— Не можете ли вы, — наконец сказал Мердок, — сообщить мне какие-нибудь новости о герцоге Ичерне?
Годфри повернулся к Мердоку, но тот не смотрел на него.
— Никак не могу понять, почему вы им интересуетесь больше, чем остальными придворными. Да, конечно, он кузен короля и обладает определенной властью, но ведь Ичерн — безмозглый идиот и не годится ни на что, кроме как размахивать мечом.
— Я интересуюсь не самим герцогом, — ровным голосом сказал Мердок, — а его женой.
— Дженнифер Росс? Но почему… — Годфри оборвал себя. — Она — одна из вас? Она тоже…
Мердок нахмурился:
— Извините, святой отец. Я знаю, на вас наложена Печать, и это не даст вам раскрыть наши секреты даже под пыткой, но все же есть вещи, которые вам безопаснее не знать.
— Так вот почему отец Джон приложил столько стараний, чтобы получить назначение в Клоннет! Чтобы быть рядом с герцогиней!
Мердок поднял брови и еле заметно улыбнулся:
— Так можете вы рассказать мне что-нибудь насчет Ичерна?
— Не больше того, что вам уже известно. Большую часть времени он проводит или в столице, или в поездках на север. Мне не удалось узнать, с какой целью. Этот секрет тщательно охраняется, думаю, что даже королевский совет едва ли что-нибудь знает. Похоже, тут замешан советник Нэш, потому что он тоже исчезает на целые недели. Кажется, он должен вернуться сегодня вечером. Если я буду особенно стараться обо всем разузнать, кто-нибудь обратит внимание на мое любопытство, — а такое качество теперь вредно для здоровья.
Мердок посмотрел на свою пустую кружку.
— Тогда нам стоит разойтись, святой отец. Мы и так слишком долго стоим здесь. Я, как обычно, приду на исповедь на будущей неделе. Держите ушки на макушке и берегите себя. Если с вами что-нибудь случится, мне придется держать ответ перед Робертом, — и сказать не могу, как это меня страшит. Доброй ночи.
Годфри кивнул и улыбнулся:
— Доброй ночи.
Когда Мердок исчез в толпе, священник медленно допил эль. Даже теперь, когда прошло столько времени, он сам иногда не мог поверить в то, что предложил свою помощь Мердоку и остальным колдунам.
Колдовство… Порождение зла, вызывающее ненависть и ужас. Смерть ждала любого, о ком станет известно, что он — колдун, смерть мучительная — сожжение на костре после отсечения рук и пыток. Участь того, кто стал бы помогать колдуну, была бы еще ужаснее — особенно если это оказался бы священник.
Церковь учила, что колдовство — зло, и еще юным послушником Годфри должен был заучивать наизусть, какие наказания ждут отступника. Каждый гильдиец, вступая в орден, давал клятву преследовать и уничтожать колдунов. Народ же, с жадным интересом прислушивающийся к страшным историям, в ужасе шарахался от всего, чего не понимал.
Так почему Годфри оказалось так легко взяться за опасное дело? Почему его никогда не тревожила совесть? Почему переступить через черту казалось таким естественным?
Наверное, дело в том, что он помогает вовсе не колдунам. Он борется за что-то гораздо более важное, чем выживание нескольких десятков людей, обреченных только потому, что они родились со странной силой. Его цель — освободить от оков и тирании Люсару. Он не видел конца этой борьбе, не мог даже представить себе, что ждет его в будущем. Единственное, в чем он был уверен, — это что такие люди, как Мердок и Роберт Дуглас, сражаются на той же стороне, на стороне света, сдерживающего наступление тьмы.
Именно ради этого, чему бы ни учила церковь, и стал он священником.
Вогн не стал ждать, пока его багаж отнесут в его покои в резиденции Гильдии. Следом за Годетом он поднялся в свой кабинет, где слуги торопливо растапливали камин и суетились, наводя порядок: неожиданное возвращение проктора застало их врасплох. Вогн едва их замечал. Сбросив плащ, он отстранил кубок с вином, протянутый услужливой рукой, и велел принести себе миску похлебки. Устало опустившись в кресло за столом, он стал ждать, пока комната опустеет, глядя на холодные серые камни стены и еле заметные щели между ними. Только когда Годет закрыл дверь за последним человеком, Вогн обернулся. Годет поставил перед ним тарелку с горячей похлебкой, и проктор принялся за еду. Наконец после долгого молчания молодой человек спросил:
— Случилось что-то плохое, господин?
— Да, — кивнул, не поднимая глаз, Вогн. — Очень плохое. — Он продолжал есть, но Годет не проявлял нетерпения — именно умению ждать, как и некоторым другим качествам, он и был обязан своим теперешним положением. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.
— Приказывайте, господин.
— Долго ли еще до рассвета?
— Часов шесть или семь.
Вогн наконец поднял глаза на Годета.
— Дождись, пока встанет солнце, отбери несколько человек из братии — тех, кому ты можешь доверять, и отправь их в город. Они не должны носить формы Гильдии, и их задачей будет распространить новость.
— Какую новость, господин?
— Изгнанник вернулся в Люсару. — Вогн с удовлетворением заметил, что молодой человек побледнел. — Да, Роберт Дуглас вернулся. Мало того: похоже, это он виновник всех нападений на замки Гильдии.
— Но… но откуда вы знаете?
— Я видел его собственными глазами. А теперь иди. Принеси мне еще какой-нибудь еды, но после этого не беспокой. Подожди за дверью, на случай если мне понадобится что-нибудь еще. — Когда Годет с поклоном двинулся к двери, Вогн добавил: — Я не сомневаюсь, что ты проявишь сдержанность и благоразумие.
Годет помедлил у порога и улыбнулся:
— Конечно, дядюшка.
Оставшись один, Вогн снова повернулся к стене, задумчиво глядя на нее; потом встал и нажал двумя пальцами на угол одного из камней. Раздался щелчок. Вогн сильно нажал на камень, петли потайной двери заскрипели, в лицо проктору пахнуло затхлой сыростью. За порогом лежала тьма такая же непроглядная и холодная, как и в душе Вогна.
Медленно протянув руку, он взял со стола свечу и шагнул в темноту. Его глаза не сразу привыкли к полумраку, а одна мысль о том, что он собирался сделать, вызвала озноб.
Потайная комната была пуста, как и в последний раз, когда он здесь был. Шесть лет назад Вогн забрал отсюда ту библиотеку, за которой теперь охотился Изгнанник, и спрятал в таком месте, где никто не станет ее искать. Теперь в этом пыльном и душном помещении гулял лишь призрак тайны, которую хранили книги.
Вогн сам лишь однажды ознакомился с содержимым библиотеки — много лет назад, когда его предшественник открыл ему секрет тайного хранилища. Он перелистывал страницы, исписанные столетия назад; он тогда понял достаточно, чтобы ужаснуться их содержанию. Это были поучения для колдунов, правила, по которым следовало постигать их мерзкое искусство, указания для тех, кто хотел поработить других людей, лишенных сверхъестественной силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
