Да мы найдем другого врача! А на эту шарашкину контору я натравлю все инстанции! – вспылила бабушка.
Она ухватила меня за руку, собираясь уже рвануться к двери. Врач терпеливо вздохнул.
– Идите, но все врачи скажут то же самое. Если Ваша внучка не оставит этого ребенка, то второго шанса не будет. Она останется бесплодной.
На минуту повисла тишина. Тяжелая, гнетущая. Я стояла, как кукла, когда в паре шагов от меня решалась моя судьба. А у меня не было сил бороться, сопротивляться, даже думать. Зачем? Если ни я, ни малыш не нужны Максу. Наверняка он давно забыл наш короткий роман в деревне.
– Тогда… сделайте все нужные анализы и обследования, – бабушка достала пачку купюр, бросая на стол этому врачу. – Еще не хватало каких-нибудь проблем с этим ребенком. Кому потом будет нужна бесплодная жена?
Меня решили оставить в клинике. Палата оказалась на двоих, но моя соседка была на дневном стационаре и вечером поспешила домой. К мужу и малышам-погодкам. Она показывала фото перед тем, как упорхнуть. Я тихо зарычала, утыкаясь лицом в подушку, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
Дверь снова скрипнула. Я подняла голову, и передо мной оказался Колесников. На лице – добрая улыбка, в руках – пакет мандаринок и цветы. Я вздохнула, садясь на кровати и принимая гостинцы.
– Привет, ну, как ты? Соскучилась по столице? – он присел на краешек соседней кровати.
– Как Вы здесь оказались, Григорий… – начала было я привычное имя-отчество.
– Гриша. Просто Гриша, – оборвал Колесников. – Не чужие все-таки люди. А насчет клиники… У меня везде связи, Ален. Как я мог не приехать, если мне сообщили, что моя невеста в больнице?
– Я не больна… – зарычала я.
Пальцы сжались в кулаки так, что на ладонях остались полумесяцы от ногтей. Колесников подошел ближе, с улыбкой кладя руку мне на плечо.
– Ты беременна. Я знаю, мне уже все сообщили. Это не имеет значения. У нас со Светой как раз не было детей. Бог не дал, хотя столько лет пытались. Я выращу этого ребенка как своего сына, никто и не узнает…
– Может, это девочка! – вспылила я, вскакивая на ноги.
– Ну, или как свою дочку, – все так же спокойно повел плечами Колесников. – Назовем ее тогда Светочкой?
Он потянулся обнять меня, но я увернулась. По спине пробежали колючие мурашки от одной только мысли назвать малышку в честь покойницы. Я отошла в сторону, отворачиваясь.
– Я не выйду за тебя замуж. Прости, – сдавленно прошептала я, чувствуя себя неуютно от этого ты-канья.
– Прости за тот разговор по телефону, – вздохнул Колесников. – Я вспылил. Заревновал. Все-таки неприятно оказаться рогоносцем через неделю после помолвки! Вот и зашел ум за разум, наговорил ерунды. Поверь мне, я не сделал бы ничего такого…
– Неважно. Я люблю другого.
– Тогда где он сейчас? – тихо, с горечью спросил Колесников.
Он вышел из палаты, а я взглянула на сиротливо лежащие на постели тюльпаны. И правда, почему их принес не Макс? Я зажмурилась, обнимая себя за плечи. Ответа я не знала. Кроме самого очевидного, что он давным-давно нашел себе десять таких «ален».
Глава 10
Макс в очередной раз вдавил кнопку звонка. Небольшая камера на ножке повернулась к нему. Казалось, объектив смерил презрительным взглядом. Так и захотелось сунуть в него какой-нибудь неприличный жест.
Со вздохом сдержавшись, Макс отошел на пару шагов назад. Перед ним был высокий забор, за которым возвышался роскошный особняк. Ворота открылись, и на пороге показался накачанный охранник. На этот раз с Максом даже не говорили через домофон. По хмурому лицу «шкафа» было видно: назойливый гость уже всем надоел.
– Что ты сюда ходишь и ходишь? Заняться нечем? – угрюмо буркнул охранник.
– Хозяева еще не вернулись? – вытягивая голову, Макс постарался заглянуть ему через плечо. – Что-то долго их нет.
– А тебе какая разница? Вряд ли у такого, как ты, могут быть дела хоть с Мариной Дмитриевной, хоть с ее внучкой. Обнести нас хочешь? – ухмыльнулся охранник и недвусмысленно опустил ладонь на пистолет на поясе. – Ну-ну, попробуй!
– Мне нужно поговорить с хозяевами, – процедил Макс сквозь зубы. – Они еще не вернулись?
– Вернулись, – недовольно бросил охранник. – Сейчас позову Марину Дмитриевну. Может, отвяжешься наконец.
Макса впустили только во двор. Видно, чтобы паркет в доме не запачкал своими кроссовками не от супер-пупер-бренда. При взгляде на особняк почему-то лез в голову Версаль. Белоснежные стены, красивые дорожки, ухоженные клумбы, подстриженные кусты… Казалось, вот-вот на пороге появится Алена в пышном платье, как принцесса из сказок.
Вместо нее из дома вышла ее бабушка. Она была одета в строгое платье с брошью на воротнике. Макс навскидку ляпнул бы, что бриллиантовой, но разве существуют такие громадные бриллианты?! В руках Марина Дмитриевна держала небольшую сумочку. Похоже, еще немного – и опять не застал бы.
– Ну, здравствуй, Максим. А ты настойчивый.
– Где Алена? – нахмурился Макс. – Я прихожу уже пятый раз, но вас никогда нет дома. Она не берет телефон, не отвечает на сообщения…
– А ты не думал, что она не хочет тебя видеть? Погуляли и хватит, дело молодое! – презрительно фыркнула Марина Дмитриевна.
– Ч-что? – он отшатнулся, как от пощечины.
– Ты ей не ровня, мальчик. А если ты собрался обогатиться за счет Магницких, то не надейся. Я не дам облапошить свою внучку.
– Я с ней не из-за денег! – Макс запальчиво шагнул вперед. – Когда мы познакомились, я даже не знал, кто Алена такая!
Хотелось схватить эту старуху, встряхнуть ее, заставить рассказать, где Алена и что с ней! Но Макс лишь сильнее стискивал кулаки, сверля пламенным взглядом.
– Не верю ни единому твоему слову. И Алена не верит. Поразвлекалась с тобой – и довольно! Ты – дрянь подзаборная, – зашипела Марина Дмитриевна, гордо вскидывая подбородок и глядя в глаза. – Никогда моя внучка не выйдет за такого, как ты! У нее есть жених. Подходящий. Ее уровня. А если тебе так нужны деньги, что ты готов ради них разбить сердце моей девочке… бери! Подавись и убирайся!
Дрожащими от волнения руками она выдернула из сумочки стопку купюр. Они полетели Максу в лицо. Он не шелохнулся. На лице застыли
