– Ни стихов. Ни любовных посланий. Месяцы занудной работы, от которой мозги сохнут.
– Прекрасно. – Александр поставил чашку кофе на стол. – В таком случае я вас беру.
– Вы что, оглохли? Я же сказала, что не собираюсь работать с вами, раз…
– Я хочу, чтобы мы подписали контракт на четыре месяца.
– Я же говорю вам…
– Сколько вы зарабатывали в этой дыре?
Ник точно знала сумму. Не задумываясь, она удвоила ее и посмотрела на Александра, ожидая, что тот возмутится.
– В месяц?
Она засмеялась.
– Вы что, в месяц? Разумеется…
– Хорошо, я плачу в два раза больше.
В два раза больше? Ник уставилась на него, не веря своим ушам. Он прервал ее и не дал договорить, что эту сумму ей выплатили за все время пребывания в экспедиции. Даже в реальном виде это была солидная сумма, она столько никогда не зарабатывала. Это за работу в боевых условиях, сказали ей в музее, когда она устраивалась в экспедицию, имея в виду, что ей придется работать с двумя учеными-соперниками.
Перед цифрой, названной Александром, эта сумма бледнела. Никто не платит столько переводчику, если только в его работу не входит что-то сверх контракта.
– Это много, – сорвалось у нее.
– Я так не думаю.
– А я думаю. Я уже шесть лет в этом деле. Переводчику столько не платят.
– Я в своем деле в два раза дольше и усвоил одно: по оплате и работа.
– Что же за работа будет у меня?
– Ваши профессиональные навыки, мисс Колдер, – с улыбкой ответил Александр. – Ваш талант… к языкам. Что еще, позвольте спросить, должен я требовать от вас за эти деньги?
– Это я спрашиваю, мистер Татакис. Что вы еще от меня ждете?
– Ваше знание языков. – Улыбка погасла на его лице, и он продолжил сухо: – Это тонкая и подчас трудная работа. Я хочу, чтобы вы указывали мне на самые незначительные речевые нюансы, даже те, что вы только почувствуете, а объяснить толком не можете. Далее, вы будете в моем распоряжении двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. – Он строго посмотрел на нее. – Или вы полагаете, что я так обделен женской лаской, что нанимаю вас, чтобы затащить в постель за свои деньги? Уверяю вас, вы ошибаетесь.
Тут он, пожалуй, не кривит душой, подумала Ник. Александру Татакису достаточно поманить женщину, и та с охотой залезет к нему в койку. Еще будет торопиться при этом. Разве не так было с ней самой?
Но она его проучит и поставит на место. Не на ту напал. Она больше не позволит себе терять голову. А деньги немалые. Сколько на них можно жить. Но дело даже не в деньгах, хотя сумма внушительная. Дело в характере работы. Это ей по душе. Выявлять скрытый смысл сказанного – ее любимое дело…
– Ну так как?
Ник кашлянула.
– Надо обдумать ваше предложение. Оставьте свой телефон, и я вам позвоню через неделю.
– Боюсь, будет слишком поздно. – Александр достал бумажник и положил на стол пачку банкнот. – Мне нужен немедленный ответ.
– Насколько немедленный?
Он посмотрел на нее холодным взглядом.
– Утром я вылетаю в Афины.
– Я могу позвонить туда.
– Если вам подходит работа, вы должны вылететь со мной.
Он пожал своими широкими плечами, и этим все было сказано. Либо она остается с ним, либо скатертью дорожка. Судя по нему, его не очень-то волнует ее решение. Бизнес есть бизнес… Только так ли?
– Да или нет?
Ник задумалась. Потом глубоко вздохнула. Нашел идиотку, хотела она сказать, но вместо этого сказала… «да».
4
К вечеру дождь прекратился, небо очистилось. Легкий ветерок шевелил занавески – на ее окне и нес с собой запахи распускающих деревьев. Николь смотрела на чемодан, который собирала. Кое-что из нижнего белья, пара хлопковых брюк да несколько теннисок – вот и все сборы. Для поездки на четыре месяца не Бог весть что.
Четыре долгих месяца.
Она вздохнула, откинулась на кровать, опершись на локти. Она несколько часов беспрерывно вышагивала по своей крошечной квартирке и не только не успела собрать вещи, но, что важнее, не решила толком, правильно ли делает, соглашаясь на этот вызов Александра. Честно говоря, по-другому это не назовешь. Сможешь ли ты работать целыми днями со мной и не оказаться в моей постели? Он, конечно, так не говорил, но суть от этого не меняется.
Для чего бы еще ему говорить о том, что он женщин не покупает? Конечно, не покупает. Зачем ему это? Женщины млеют от одного взгляда Александра Татакиса. Разве она сама не млела? – с отвращением подумала Ник. Разве она чуть не переспала с человеком, которого впервые в жизни видела? А сейчас он умудрился вытянуть из нее согласие. Она будет работать с ним, едет в Грецию, будет рядом с ним все дни и ночи напролет…
Умудрился вытащить? Ник в сердцах выхватила из шкафа блузки и швырнула их на кровать. Умудрился. Да не очень он и мудрил. Все это белыми нитками шито. Он предложил ей такую кучу денег, от которых только дурак откажется. Некоторые считают, что раз она падчерица Говарда Фокса, то ей и заботиться о деньгах не надо. На самом деле Говард и рад был бы подкидывать ей деньжат, но она любит независимость.
Она сама пробивается в жизни и до сих пор не боялась трудностей. Богатой ее не назовешь, но свои счета она оплачивает сама. И никаких безумств она до сих пор не натворила, если не считать прыжка на эластичном тросе с моста и купания в акульей заводи в Океании…
А тут согласилась на четыре месяца уехать в Грецию с незнакомцем. Она выругалась и схватила телефон. Хуже неправильного решения только нежелание признаться в своей ошибке. Александр предложил ей кучу денег, они, конечно, ей бы не помешали, но лучше не ввязываться в эту историю.
Это Николь Колдер – вежливо скажет она. Тут кое-что изменилось, мистер Татакис. К сожалению, мне придется отказаться от вашего предложения.
То есть она так сказала бы, если бы знала его телефон. Ник набрала номер и топнула, услышав автоответчик у Белл.
– Извините, – услышала она голос сестры, – нас сейчас нет дома. Будьте добры…
– Белл, Белл, ты слышишь? Я знаю, что ты дома. А дело касается тебя. Сними…
– Ник? Что случилось?
– Ничего. Все. – Ник перевела дыхание. С какой стати спускать собаку на сестру? При чем тут Белл? Она же сама согласилась на эту работу. – Ты знаешь телефон Александра Татакиса? Он в отеле или у него квартира?
– Видишь ли…
– Мне надо с ним поговорить, а он не оставил мне телефон.
– Видишь ли…
Благие намерения Ник разлетелись в один миг.
– Да перестанешь ты, черт побери, твердить как попугай…
– Да какая муха тебя укусила?
– Какого дьявола ты вмешиваешься в мою жизнь?
– Не отвечай вопросом на вопрос, – обиделась Белл. – А потом, я не вмешиваюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
