столь страшного, как нежить. Обычные солдаты не имеют столь сильных зачарований, но это не удивительно, ведь кому, как не элитным войскам иметь нечто подобное. Всё же на всех сил не хватит постоянно поддерживать магию внутри клинка.
Августин сражается ещё более яростно, нежели все его подчинённые. В его руках не обычное снаряжение, а сотканное из золотистых нитей. И щит, и двухсторонняя глефа являются полностью магическим оружием и они не имеют практически никакого веса и при всём этом являются куда острее материальных аналогов. Это позволяет без какой-либо усталости вновь и вновь взмахивать, разрубая тела скелетов. А все удары блокировать щитом, после чего бить им, словно вторым оружием. Даже если не удалось парировать, то латный доспех защитит уж наверняка, если это не магия. Здесь главное не дать задавить себя числом и зайти в спину. В противном случае, кем бы ты ни был, толпа растерзает любого. Но для этого есть множество гвардейцев с флангов. Обычные солдаты на этом фоне меркнут, ведь не могут сравниться с тем, кто является элитной силой короны, да и, к тому же, они не сражались всё это время, в отличие от рядовых защитников, которые с начала штурма столицы на ногах. Это достойно уважения. И их выдержка, и выносливость.
Битва продолжается, но, несмотря на все успехи, приходится медленно отступать. На место одного убитого скелета приходит второй, а с людьми это так не работает. Если кто-то умер, то он упал до тех пор, пока лич не соизволит поднять очередную волну зомби. Елена с Аденсом берут на себя самых опасных противников, пытаясь уничтожать их заранее. До того, как те успеют нанести удар. Если низший лич взлетает, то к нему мгновенно устремляются все атаки, пока тот не разваливается на кусочки. Всё это время с неба падают метеориты, которые более-менее успешно получается уничтожать. Шипы из облаков, переполненные некротической энергией, уже перестали падать. Да и с каждым убитым личом сила всех этих заклинаний значительно уменьшается, что отражается в частоте появления пылающих камней с неба. Ираэль уже легко справляется с защитой сил людей, если сравнивать с началом, когда он даже с учётом передачи силы от Айрис или матери не мог угнаться одновременно за всеми.
Сегодня ночь ярче дня. Никто уже не обращает внимания на то, что город пылает. Горожане, обращённые в зомби, уже никого не пугают. Осталась лишь усталость. Это не может продолжаться вечно. И дело даже не в том, что ряды живых некому пополнять. Мёртвые могут сражаться вечность в то время, когда защитникам нужен отдых. Ошибки совершаются всё более часто и уже это приводит к новым смертям. И магией невозможно вдоволь компенсировать это истощение. У человеческого тела есть ограничения, которые оно не в силах переступить.
Но вот ночь заканчивается и солнце начинает подниматься из-за горизонта. Несмотря на то, что люди все ещё держатся, Елена приказала отступать к стенам замка. Она же взлетела и улетела к своим покоям. Аденс понял это желание, но решил встретить смерть на поле боя. Гвардейцев всё меньше и меньше, а обычных солдат почти не осталось. Маги истощены и уже ничем не могут помочь. Те, кто ещё имеет хоть какие-то запасы маны, передают их Ираэлю. Ведь если его силы исчерпаются, то все быстро умрут во взрывах пылающих камней.
Дракон сел у своих покоев и затем обратился в человека. Королева зашла к себе и села на кровать. Здесь она и встретит свою смерть. Женщина просто легла, пытаясь не уснуть. Она тоже устала. Всю ночь без сна, да ещё и постоянно отдавая часть своих сил остальным. Так у неё совсем ничего не останется и восстанавливаться придётся очень долго. Хотя… Нет, уже не придётся.
И вот королева почувствовала лёгкое головокружение. Это смерть? Или же переутомление? Но внезапно появившаяся резаная рана на руке ответила на этот вопрос. Болит. Очень болит. Мышцы полностью разрублены, вплоть до самой кости. Женщина рефлекторно схватилась за рану, когда на её спине появилась вторая. И третья, четвёртая. И все они не смертельны. Кровь выливается на чистую постель, окрашивая её в красный. Большинство связок совсем скоро оказалось перерезано. Елена не может даже пошевелиться. Она не может даже закричать от невыносимой боли. Чтобы хоть как-то уменьшить страдания, она превратилась обратно в дракона.
Все снаружи услышали душераздирающий рёв дракона. Но это не ярость. Это боль. В этот момент несколько гвардейцев отвлеклись и их повалили на землю, начав терзать. Кого-то успели спасти, а кто-то получил раны, не совместимые с жизнью. Августин сам на мгновение замер, почувствовав в сердце боль, а затем пустоту. Его связь с госпожой разорвалась. В этот момент в его грудь вонзилось копьё, состоящее словно из самой ночи. Оно имеет чёткие границы, за которыми начинается чёрное полотно со звёздами. Это словно не предмет, а разлом в самом пространстве, который ведёт куда-то.
Драконид взмахнул золотистой глефой, разрубая скелетов, что попытались наброситься на него, а затем с рёвом вырвал из груди это копьё, бросив в сторону. Прикрылся щитом, после чего пронзил колющим ударом сосуд души скелета-латника, который после этого рассыпался на части. Но вот он заметил как второе такое же копьё летит в него, и успел прикрыться всё тем же щитом. Магический заряд застрял прямо в призванном снаряжении. Командир гвардии отпрыгнул назад, снова взмахнув глефой и отозвав щит. И как раз в этот момент в его грудь вонзилось второе копьё. Сил больше нет. Августин выплюнул кровь и сделал свой последний выпад, прежде, чем в его тело вонзился и третий мистический заряд. Драконид упал на колени, а затем повалился на бок. Скелеты просто начали проходить мимо, не обращая внимания на умирающего героя. А тот уже не может что-то сделать. Глефа рассеялась. Но нельзя же так сдаваться. Командир гвардии ухватился рукой за ногу проходящего мимо скелета. Но за этим последовал удар, который отсёк конечность в суставе — самом слабом месте в защите. Но даже взвыть сил не осталось. Кровь просто вытекает из пасти. Сквозь полчища мертвецов Августин увидел, как с башни падает его король. Словно мешок. Он уже мёртв.
Тучи ещё больше сгустились и начали бить синими молниями с такой частотой, что то, что сотворила армия нежити, и близко не стоит. Они разрушают всё. И бьют совершенно везде. Гром словно вот-вот разорвёт небосвод. На море начали подниматься большие волны под порывами невероятно сильного ветра. Местами вода начала замерзать, поднимаясь
