и принялся сортировать заклёпки, змейки и пуговки.
Разбив всё по комплектам, поковылял в сад. Спецовки уже давно высохли и вместо хлорки отдавали этакой морозной свежестью с лёгкой ноткой вишни, яблок, сливы и еще какой-то вкусной фруктовой херни.
Странное дело, после многочисленных стирок и споласкивания, ткань спецовок перестала быть шершавой и царапать кожу. Появилась этакая шелковистая мягкость, которую было приятно ощущать кожей.
Естественно «жемчужиной коллекции» был комплект «Снежинка». Ну да! Парень такое конечно не оденет, это чисто девчачья одёжка. Девчачья хм…
В одном журнале от «Мадонны» видел я похожий комплектик. Надо поискать.
Перетащив все спецовки в летницу, я присел отдохнуть. Тело нещадно ломило как после «марафонской» тренировки, но это наоборот хорошо, знал я по собственному опыту.
Значит, включились ресурсы организма. Достал нужный журнальчик и перелистал. Вот эта картинка. Девчонка, накрашенная как индеец. Стрелки под глазами, черная помада, огромный начёс. Жалко сфотографирована до пояса и видно только куртку. На спине какой-то рисунок, а на швах рукавов какие-то блестяшки.
Когда Машка ушьёт, можно попробовать налепить маленьких блестючих камушков. От сеструхи остался набор индийских заколок для волос, усыпанных такой хренью. Выковырять самые большие, и посадить их на клей «Момент» и пригладить утюгом. А вот рисунок на спине, как сделать?
Так, а переводилки на майку? Которые батя из командировки привез Светке пойдут или нет?
Пришлось снова идти в дом и шариться в комнате сестры. Ага, вот она эта коробка.
Интересно почему Светка не забрала эти «сокровища» в Питер? Штук пятнадцать переводилок есть. В основном какие-то губастые негры под пальмами и средневековые кораблики. Я такие рисунки видел на пачках табака, у деда. А вот, пожалуй, картинка свитка с английским алфавитом, подойдет, нейтрально так.
Да мне кажется все эти A B C D, неплохо будут смотреться на почти белой ткани. Попробуем? Так…. как там сеструха безобразила майки?
Чуть намачивала, клала переводилку лицевой стороной вниз и полировала утюгом.
Потренируемся на простой спецовке «пацанячьей» расцветки. Перетащил оборудование в летницу, поставил греться утюг. И рраз… и двааа… и еще утюгом и еще. Таак… теперь отшкребём бумажки, прометем щеткой. Вынес сушиться. Пока подсыхало, я всё-таки проголодался. Дорезал остатки хлеба, наболтал яиц. Нажарил гренок, посыпав их сверху зеленым луком с огорода, и все это умял, запивая чаем.
Курточка подсохла и выглядела весьма и весьма стильно. А если еще замки на нее налепить да заклепки? Для чистоты эксперимента я закинул куртку в стиралку и простирнул с порошком. Переводилка после стирки даже не поблекла.
А когда куртка подсохла, создалось впечатление, что негр под пальмой просто нарисован на спине «псевдоджинсы».
Качественная вещь, однако, не то, что переводилка с Гойко Митичем, которую я купил пару лет назад в Краснодаре, облезла сразу же после первой стирки.
Оформив «Снежинку» и простирнув её, повесил сушиться и поплёлся ухаживать за садом-огородом.
Грядки сами себя не польют, колорадский жук, обидевшись на невнимательность, не повесится от недостатка человеческого тепла.
Ближе к пяти часам дня, я выдохся окончательно. Побои давали о себе знать.
Размотав эластичный бинт, пощупал рёбра. Побаливает, однако. Полез в летний душ, постоял под струями теплой водички и не обтираясь в одних трусах поперся в летницу. От калитки мне засвистели. Бля очередной клиент стричься. Нет, на эту неделю, наверное, прекращу подстригалки.
Приперся какой-то пацан из Гочиных, который договаривался на «химию» и подстрижку.
Увидев меня «клиент» открыл рот.
— Слышь, я не могу сегодня, херово мне видишь? — огорчил я клиента.
— Да вижу, ни хера ты разукрашен, что случилось? С мотика полетел?
— Да неее с пашковскими в городе схлестнулся, отмудохали по первое число.
— Ёпта пОляк, ты это давай выздоравливай, давай я потом зайду, ты вычислил кто-тебя пиздил то?
— Да хер пойми, если бы не пацаны Палыча, я хер бы с города выбрался, помогли хоть добраться.
— Бля ну давай тогда! Смотри, у меня старшая сеструха в больничке работает, если надо давай съездим, Воробей отвезет, он с ней кентуется.
— Ну, Воробей то гонщик еще тот! Ему надо с докторами кентоваться.
— Хех, ну бывай!
Пацан ушел, и я поплёлся в летницу. Бля хлеб закончился, масло постное тоже, вот сахара на брагу полно. А в магазин идти ну никак не охота. Еще тетки магазинные увидят, деду наплетут. Слава Богу, старому пока не до меня, его работа заедает.
От калитки опять засвистели. Да кого там еще прёт?
Собственной персоной заявился Гоча под руку с Нонкой, и еще пара пацанов.
— Андж, что за херня, — заорал Рома, заходя во двор, — тебя отмудохали, я не в курсе, так скоро наших пацанов вообще загнобят.
— Рома, мне, что всем подряд сообщать, что я люлей в городе отхватил?
Гоча покачал головой, пацаны начали шушукаться между собой. Нонка с интересом посмотрела на мои красные спортивные труселя и, подойдя ко мне вплотную, чуть ли не упершись мне в грудь сисяндрами, начала щупать меня за бока.
— Ммм плотненький какой, Ром у него походу ребро сломано или трещина смотри, как морщится!
Гоча обозрел меня и выдал:
— Да и по мордасам влетело не слабо, тебя лежачего что ли пинали?
— Ну, да замялся я. Присутствие Нонки продолжавшей меня щупать вносило довольно оживляющий эффект особенно в области трусов.
— Андж, давай завтра с утра тебя Воробей в больничку отвезет, а ты мне сейчас расскажешь где да как тебя оприходовали?
— Бля Ром я в магаз собирался, хлеба нет, масла подсолнечного, боюсь, опоздаю.
Нонка хмыкнула:
— Щас тебе принесут хлеба, и масла не ной! Угости лучше чайком гостей, мой золотой, — притом сказала все это таким голосом, что пришлось перебирать ногами, дабы унять начинающийся стояк.
Нонка сказала пацанам из сопровождения Гочи, сходить к ней домой и взять у её бабульки чего то там. Причем сказала, наполовину по-армянски один пацан был армянчик и какой-то её родственник, поэтому всё прекрасно понял и, махнув головой, ушёл со своим дружком.
Пока Нонка и Гоча болтали с пацанами на улице, я успел смыться в летницу и наскоро закинув «варенки» в кладовку, поставил кипятиться чайник и достал банку с малиновым.
Нонка пялилась в телик на «Изауру», я рассказывал Гоче обстоятельства «великой битвы».
Прискакали пацаны и притащили стопку офигенно пахнувший лепешек- лавашей и бутылку из под шампанского с домашним подсолнечным маслом.
От запаха лавашей у меня разыгрался аппетит. Да и одним чаем сыт не будешь. Гости тоже водили носами. Пришлось взять банку домашнего томата, наплюхать в большую миску. За разговором накрошил в томат лука
