ПРОЛОГ
Ночь была темна, но отблеск лунного света на снегу немного рассеивал мрак. Деревья леса бросали черные тени на дорогу, пересекавшую заснеженное поле и уходившую к деревне Лагганфорс и дальше — к воротам замка Гильдии. Только в свете масляных фонарей на стенах черно-белые окрестности обретали хоть какие-то цвета, однако час был поздний, и фонари горели тускло.
Из глубины леса донесся унылый крик совы; словно ему в ответ откуда-то с севера раздался волчий вой. В деревне всякое движение замерло: люди спали в своих теплых постелях. Зима принесла крестьянам отдых от полевых работ и спокойные домашние занятия, но человек, стоявший у окна замка Гильдии и смотревший в ночь, не знал, что такое мир и покой.
Длинное лицо Вогна, высокого и худого проктора Гильдии, было мрачным. Он сбросил теплый плащ, в котором проделал долгое путешествие, и остался в желтом одеянии — одеянии цвета солнца, цвета Гильдии. Холеные пальцы Вогна сжимали серебряный кубок тонкой работы с приправленным специями горячим вином, но проктора не радовало тепло напитка. Он не отрывал взгляда от заснеженных полей.
В глубине комнаты у камина стоял Ульберт, глава гильдийцев этой провинции. В жарко натопленном помещении его круглое лицо раскраснелось, руки нервно теребили одежду. Он ждал прибытия проктора в Лагганфорс, но находиться с ним рядом, вслушиваясь в его слова и, что еще хуже, в его молчание, было нелегким испытанием. Только Вогну могло прийти в голову совершить инспекционную поездку в середине зимы.
— Завтра, — сказал Вогн, не поворачивая головы, — я хочу видеть ваши счета.
— Да, господин.
— Таким образом, у вас есть целая ночь для того, чтобы сделать их точными, а не тем изображением благоденствия, которое вы, без сомнения, приготовили.
Ульберт стиснул зубы.
— Да, господин.
Вогн еще несколько мгновений помолчал, потом отпил вина из кубка и продолжил:
— Какие донесения получаете вы о нападениях разбойников? И об Изгнаннике?
— О Роберте Дугласе? Да никаких, господин. Что же касается разбойников, то в нашей глуши, и к тому же рядом с большим поселением…
— Это не защитит вас от опасности, Ульберт. Она грозит нам всем — за исключением, может быть, тех, кто находится в столице. Ни один злоумышленник не посмеет сунуться в мою резиденцию в Марсэе! Но кто знает, где может объявиться мерзкий Изгнанник!
— Да, господин. — Ульберт стиснул кулаки и постарался придать себе спокойный и уверенный вид. Одержимость Вогна Робертом Дугласом и его колдовством была широко известна, хотя тот и исчез пять лет назад. — У нас здесь достаточно солдат, да и крестьяне полностью нас поддерживают.
— До меня доходили другие известия.
Вогн обратил на Ульберта каменный взгляд, и тот виновато сглотнул.
— Ах, господин, произошла всего лишь небольшая заминка…
— Отказ платить налоги — небольшая заминка? Нежелание местных жителей содержать отряды Гильдии — тоже? А кто прячет незаконных целителей, которые не купили у Гильдии разрешения лечить? — Вогн наконец отвел взгляд и снова уставился в окно. — Я ожидаю, что вы сумеете навести порядок, Ульберт. Долг местных жителей — платить Гильдии, а ваш долг — заставить их это делать. Я не потерплю разгильдяйства. Я ясно выразился?
— Да, господин.
— Отбирайте то, что вам не отдают добровольно. Боги требуют от людей покорности. Почаще напоминайте об этом крестьянам.
— Да, господин, — со вздохом прошептал Ульберт. Вогн еще раз окинул взглядом равнину, на которую из леса начал выползать туман. Мало кто решался пуститься в дорогу зимой; люди сидели по домам и занимались своим делом под бдительным присмотром Гильдии.
— Насчет разбойников, господин…
— Да, — устало кивнул Вогн, уже догадавшись, какой вопрос задаст ему Ульберт.
— Никого из них так и не удалось поймать? Так и неизвестно, кто стоит за всеми нападениями? И почему страдают только замки Гильдии?
— Только Серинлету это ведомо, Ульберт, — ответил Вогн, еле заметно пожав плечами. — Те же, кто стоит за нападениями, — просто рабы злого бога Бролеха. Кто же еще решится на такое?
— Но чего они надеются достичь? Ведь не просто со зла они нападают на Гильдию? И они никого не убивают, а пожар в том замке, что сгорел, был просто несчастным случаем…
— Вы ищете им оправданий?
— Конечно, нет, господин. Дело просто в том, что я не понимаю…
Туман над полями сгущался, наплывал волнами, как морской прибой. Вогн смотрел в окно, завороженный тем, как снег исчезает под темным приливом. С туманом пришел и мертвящий холод, протянул свои щупальца к Вогну в безопасности его теплой комнаты… Но никакой безопасности не было! Ледяные пальцы проникли сквозь стекло окна, стиснули сердце проктора, и тот только охнул от их прикосновения.
Теперь он слышал лишь грохот волн океана боли и уныния, затопившего все вокруг. Туман поглотил лес, поля, деревню, даже комнату в замке Гильдии.
Сам воздух стал ужасом, Вогн вдыхал его, чувствовал, как страх стискивает его сердце, струится по жилам. Проктор был бессилен пошевелиться, заговорить, даже думать. Из тьмы что-то кинулось на него. Это был не человек, а птица — огромный черный орел. Его крик, полный злобы и мстительности, разорвал тишину. Вогн хотел бежать, но ужас пригвоздил его к месту. Птица камнем падала на него, но в последний момент свернула в сторону. В ту же секунду Вогн ощутил уверенность в своей победе — полную и абсолютную. Орел не мог победить его, не мог заставить свернуть с избранного пути…
— Господин!
Голос заставил туман рассеяться.
— Господин мой проктор!
Пророчество! Видение, посланное богами! Черный орел и победа над ним!
— Прошу вас, господин!
Вогн заморгал, и поля за окном снова обрели залитую лунным светом белизну. Ульберт снова окликнул его, нужно было что-то ответить… Но рассказать о видении? Нет! Оно предназначалось только для него одного. Но чего именно хотят от него боги?
Грохот, раздавшийся где-то внизу, отшвырнул Вогна от окна. Ульберт бросился к нему, но в это время здание сотряс новый удар, и гильдиец споткнулся. Из-за двери донеслись крики, полные ярости и ужаса. На замок Гильдии напали!
Дверь в комнату распахнулась. В проеме стояли двое могучих воинов с обнаженными мечами.
Вогн рванулся вперед:
— Я требую объяснений! Что все это значит? Один из воинов ухмыльнулся и покачал головой:
— Пошли, гильдиец!
Прежде чем Вогн сумел заявить протест, он ухватил проктора за руку и потащил из комнаты. Они пересекли все здание; схватка, судя по всему, уже закончилась, лишь изредка из дальних помещений доносился чей-то крик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
