с ног до головы, лежал Дар Ветер. Одежда на нем была изорвана в клочья, волосы и лицо перепачканы грязью и кровью, но Тая сразу же узнала ночного визитера. Сердце ее сжалось от сильных противоречивых чувств: она испытывала острую жалость к тяжело раненому и страх за его жизнь, и в тоже время была безмерно рада возвращению загадочного странника. Неужели ее смелая мечта может осуществиться? Но, что если Дар Ветер умрет? Тогда конец всему! Девушка скинула оторопь и бросилась на помощь настоятельнице:
— Матушка Нирина, что делать?
Настоятельница простерла руки над грудью пациента и прикрыла глаза. Проговорила, не отвлекаясь от своего занятия:
— Приготовь теплую воду, травы и антисептики. Тебе необходимо промыть и обработать раны. А я пока поправлю его магические Потоки.
Тая опрометью бросилась исполнять указания, и уже через несколько минут все необходимое было готово. Девушка принялась старательно обтирать раненого, убирая запекшуюся кровь с рваных царапин и прижигая их целебными настойками.
Пациент был без сознания и лишь изредка глухо постанывал, когда Тая прикасалась к особенно глубокой ране.
— Раздень его.
— Что? — на миг Тая замерла с тряпицей в руке, подняв на настоятельницу изумленные глаза.
— Не стой столбом, — Нирина продолжала врачевать странника при помощи магии, — одежда на нем порвана, убери лоскуты, они тебе мешают.
— А, да, конечно, — Тая оторопело кивнула и принялась снимать с Дар Ветра обрывки окровавленной одежды.
Добравшись до штанов, девушка на миг замерла, залившись румянцем, но справилась со смущением и осторожно стянула с пациента порванные брюки. Мужчина остался полностью обнаженным, и Тая с трепетом продолжила обрабатывать его раны, стараясь не смотреть на безвольно опавшие чресла. Но запретное любопытство так и подмывало ее взглянуть именно туда, и сразу тогда накатывали воспоминания о том, каким твердым и большим был этот член вчера ночью, когда его обладатель был здоров и хотел близости с Таей.
— Теперь понимаешь, почему я попросила о помощи именно тебя? — Нирина все также не открывала глаз, сосредоточенно изучая покалеченную магическую ауру раненого.
— Да, матушка, — Тая ответила охрипшим голосом и с удвоенным рвением продолжила свою работу.
Она испытывала странное удовольствие оттого, что ее руки скользят по обнаженному мужскому телу. Да, это был пациент, и ему требовалась ее помощь, но она не могла не обращать внимания на упругую крепость его мышц, на плоский рельефный живот, могучую грудь, бугрящуюся литыми мускулами. Тая чувствовала неуместный трепет и все растущее желание. Она обрабатывала раны Дар Ветра, словно лаская его, вкладывая в каждое движение не только заботу, но и страсть. И странное дело, словно отзываясь на ее ласку, раны на глазах затягивались, края их сближались, покрываясь корочкой заживления, кровь останавливалась, а на лице раненого появился румянец.
Тая так увлеклась своим занятием, что не сразу заметила, как Нирина, прервав лечение, внимательно следит за ее действиями. Когда мать-настоятельница заговорила, девушка вздрогнула, словно выходя из какого-то транса:
— Верно говорит леди Даяна, ты обладаешь огромной силой, Тая. Будь осторожна с ней, девочка, как бы не вышло беды.
— Да, матушка, — Тая, понимая, что Нирина хорошо чувствует ее состояние, залилась смущенным румянцем. Ощущение было такое, будто ее застукали за чем-то неприличным. Например, за тем, чем она занималась недавно в моечной. Или за подглядыванием, как этим же делом занимались Сьерра с Лилой.
— Довольно с него нашей магии, — Нирина окинула тело странника строгим взглядом. — Наложи повязки и иди к себе. А я наколдую сонные чары — раненому нужен сон.
* * *
Уснуть Тая не смогла. Она ворочалась под тонким одеялом, чувствуя, как внутри нее все жарче разгорается неудовлетворенный огонь желания и любопытства. Девушка лихорадочно скользила ладонями по собственному телу, то сдавливая грудь, то дергая за соски, то ныряя пальчиком в мокрую щелочку между ногами. Но все это не приносило облегчения, лишь еще больше распаляя ее фантазию. Дар Ветер остался в лекарском кабинете Нирины, и стоило Тае закрыть глаза, как она видела его обнаженное мускулистое тело, покрытое заживающими ранами. И взгляд ее так и тянулся к его члену, уже не безвольно обмякшему, а наполненному силой и желанием. Желанием близости с ней, с Таей.
Не в силах бороться с разыгравшимся воображением, девушка решительно скинула с себя одеяло и встала с кровати. В конце, концов, раненому нужно внимание и уход, и будет только хорошо, если она проверит состояние тяжелого пациента. Вдруг ему стало хуже? Или понадобилось что-нибудь? Нирина сказала, что Дар Ветер проспит до утра, но даже в магии настоятельницы случались осечки, так что бдительность никогда не помешает.
Так Тая уговаривала себя, бесшумной тенью скользя по спящему пансиону в сторону кабинета Нирины. Дверь в лекарскую никогда не запиралась, и девушка осторожно отворила ее, стараясь, чтобы петли не скрипели. Дар Ветер по-прежнему лежал на смотровой кушетке на спине, укрытый тонким покрывалом до самого подбородка. На сей раз мужчина крепко спал, грудь его мерно вздымалась в такт глубокому дыханию. И это был спокойный сон выздоравливающего человека, а не горячечный обморок раненого. Тая улыбнулась: они с Нириной хорошо поработали с пациентом.
Девушка осторожно приблизилась к спящему. В окно лился мягкий лунный свет, и в его неверном сиянии лицо странника казалось загадочным и нездешним. Тая пригляделась к необычным чертам. Это было странное ощущение: она словно бы видела его раньше, но никак не могла вспомнить, где и когда. Девушка протянула руку и осторожно провела пальчиком по подбородку мужчины. Он был слегка колючим, свежая щетина пробивалась на его коже. Тая улыбнулась: это было так необычно, девичья кожа была гладкой, а в пансионе ей не у кого было увидеть бороду. Возможно, она и была знакома с кем-то из мужчин в своей прошлой жизни, до изнасилования, но в ее памяти не осталось следов о них.
Взгляд Таи скользнул ниже, по широкой груди, мерно вздымающейся в такт дыханию, по животу, укрытому покрывалом… Девушка старательно отводила глаза, но все равно взгляд ее тянуло к тому самому месту ниже пояса Дар Ветра, которое она полночи рисовала в своих фантазиях, к средоточию мужской силы и, одновременно, уязвимости. Наконец, Тая сдалась и открыто посмотрела на чресла мужчины.
Тонкая материя призывно топорщилась, откровенно намекая на возбужденное состояние его члена. У Таи разом пересохло во рту, и она с трудом проглотила слюну. Сердце выбивало бешеные ритмы. Девушка осторожно коснулась кончиком пальца прикрытого покрывалом члена. Тут же отдернула руку, будто бы трогала раскаленную печь. С любопытством посмотрела на свой палец, словно ожидая увидеть на
