в их районе совершено преступление, но Веткин не хочет сообщать о нём при маме, чтобы её не нервировать.
– Мама, у тебя вода не выкипит? – невинно поинтересовался Лимончиков. – Ты бы шла пока на кухню, а нам с участковым Веткиным нужно кое-что обсудить.
Но Веткин удивил его:
– Вообще-то, Павлик, я пришел не к тебе, а к твоей маме. Я думал, тебя дома нет.
(Веткин называл его детективом, только когда они были вдвоем, а во всех остальных случаях – Павлом или Павликом.)
Но зачем участковому мама? Какие у Веткина могут быть с ней дела? Хотя… Если подумать, ему, Лимонникову, хоть он и детектив, всего десять лет, и повсюду ему требуется мамино согласие. Наверняка Веткин попросит маму подписать какие-нибудь бумаги. Чтобы её сын Павел Лимончиков мог начать расследование. Принимать участие в следственных экспериментах. Понятно, что нужно просить разрешение матери для всего этого.
– Хорошо, я не буду вам мешать, – сказал Лимончиков и скромно присел на танкетку. Но мама заявила:
– На кухню. Быстро. И дверь закрой.
Лимончиков промолчал. Он потом скажет ей, что нельзя так разговаривать с ним при его коллеге. На кухню он, конечно, вышел. Мама не хочет, чтобы он слышал её разговор с Веткиным, и если дверь закрыта плотно, то слышно ничего и не будет. Но в детективном фильме Лимончиков подсмотрел хорошую идею – если приложить к двери стеклянный стакан, а к нему – ухо, то прекрасно можно разобрать, о чём говорят в прихожей. Лимончиков так и сделал. И услышал много интересного.
– Я не хотел бы, чтобы Павел узнал о нашем разговоре, – тихо попросил Веткин.
– Он что-то натворил?
– Зачем вы так? Почему сразу – «натворил»? Всё в порядке.
– И тем не менее, вы здесь. Говорите уже.
– Видите ли, ваш сын… Вы наверняка знаете, что у него есть мечта – ловить преступников.
– Мне ли об этом не знать? Он вам мешает своими играми? Вы только скажите.
– Что вы! Вовсе нет. Просто он слишком увлечён этой своей идеей. И у него богатая фантазия. Он говорит мне буквально обо всём подозрительном, что встретилось ему за день. Это, конечно, правильно. Мальчик проявляет бдительность. Но он чересчур уж бдительный. Он сообщает мне, если видел человека со странной татуировкой. Или о том, что мужчина подозрительной наружности покупал в хозяйственном магазине набор ножей. Скажите, он смотрит много полицейских сериалов?
– Увы, слишком много. – Даже через дверь Лимончикову было слышно, как мама вздохнула. – И давно он вам… докладывает?
– Как начались летние каникулы. Вот я и подумал, всё ли у вас в семье хорошо? Почему Павел в этом году не поехал в лагерь, как всегда?
Вода для вареников на плите кипела. Лимончиков тоже закипел. Так вот, значит, какой ты, участковый Веткин. С виду друг и начальник, а на самом деле иуда полицейская. Ябеда. Веткин сам сделал его своим помощником! Сам завалил его своими заданиями. Веткин вечно твердит ему: «Что бы я делал без вас, детектив Лимончиков?» А теперь является и говорит маме: «Не подумайте, что он мне мешает». Да когда так говорят, то нужно понимать: «Мешает, и ещё как!»
– Вы простите его, пожалуйста, – мама чуть не плакала, – мы выплачиваем деньги за ипотеку, а я попала под сокращение на работе. Мы в этом году не смогли отправить его в лагерь. Вот Павел и мается ерундой. Он вас больше не потревожит.
– Не говорите так, прошу вас! Я вовсе не в претензии. К тому же я в некотором роде сам провоцировал его. Поощрял эти его игры. Если я могу вам чем-то помочь…
«Значит, для тебя наше сотрудничество – просто игра!» Лимончиков вспомнил, как они познакомились с Веткиным. Лимончиков сам разыскал участкового и сказал ему, что, раз начались летние каникулы, у него теперь много свободного времени и он хочет помогать Веткину. Готов выполнять любые поручения, чтобы набраться опыта полицейской работы. И Веткин принял помощь благосклонно. Он назначил Лимончикова своим помощником и стал давать ему поручения. Не то чтобы очень интересные – обойти территорию и осмотреть её на предмет оставленных стеклянных бутылок, чтобы никто не порезался. Сообщить, если где неисправен домофон.
Все происшествия и непорядки Лимончиков заносил в отчёты, которые каждый день приносил Веткину. А сам не терял надежды наткнуться на какое-нибудь настоящее дело и расследовать его. Задержать серьёзного преступника: маньяка там, террориста или убийцу. Он честно признался в этом Веткину, но тот сказал: «Чтобы расследовать серьёзное преступление, нужно начинать с малого. Все известные следователи так делали» – и послал Лимонникова узнать, откуда доносится запах дыма, – может, кто поджёг урну?
Лимончиков не роптал, соблюдал субординацию, но сам посматривал по сторонам, прикидывал, думал, подмечал, анализировал, сопоставлял. Подозрительные события не останутся незамеченными, будьте уверены. Подозрительные лица – тоже. Преступник ждёт его где-то, и, когда им придёт время встретиться, детектив Лимончиков не растеряется.
– Вы уж его не ругайте, – попросил Веткин маму на прощание, – ребёнок все-таки. К тому же такой ответственный. Деловой парень.
«Снисхождение? Спасибо, конечно, но не надо!»
Когда мама вернулась на кухню, Лимончиков был спокоен, хотя нелегко было сделать вид, что он не слышал этого разговора.
Мама снова принялась избивать тесто. Детектив Лимончиков смотрел в окно, как предатель Веткин уходит через двор.
– Сынок, я понимаю, что тебе скучно, – сказала наконец мама, – но Веткина ты оставь в покое. Ему работать надо.
– И вовсе мне не скучно.
– И криминалистику эту свою брось. Займись чем-нибудь ещё. Есть парк. Площадка. Аттракционы.
Лимончиков пошёл к двери, но мама остановила его:
– Телефон давай сюда. Неделю без него походишь. – Она всплеснула руками, от чего образовалось мучное облачко. – С ума сойти, к нам приходит участковый, будто мы сами преступники какие-то. Что соседи подумают?
«Можешь быть спокойна, мама. После того что я услышал, Веткина я больше не побеспокою».
* * *
На следующий день Лимончиков решительно подошёл к участковому с листком бумаги.
– Вот, – сказал он. – Это мой последний отчёт. Больше, к сожалению, я с вами работать не смогу.
Он отдал бумагу Веткину.
– Почему решил бросить службу? – Веткин пристально посмотрел на него.
«А то вы сами не знаете», – подумал Лимончиков, но вслух произнёс:
– Дел, знаете ли, много.
– Мне без твоей помощи трудновато будет.
«Ага, как же». Но Лимончиков ответил:
– Очень жаль. Но никак не получится.
Он развернулся и ушёл. Он хотел быть холодным и сдержанным, и, кажется, получилось. Уши вот только пылали.
Вот что он написал Веткину в своём последнем отчёте:
