Туда вновь потянулись люди. Но как ожил, так и вновь уснул, став Пустошами. Пески. И где-то в их глубине… Агребба".
— Ну, что ты молчишь? А дальше? — Райна была готова встряхнуть замолчавшего звездочëта.
Тот кашлянул и продолжил:
— Я не люблю эту часть. Она грустная. Но раз вы ждëте. Слушайте…
Драконы бессмертны. А принцесса была лишь человеком. Золото еë волос посеребрила седина. Да, она оставалась такой же стройной. И голос еë ещё звучал волшебно. Но тело избороздили морщины. Жизнь угасала в ней.
И тогда силой огромной любви Сердце избороздил свои лапы морщинами татуировки, которую мы сейчас называем Печати, и стал Сосудом для любимой. И она ожила и помолодела. И даже научилась летать, став Лунным драконом. И в благодарность создала парный медальон, который мы сегодня называем Глаз Дракона. Медальон, ставший символом союза Дракона и Принцессы.
Золотой дракон и Лунная драконица целый год танцевали в небе, как влюблëнные мотыльки.
Но потом Лунная драконица упала прямо в океан смерти. Она была человеком. И дракон не мог навсегда сделать еë подобной себе. Но Сердце не мог смириться с еë гибелью. Догнал любимую в пещерах пограничья и отдал своë бессмертие за секунду встречи с ней. Говорят, что их души так и застряли между смертью и жизнью. И однажды воплотятся у потомков драконов. Потому что после поступка Сердца, драконы перестали быть бессмертными, но у них и у людей стали рождаться совместные дети… Мы… Люди с даром магии…
Райна замерла, потрясëнная историей. Иян, сощурив глаза, внимательно наблюдал за звездочëтом. Тот словно невзначай перевернул на пальце массивное кольцо и стал его потирать. В тот же миг кобра замерла и потихоньку начала стягивать кольца вокруг шеи анимага.
Крыло четырнадцатое. Воин в доспехе из драконовой чешуи
Райна замерла, потрясëнная историей. Она видела и золотого дракона, в чьей чешуе-перьях отражалось небо, ярко представляла нежную и сильную принцессу. Девушка любила, и теряла, и обретала вновь вместе с героями красивой легенды. Поэтому она не видела того, что происходило рядом с ней. Как, наверное, почти все путники, попадавшие в искусные сети Аканти. Звучал-звучал мелодичный, обволакивающий голос, лилась-лилась история… И подкрадывалась-охотилась королевская кобра, послушная воле артефакта.
Поддалась очарованию звëзд из фольги Райна, но Иян, сощурив глаза, внимательно наблюдал за звездочëтом. Тот словно невзначай перевернул на пальце массивное кольцо с необычным прозрачным алым камнем в серых мутных подпалинах. Повернул и стал потирать артефакт. В тот же миг кобра замерла и потихоньку начала стягивать кольца вокруг шеи анимага. Заметить, как Иян аккуратно-медленно пропускает руку между горлом и телом змеи, как ловкими пальцами находит кончик змеиного хвоста и нащупывает артефакт, было сложно, очень сложно.
Но, похоже, Аканти только выглядел неуклюжим увальнем. Он заметил. И скомандовал чëтко и быстро:
— Стессс, жало!
Кобра дëрнулась, но не укусила. Держалась. Еë голова замерла в милиметре от лица Ияна.
Быстрое движение пальцами. И кольцо с тела Стессс перекочевало в руки невидимки. Но вместо уничтожения контроля над змеëй Иян сам попал под действие артефакта и чужой воли. Кобра, скользнув, скрылась за горой подушек. Кольцо осталось в руках анимага, и мужчина ощутил, как коварный артефакт отрезает его от собственной воли.
Звездочëт скомандовал:
— На колени!
Невидимка побледнел, и, теряя силы, опустился на одно колено. Он не хотел подчиняться воле владельца парных колец. Но собственное тело не слушалось его…
Аканти весело рассмеялся:
— Вот ты и попался, анимаг. Вы, потомки драконов, приходите сюда в поисках Агреббы и возможности оборачиваться. Вы считаете себя самыми умными. И вы одарены мощью, да, но из-за этого беспечны. А эти колечки, вот чудо, сильнее всего влияют именно на детей крылатых тварей. Что смотришь? Я их честно откопал в песках у дома хитрого ящера Раифа. Он закопал на восходе. Я забрал на закате. Не украл, заметь! Сделал всë, как велел Инквизитор. И даже оставил старику дар за его кольца. Миску с вяленой дыней. Хах! Отличные кусочки. У меня есть свои представления о чести. Мне надо заботиться о младшем брате и его сыновьях. И я никогда не буду вредить людям. Но ящеров вижу сразу! Ваши проклятые горящие глаза! Как я ненавижу драконов и их отродье! Грех! Браки с тварями! Смертный грех! Араи найдут каждого полукровку. И призовут к ответу! С нами Инквизитор! Пора остановить ящеров. Агреббу засыпало песками из-за того, что кровосмеситель Раиф взял жëны полукровку. Да, он пил еë. И заработали фонтаны и ожили сады. Но это был бесовский трюк хитрого ящера. Сейчас наш дом ещё сильнее сокрыли пески. Прекрасную Агреббу. Надо было восстанавливать город человеческими силами, рыть каналы, а не играть с магией.
Иян не мог двинуться из-за действия артефакта. Райна видела его напряжение и бесполезные попытки вырваться. Звёздочëт говорил что-то путано и сбивчиво. Девушка краем уха отметила, что еë дед, Раиф, несколько лет назад ещё был в Агреббе. Есть ли сейчас в загадочном городе хоть кто-то? Запомнила и название культа тех, кто хотел уничтожить потомков драконов. Араи. Вот сумасшедшие! Драконы бывают только в сказках! Но… История Аканти звучит как заговор. Император называет себя Потомком Драконов. И, если Инквизитор реально выступает на стороне араев, то это очень похоже на заговор. Или на бредни больного старика. Что более вероятно. Райна, пользуясь тем, что грузный мужчина не смотрит на неë и не ожидает нападения от хрупкой девушки, медленно потянула левую руку к кнуту.
А звездочëт распалялся в своей ненависти к ящерам всë больше и больше и наслаждался беспомощностью Ияна.
Аканти торжествовал:
— Как мне нравится в последний раз смотреть в ваши звериные глаза! И убивать. Ядом, оружием и ненавистью. Из-за вас самые богатые Срединные земли Драконовых островов превратились в пески. Так умри отродье ящеров!
Звездочëт из складок одежды достал короткий изогнутый меч и устремился к Ияну, командуя:
— Склони голову!
Но анимаг нашëл в себе силы встретить удар, поставив защиту снизу и выхватив свой меч. В тот же миг Райна дотянулась до обоих кнутов и напала на звездочëта. Кнуты гибко прошлись по пухлому телу, разрывая плотные слои ваты. Аканти резко развернулся, успев приказать Ияну: "На коленях. Стоять!"
Звездочëт мгновенно забыл о красноречии, он был собран, как пружина, очень быстр и ловок. Кнуты не причиняли ему много вреда. Стëганый халат, будучи объëмной бутафорией и придавая телу подтянутого воина формы плотного старика, защищал Аканти от ударов.
Райна не решалась бить по незащищëнному лицу. Она лишь
