гладком донышке. Девушка принялась разглядывать себя. Хоть изображение получилось не очень хорошим, но даже то, что Тая увидела, заставило ее испытать странное томительное волнение.
У Таи была высокая, по-девичьи упругая грудь с большими темными сосками. Обычно они были мягкими, и Тая не особо обращала внимание на эту часть своего тела, но сейчас соски стояли торчком, совсем как вчера вечером, когда к ним прикасался мужчина. Тая склонила голову к плечу и провела ладонями по своей талии. Ей вспомнились игры Сьерры и Лилы в спальне, и она сжала руками собственную грудь. Ощущение ей понравилось, и девушка принялась мять ее, точно также как это делала Сьерра. Дыхание Таи участилось, она уже забыла о стирке, увлеченная новой забавой. Соски стали еще тверже и, вспомнив, что накануне делал с ними Дар Ветер, Тая сжала их пальцами. Принялась осторожно массировать и потягивать их. Казалось, что от этих несмелых ласк грудь ее затвердела, и Тая почувствовала в ней болезненную ломоту. И снова между ее ног стало очень сыро.
Движимая любопытством, Тая сунула руку себе в промежность. Там было очень гладко, влажно и мягко. Девушка поднесла к лицу руку, испачканную чем-то прозрачным и тягучим. Поняла, что очень хочет продолжить изучать собственное тело. Она вновь запустила руку между ног и неумелыми пальцами начала мять нежную плоть, не переставая при этом второй рукой терзать сосок. В своей промежности девушка нащупала тонкие мокрые складочки и нечто, напоминавшее бутончик, оказавшийся самой чувствительной частью. Довольно быстро Тая сообразила, как именно нужно его ласкать, чтобы сделать себе приятнее всего. Пальчик девушки принялся описывать круговые движение вокруг бутончика. Тая прислонилась спиной к стенке, чуть раздвинув ноги и немного присев, чтобы доступ к сокровищу был удобнее.
Она чуть приоткрыла рот и прикрыла глаза. Тая вспоминала вчерашнего ночного гостя. Его широкие плечи, мускулистые руки, прикасавшиеся к ее груди. Вспомнила, как он прижался к ней бедрами, как его твердый член настойчиво ткнулся в ее попку, не смея, однако, проникать дальше без разрешения. От этого воспоминания о горячей мужской плоти, прикасающейся к ягодицами, Тая потекла окончательно. Она тихонько застонала, присев еще ниже и раздвинув ноги шире. Еще одно легкое движение пальчика, и Тая согнулась от нутряного спазма, скрутившего нижнюю часть ее тела. Она почувствовала, как под ее рукой трепетно сокращается нежная плоть, и продолжала гладить ее до тех пор, пока сладкие судороги не затихли.
Девушка стояла на коленях, тяжело дыша открытым ртом и прислушиваясь к отголоскам своих ощущений. Права была Сьерра, это очень интересная игра. Любопытно, а с мужчиной — не с бандой насильников — а с ласковым и осторожным, таким, как Дар Ветер, она будет еще интереснее?
* * *
К полудню группа наблюдателей так и не приехала.
Не явились они и к обеду, а среди наставниц и старших учениц начало расти недоумение и беспокойство, постепенно превращающееся в тихую панику. Все знали, что вокруг пансиона стало неспокойно: нередки были встречи с охотниками за удачей и чужими кошельками или даже с хищниками. К самой обители дикие звери не приближались, их отпугивали защитные заклинания Нирины, но в окружавшем чародейскую школу лесу они разгуливали без стеснения, не страшась ни периодических облав, ни магических чисток.
Когда начало смеркаться, нервное напряжение достигло своего апогея. Нирина разъяренным колобком каталась по пансиону, изображая активную деятельность и раздавая сердитые приказы, в которых, впрочем, не было особого смысла. Всем было очевидно, что она ничего не может сделать, чтобы ускорить приезд гостей. Даже выйти с ними на контакт она была не в состоянии — ее собственная магическая завеса глушила связующие чары на многие версты вокруг, а снимать с обители защиту, даже ради высокой комиссии, настоятельница не смела.
Тая, едва закончив наводить порядок в огороде, тихонько прокралась в столовую. Поскольку все наставницы, равно как и сама настоятельница, были заняты переживанием за судьбу высокопоставленных гостей и безуспешными попытками выйти с ними на связь, присматривать в столовой за послушницами осталась лишь пожилая кухарка Мара. И поэтому ужин проходил в очень расслабленной, даже хулиганской, атмосфере. Девушки, ничуть не стесняясь доброй поварихи, громко переговаривались, смеялись в голос и даже время от времени кричали друг на друга. Младшие ученицы то и дело срывались со своих мест и устраивали игры в догонялки по обеденной зале, едва не сшибая лавки и стоявшую на столах еду. Мара пыталась образумить развеселившихся учениц, но ее никто не слушал, или вернее, даже не слышал. У кухарки был тихий голос, а в столовой стояли шум и гвалт.
Тая, заглянув в столовую и оценив масштаб бедствия, решила дождаться завершения трапезы и поужинать тем, что останется, в надежде, что Мара как обычно сбережет для нее лишний кусочек. Показываться на глаза возбужденной толпе маленьких ведьмочек Тае совершенно не хотелось, особенно после того, что произошло утром.
Девушка схоронилась в уголке между стеной и распахнутой дверью, в щелочку подсматривая за тем, что происходило в обеденной зале. На ужин подавали тушеные бобы с обжаренным салом. Это была не самая любимая Таина еда, но она никогда не привередничала, в отличие от избалованных дочек богатых аристократов. Тем более сейчас, когда Тая была голодна после целого дня трудной работы в огороде, соблазнительный запах румяных шкварок так и щекотал ее нос, заставляя глотать слюнки и нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, в ожидании, когда все разойдутся.
Наконец, общий ужин был завершен, и послушницы галдящей толпой повалили прочь из столовой. Это было так не похоже на ежевечернее чинное шествие под присмотром Нирины, что Тая только скривилась. Стоило убрать минимальный контроль за этим человечьим стадом, как все они мгновенно вернулись в дикое состояние.
Самые дальновидные представители королевской знати выкупали учебные места в магическом пансионе чуть ли не с самого рождения своих чад. Если у девочки обнаруживались хотя бы крошечные способности к магии, ее отправляли на воспитание к Нирине. Обученные волшебницы были очень востребованы и, даже если из выпускницы получалась посредственная магичка, она могла хорошо устроиться при дворе какого-нибудь аристократа, удачно выйти замуж за него самого или за его сына и гарантированно иметь обеспеченную безопасную жизнь.
Девушка осторожно юркнула в опустевшую столовую. Мара, сокрушенно качая головой, прибирала беспорядок, оставленный послушницами. Она была не самой одаренной магичкой, и потому руками работала быстрее, чем с помощью заклинаний.
— Давайте помогу, матушка, — Тая тут же бросилась на помощь пожилой кухарке.
— Таюшка, ты пришла, моя хорошая, — Мара тут же
