Ох, на это оставалось только надеяться…
— Что, — спросил Вогн не оборачиваясь, — известно вам о колдовстве?
Сердце Годфри оборвалось, но он сумел ответить почти без паузы:
— Не больше, чем большинству людей, милорд.
— Смею сказать, у вас было достаточно времени для размышлений на эту тему. Прошло ведь больше пяти лет… Вы одно время были с ним друзьями. Что вы теперь думаете о Роберте Дугласе, колдуне?
Годфри сглотнул и сдержанно — разве не произносил он эту ложь не одну сотню раз? — ответил:
— Я не видел его с тех пор, как он покинул Люсару десять лет назад. Да, мы были дружны в те годы, когда он был при дворе, — но что касается поддержки его теперь, когда он… — Годфри не произнес слова «колдун». Чем меньше он скажет об этом, тем легче будет наказание, которое на него на следующей исповеди будет наложено за ложь. — Я удивлен, что вы задаете мне такой вопрос, милорд. Разве у вас есть основания сомневаться в моей преданности?
— Случалось ли вам смотреть в глаза колдовству? — медленно повернувшись, спросил Вогн. — На мою долю такое выпало.
Годфри сложил руки перед собой, стараясь унять заколотившееся сердце.
— Милорд, я…
Но Вогн продолжал, не дожидаясь ответа:
— Что вы можете сказать человеку, который наяву видел сон о том, как черный орел напал на проктора?
Уж не свихнулся ли Вогн?
— Я… я не уверен, милорд…
— Разве вы не сочтете, что это видение, посланное богами? Разве появление птицы не наводит вас на мысли о Роберте Дугласе? Черный орел — герб его рода, не так ли?
— Да, милорд, но…
— Я его видел. — Голос Вогна обрел обычные резкие интонации. — Роберта Дугласа. Он напал на замок Гильдии в Лагганфорсе, когда я был там. Я видел его своими собственными глазами.
Роберт? Нападения на замки Гильдии? Да что происходит?
— Я хочу вам кое-что показать. — Вогн махнул рукой в сторону стола, стоящего у двери.
Годфри не замечал его раньше, но теперь не мог отвести глаз от маленького предмета посередине стола, накрытого белой тканью. Он осторожно приблизился. Вогн тоже подошел к столу, но к ткани не прикоснулся.
— Пять столетий назад, когда колдуны предали древнюю Империю, Гильдия разорвала давнюю связь с этим злом и дала священную клятву полностью искоренить его. Этому я посвятил всю свою жизнь и теперь, благодаря предусмотрительности моих предшественников, получил необходимое средство. Самая важная задача всегда была найти тайных колдунов, чтобы казнить их за их преступления. Этот талисман дает нам то, чего мы всегда хотели.
Вогн небрежно сдернул ткань, под которой оказалась круглая стеклянная чаша, наполненная какой-то зеленоватой жидкостью; на дне чаши лежало что-то, похожее на маленький камешек.
— Название этому — Брезайл, — тщательно подбирая слова, начал Вогн. — Чаша ничего собой не представляет, масло в ней — дорогое и редкое, его привозят из южных стран. А вот камень — нечто особенное. Он называется аярн. Он когда-то принадлежал колдуну и может найти ему подобных. Когда это случится, камень начнет светиться, выдав нам присутствие колдуна. Как видите, вы успешно прошли испытание. Камень остался к вам безразличен.
Годфри медленно втянул воздух и шумно выдохнул. Ему трудно было поверить в сказанное Вогном… но нужно немедленно предупредить Мердока! Сердце Годфри налилось свинцом. Когда он поднял глаза от Брезайла, оказалось, что Вогн пристально смотрит на него.
— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал проктор. — Разве этот талисман сам не является порождением колдовства? И разве я не подвергаю опасности свою бессмертную душу, используя его? Может быть. Но скажу вам вот что: я готов на что угодно, чтобы избавить эту страну от зла, проникшего в самое ее сердце. Это и есть настоящая причина того, что я вызвал вас сюда. Мне нужна ваша помощь.
— Моя помощь? — Годфри неожиданно почувствовал, что ему трудно дышать.
— Да. — Вогн кивнул с довольной улыбкой. — Наша война против колдунов начинается сегодня же — и нашей первой жертвой станет королевский советник Сэмдон Нэш.
ГЛАВА 2
Годфри быстро шел по улицам города, не обращая внимания на укусы ночного мороза. Он с трудом удерживался от того, чтобы не побежать, но тогда было бы легко поскользнуться на обледенелых камнях и упасть. Улицы были полны народу, и Годфри приходилось проталкиваться сквозь веселящуюся толпу. У него было меньше часа на то, чтобы добраться до маленькой швейной мастерской Мердока, предупредить его и вернуться в резиденцию проктора до того, как его хватятся.
Годфри свернул с главной торговой улицы в переулок, который тянулся вдоль городской стены. Желтый свет ламп падал из окон лавок и таверн на кучи грязного снега. Наконец архидьякон добрался до нужной двери и постучался. Он услышал приближающиеся шаги, и дверь распахнулась.
— Годфри! — Мердок быстро оглядел улицу. — Что, ради всех богов… Скорее входите внутрь, пока вас не увидели!
Годфри вошел в тепло тесной лавки, где единственная свеча бросала странные тени на стены. От тяжелого запаха дешевой шерсти у него на мгновение закружилась голова.
— Что вас привело ко мне? — резко спросил Мердок, нахмурив кустистые брови. — Вы же знаете, как опасно вам здесь появляться.
— Вам нужно немедленно покинуть Марсэй, — выдохнул Годфри.
— Что?
Заставив себя немного успокоиться, Годфри оперся о прилавок и сказал:
— У меня всего несколько минут. Слушайте внимательно. Этим утром Вогн вызвал меня в резиденцию Гильдии и показал мне что-то вроде талисмана. Он называет его Брезайлом и утверждает, что тот может указать на колдуна. Сначала я подумал, что проктор лишился рассудка, но тут выяснилось, что он приказал всем гильдийцам Марсэя явиться к нему и вновь принести присягу ордену. Он хотел, чтобы я, как капеллан Гильдии, был этому свидетелем.
Мердок потянул священника в глубину лавки.
— Продолжайте.
— В зале собралось больше двух сотен гильдийцев. Вогн не сказал им, что на самом деле задумал, но… Мердок, я видел это своими собственными глазами! Камень в чаше засветился! В зале были колдуны!
— Милосердйая Минея! — покачал головой Мердок. — И что случилось потом?
— Это-то и странно! Ничего не случилось. Камень светился несколько мгновений, но потом, как только первый гильдиец подошел к нему, погас и больше не засветился ни разу. Помните, вы говорили мне о злых колдунах? Тех, которых поймал Роберт и которые носили форму Гильдии?
— Малахи?
— Да, малахи. Могли они каким-то образом испортить этот Брезайл, чтобы он их не выдал?
— Не прикасаясь к нему — едва ли. Не думаю… но я не эксперт. Что было потом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
