Только на секунду он обменялся с мисс Лэсем взглядом, задав ей вопрос, и был вознагражден одной из ее редких легких усмешек. И смешно, конечно, но от этой легкой улыбки он почувствовал себя очень хорошо. Он ощутил себя частью чего-то, чего у него никогда не было. Ровена — это кто-то с хорошей внешностью, но ее бесцветная сестра — это кто-то с мозгами.
— Миссис… прошу прощения, не знаю вашей фамилии.
— Уэстлейк, но зовите меня Ровеной, пожалуйста. Я так много о вас слышала, что мне кажется — я вас давно знаю.
— Да? — спросил он лукаво. — Мисс Лэсем рассказывала вам обо мне?
Ему даже стало приятно поймать на чем-то ее младшую сестру. На его вкус, она слишком самоуверенна, и так приятно обнаружить, что он произвел на нее впечатление — такое же сильное, как она на него.
— Почему-то нет, — ответила с полным неведением Ровена. — Дори о вас не говорила ни слова и не сказала, что случилось в банке. Мне все рассказали жители городка.
При этом мисс Лэсем бросила на него взгляд, приподняв брови, которым дала понять, что догадалась, о чем он думает.
Проклятие, но ведь эта женщина раздражает ужасно!
— Ровена, а почему вы сюда приехали? — спросил он, и это прозвучало по-отцовски заботливо.
Он это даже и спрашивать не собирался. Ему нет дела до мисс Лэсем, и нет к ней интереса. Он просто играет с мыслью, как бы заполучит нее работу, но уже сейчас видит, что эта работа не для него, в основном потому, что эта маленькая мисс Лэсем заставляет его думать о том, как бы ее прикончить.
Ровена засмеялась, и это очень приятно прозвучало — словно он должен был знать, в чем дело.
— Я приехала прочистить сестре мозги, — сказала она с обезоруживающей честностью. У нее была способность заставить человека почувствовать, что она ему доверяет, и доверяет ему единственному. — Дори сама не может прочистить себе мозги. — Она засмеялась так, что его бросило в жар. — Видите ли, мистер Хантер…
— Коул, — возразил он.
— Как вы добры, — сказала она с таким выражением, будто он преподнес ей подарок. Она продолжала: — Есть в Лэсеме удивительный человек, который много лет назад влюбился в мою сестру, и я приложу все силы, чтобы убедить ее увидеть преимущества брака и выйти за него замуж.
Коул свирепо взглянул на мисс Лэсем, но она опустила голову, изучая что-то на юбке. Вдруг Коул сообразил, что между ним и мисс Лэсем есть какая-то связь. Может, слабая, но есть. Он прямо-таки уверен, то, что она рассказала ему о своей жизни, о сестре, о том, что она ощущает, когда эта красавица хочет управлять ее жизнью, она не рассказывала никогда и никому.
Мисс Лэсем сказала, что Коул вел себя как герой. Он знал, что он не герой, но вдруг сразу почувствовал сейчас, что, ну, может, он должен действовать как ее опекун. Может, он сумеет остановить вмешательство в ее личную жизнь — пусть даже оно исходит из наилучших побуждений.
— Может, расскажете мне, каков этот человек, за которого вы хотите выдать ее замуж? — спросил Коул.
— Элфред? — уточнила Ровена, блеснув глазами. — Он приятный мужчина, очень любящий. Ростом около пяти футов четырех дюймов. Я знаю, это рост небольшой, но не для Дори, она ведь и сама маленькая, а не такая огромная корова, как я, у которой и мужчина должен быть выше шести футов. Дори повезет, если она найдет хоть кого-нибудь. Элфреду около сорока трех и…
— Пятьдесят один, — уточнила бесцветным голосом мисс Лэсем без всяких эмоций.
— Да? Ну, несколько лет не имеет значения. Важно, что Элфред — ювелир. И что он уже объезжен, как говорится. Он был женат и овдовел дважды, бедняга, у него трое детей. Дори как раз детей любит, для них будет отдельная комната в этом большом доме, что ей оставил отец. А самое важное — Элфред в нее влюблен, везде ее сопровождает. Они — прелестная пара.
— Как соль и перец, — добавила с неприязнью мисс Лэсем.
— Дори, ну что ты! Как раз потому, что у Элфреда волос немного и на голове родимые пятна, он не похож на перец.
Коул еле сдержал смех, но, когда встретился взглядом с мисс Лэсем, смеяться ему расхотелось. То, что веселило его, ей смешным не казалось. Была тому причина, что он нигде не обосновался и до своих тридцати восьми лет так и не женился. Его собственные родители ненавидели друг друга. Его мать была влюблена в некоего грязного фермера, но отец заставил ее выйти замуж по его выбору, и никогда никто не ненавидел друг друга так, как его родители. В двенадцать лет от роду он ушел из дома и никогда не наведывался. И если его родители еще живы, он готов держать пари, что они все еще дерутся друг с другом.
Сейчас, глядя на цветущую Ровену, он не сомневался, что мисс Лэсем сказала ему правду: она может очаровать любого мужчину и заставить его жениться на своей невзрачной сестре. Если Ровена такое воздействие оказала на Коула, он мог вообразить, какое впечатление она произведет на невысокого плешивого мужчину, который, возможно, никогда в своей жизни не видел, чтобы прилично выглядящая женщина хотя бы взглянула на него.
И нет сомнения, что эта Ровена может заставить тихую маленькую мисс Лэсем поверить, что она действительно хочет выйти замуж за человека, напоминающего ей перечную мельничку.
Взяв свой бокал с виски и сделав глоток, он снова взглянул на обеих сестер, и ему показалось, что Ровена не так уж и красива. А мисс Лэсем совсем не так уж бесцветна, как он считал раньше. Она остроумна и может быть очень забавной, если захочет. Она заслуживает лучшего, чем невысокий лысый мужчина, у которого трое глупых детей, которые оставят ее, когда истратят ее деньги.
Даже уже открыв рот, Коул не верил, что скажет то, что стал говорить. Единственное, чего он хотел, это не позволить мисс Лэсем выйти замуж за человека, который ей не нравится. В его голове промелькнули тысячи сцен, когда его родители кричали друг на друга. Никто не заслуживает такой жизни, как у них, а особенно дети.
— Ты ей сама скажешь, дорогая, или я должен рассказать?
Мисс Лэсем взглянула на него, озадаченно моргая, не представляя, о чем он хочет говорить.
— Все равно скоро все станет известно. Ты не сможешь навсегда это сохранить в секрете, — сказал он голосом, полным убедительной нежности, голосом любовника. Он снова посмотрел на Ровену и улыбнулся ей ласково — улыбкой, заставлявшей трепетать сердце не у одной женщины. — Ваша сестра и я обручены и хотим пожениться.
Дори выпрямилась на софе:
— Нет, пожалуйста, не делайте этого.
Ровена переводила взгляд с одного на другую, на лицо Коула, говорившее «Я рискую из-за вас», и на лицо Дори, покрасневшее от смущения. Любящий смех Ровены заполнил комнату.
— Дори, дорогая. Я говорила, что он герой, но не представляла, кто он на самом деле. А он прямо как рыцарь в старину. Он тебя спас, а сейчас чувствует за тебя ответственность.
