живота, знакомясь со звуком колыбельной, лизнул бëдра, икры, стопы. Он не причинял ей вреда. Это был огонь Ияна, который признавал и принимал еë. И хотел заботиться. Когда пламя охватило всë тело, то нехотя, медленно, стало втягиваться в Глаз Дракона. Постепенно жар ослаб, отдав артефакту излишки неуправляемой силы. Райна наконец смогла завершить ритуал, перестала петь и раскачивать тело Ияна, прервала контакт ладоней, обессиленно опустилась рядом с мужчиной. Распахнула глаза.
Еë спутник был жив. Жар спал. Вместе с огнём исчезла и рваная рана на богу Ияна. Но и ленты ткани на руках девушки, и одежда сгорели. Из последних сил Райна дотянулась до плаща и укрыла себя и своего спутника. В отзвуках спадающего жара влажная ткань быстро высохла и нагрелась. Иян и Райна уснули. По их телам время от времени пробегали всполохи пламени.
Мавки безмолвно стояли вокруг навеса, не в силах пересечь соляной круг, и наблюдали за свершающимся на их глазах чудом.
Крыло десятое. Искренне
Утром Райна проснулась от лëгкого, невесомого, точно пëрышко, поцелуя в плечо. Открыла глаза, увидела Ияна, совсем рядом, и, покраснев, отвернулась и пробормотала:
— Это не то, что ты думаешь.
Иян поцеловал еë в висок, нежно закутал в плащ. И встал, не стесняясь наготы. Потянулся, нашëл высохшую длинную рубаху, надел. Движения его тела были сильными и одновременно гибкими. Вот так и не скажешь, что кого-то вчера сильно ранили, а потом этот кто-то полыхал огнëм.
Иян поискал брюки, что-то вспомнил, усмехнулся:
— Жаль, что ты не стащила штаны, когда меня штопала, — махнул рукой. — Понимаю-понимаю. Благородных принцесс учат искусству боя, мудрости, уходу за ранеными, даже показывают, как усмирять горящих изнутри, но, как стащить с пылающего мага штаны, тут ни-ни. Да, и зачем они мне? Штаны. Сделаю набедренную повязку и пойду пугать мавок, брукс и засланцев Императора. Ты ведь успела покопошиться в мозгах нападавшего? — Спросил с еле заметной тревогой.
Райна запахнула плащ поглубже, встала, вытащила из сумы запасную одежду:
— Это был Инквизитор. Он заказчик. Щедро платил золотыми. Нанял нескольких людей. И… Отвернись пожалуйста.
Райна, сильно стесняясь, переступила с ноги на ногу. Иян медленно отвернулся. Девушка оделась так быстро, как никогда раньше в своей жизни. Протянула плащ невидимке:
— Спасибо. Это твоë.
Они стояли слишком рядом. Девушка после вчерашнего ритуала хорошо ощущала ленивое пламя вутри дракона. Любопытство. И… Желание. Всë усиливавшееся. Передававшееся и ей через ставший общим огонь.
Иян неожиданно выхватил небольшой охотничий нож. Райна отпрянула. Еë спутник усмехнулся так, как умел только он, и рассëк ткань плаща. Глаза вспыхнули.
Глаза. Глаза у спасëнного ей "огненного дракона" оказались зелëно-карие с чëтко различимым светящимся ободком по краю радужки. Нечеловеческие глаза. Кровь древних смешалась с людской.
Райна хотела уж было спросить о происхождении Рияна. Теперь благородство его крови не вызывало сомнений. Но тот протянул руку:
— Ну, чего ждëшь?
— А? — отступила на шаг назад.
— Иголку, говорю, доставай. Шила же меня вчера. И нитки, наверняка, есть.
— Да, сейчас, — метнулась к суме. Достала походный набор. Напëрсток. Мамин. С золотыми виноградными лозами по чернëному серебру. Иглу для шитья. — Что удумал. Тело и ткань одной иглой шить. Не дело это. — Вытащила катушку прочных ниток.
— Запасливая принцесса, — опять усмехнулся. Ишь, весело ему.
Ловко орудуя ножом, вырезал два полотнища. На штанины и ластовицу. Попросил:
— Ещё шнурок нужен — подвязывать. Поищи, может, найдëтся.
— Нету шнурка. Но давай штаны прошью. Надëжно будет.
Кивнул, протянул ткань. Вырезал из плаща несколько лент, вышел из-под навеса, сел, принялся вязать прочный шнур.
— Выходи на свет. Тебе тут мавки подарок оставили.
Девушка с интересом выглянула. У самой границы соляного круга лежал свежесорванный белоснежный бутон водяной лилии. Дочь Артейсов подняла дар, мысленно поблагодарила за него и замерла, вдыхая нежный ночной аромат, в котором смешивались магия воды и земли.
Потом села недалеко от невидимки и приступила к шитью. Тот неожиданно взглянул на неë в упор, очень внимательно, долго, изучая. И произнëс чуть хрипло:
— И не вздумай звать меня Риян. Нет у меня царства, острова, феода и подданных. Не фантазируй. Чтобы не разочароваться.
— Кто твои родители?
Молчал долго, раздумывая, взвешивая, говорить или нет. Потом всë же доверился:
— Ты заслужила узнать правду, принцесса-спасительница. Но не будет ничего романтичного. Отец изнасиловал мать, она была знатного рода и утверждала, что древней крови. Взял, а потом женился. Хотя в нëм самом не было ни капли магии. Утверждал поначалу, что не верит во все эти сказки. Получил богатое приданное. Отстроил новый дом. Успешно продолжил бизнес. Он торговец специями. А мать… Она рассказывала, что умеет обращаться в дракона. Отец считал еë сумасшедшей. Красивой и богатой. Поселил отдельно, в небольшом домике на скале у океана. Приносил платья всякие, драгоценности, но приковал к кровати крепкой золотой цепью. Иного металла мать не переносила. Ожоги. Я помню. Ела она мало. Какие-то фрукты. Была очень привередлива к воде. Пила только воду из горных рек. Часто сидела у окна. Смотрела на небо, словно и впрямь летать умела.
Помню еë песни. Особенные. Не похожие на человеческие. То ли звериный рык, то ли ветер воет. Помню странный птичий язык. Учила меня писать и заклятьям, про феоды рассказывала, так словно с высоты их видела. Этот на крыло похож, тот на хвост. Сказки рассказывала. И тосковала.
Мне было 7, когда я достал ключ, отомкнул замок на удерживавшей еë цепи. И, клянусь, я видел, как она обернулась в золотого дракона и улетела. Отец позже сказал, что это мои фантазии, и она покончила с собой, бросившись со скалы. Она всегда была красивой, но странной.
Отец потом женился повторно. И ещё раз. И ещё. У меня есть три брата. Все от разных матерей. Но похожи на отца. Невысокие, полные, шумные. А я единственный в мать пошëл. Дар к магии тоже только у меня.
И ещё. — Голос Ияна чуть дрогнул. — Все жëны моего отца были его сосудами. Он после исчезновения матери словно помешался на желании стать магом. Изучал разные способы. Не только ритуальные татуировки на ладонях. Хотя получил дозволение у Инквизитора и на эти эксперименты. Ещё пробовал забирать магию во время сна. Особые заклятья, которые тянули чужие силы. Это было очень больно.
— Он пробовал пить и тебя?
— Пробовал. Но я быстро его вычислил. Не ложился спать несколько ночей. Подкараулил, когда он у двери в мою спальню начнëт читать все эти слова на древнем птичьем языке. Коряво. Но действенно. Только
