тут же обмякла в руках у ловца. На нее спокойными глазами цвета горячего меда смотрел Дар Ветер. Девушка покраснела, опустила взгляд и еще раз для порядка дернулась:
— Пусти…
Охотник сразу разжал руки, отпуская беглянку.
— Держи оборОтника! — из-за забора раздались хриплые злые крики. — Стрелы давай!
— Какие стрелы! Ружья где? — Кричал второй голос, не менее злой и возбужденный.
Тая замерла, с испугом глядя в ворота на бегущих в ее сторону солдат с ружьями наперевес и прислушиваясь к их гортанным крикам. Еще не до конца понимая, в чем дело, она повернулась к Дар Ветру, чтобы спросить у него, но охотника рядом уже не было. Девушка принялась вертеть головой в ужасе не столько оттого, что в обители Илларх творилось что-то странное, сколько оттого, что Дар Ветер пропал, а она даже не увидела, в какой стороне чащи он скрылся. Девушка в отчаянии закусила губу.
— В сторону! — мимо нее пронеслось трое вооруженных людей. Высокий широкоплечий воин, который накануне пререкался с Нириной, грубо толкнул Таю. Короб с травами слетел с ее плеча, рассыпав свое скудное содержимое.
— Где он? — командир охранников бросал по сторонам гневные взгляды, но не находил искомого. — Найти оборОтника! Чего замерли? — он прикрикивал на своих подчиненных, но ни один из них не торопился бежать в темнеющую лесную чащу.
— Эй, ты, меченая! — плечистый обернулся к Тае, на коленках собирающую рассыпанные травы. — Куда он побежал?
Тая побледнела под суровым взглядом воина и лишь скованно потрясла головой:
— Я не знаю, я не видела…
Командир охранников рывком поднял Таю на ноги, и девушка сжалась, ожидая удара или чего-то еще хуже:
— Не знаешь или не хочешь говорить? ОборОтники хорошо девкам головы кружить умеют.
— Оставь ее, Рэй! — к воротам быстрым шагом шел еще один воин, немолодой, с исполосованным шрамами лицом. — Темнеет уже. Это самоубийство ночью в лесу ловить оборотня.
— Предлагаешь дать ему уйти? — тот, кого назвали Рэем, злобно скривился и толкнул Таю прочь от себя.
— Предлагаю идти тушить пожар, пока он не разошелся по-настоящему.
Тая, крепко прижимая к груди горсть листьев мирты, переводила несчастный взгляд с лесной чащобы, в которой скрылся Дар Ветер, на двор обители Илларх, по которому суетливо сновали солдаты лорда Рама и перепуганные сестры. Они таскали ведра и кадушки с водой, что-то визгливо кричали друг другу, а из глубины пансиона слышался испуганный девичий плач. Густой дым поднимался в вечереющее небо, заполняя двор тяжелым зловонием горелой бумаги. Библиотека была охвачена языками пламени, и огонь уже подбирался к жилому корпусу. Тая всхлипнула от осознания беды, постигшей пансион, бросила с таким трудом собранные листья мирты и ринулась внутрь на помощь сестрам.
Глава 8
Пожар
Поначалу Тая растерялась. Мимо нее бегали воины с ведрами, пытаясь заливать огонь, сновали перепуганные сестры. Причем не ясно было, чего они боятся больше, пожара или большого количества шумных возбужденных мужчин вокруг. Старшие послушницы и наставницы помогали, чем могли, но по большей части лишь путались у солдат под ногами. Кто-то причитал от страха, кто-то читал заклинания, но поскольку стихийных магов среди сестер не было, голодное пламя не реагировало на эти слова и разгоралось все сильнее. Самые организованные собирали в кучки младших девочек, но те то и дело разбегались по сторонам, кто-то прячась от страха перед пожаром, а кто-то просто из любопытства перед неведомым действом. Нирины нигде видно не было.
Тая бросилась к сестре-хозяйке, которая выдавала из сарая емкости для воды.
— Кетти, где Нирина? — Тая вертела головой, но нигде не видела низенькой круглой фигуры матери-настоятельницы.
— Когда все началось, она была в библиотеке вместе с остальными. Там ведь сегодня проходили выпускные испытания, — Кетти, едва отдуваясь, выволокла из сарая очередное ведро и всучила его в руки пробегающей мимо послушницы.
— В библиотеке?!!! — Тая с ужасом посмотрела на полыхающее здание книгохранилища. Оно горело сильнее остальных, очевидно, именно оттуда и начался пожар.
Не сводя глаз с огненных языков, высовывающихся из окон и жадно вылизывающих стены снаружи здания, Тая бросилась к входу в библиотеку. В надежде, что там еще оставался вход.
Еще не добежав до книгохранилища, Тая поняла, что спасти его невозможно. Библиотека была охвачена пламенем от фундамента до самой крыши, чудовищный жар не давал приблизиться, вода, казалось, испарялась прямо в воздухе, не достигая источника горения. Хотя уже и так было ясно, что потушить огонь не получится, самое большее, что можно было сделать, это не дать ему перекинуться на соседние строения. Поэтому все внимание тушащих пожар людей было сосредоточено на жилом корпусе, который еще только-только загорелся.
— Мать-настоятельница! — Тая бросилась было к охваченному пламенем входу, но выплеснувшийся ей навстречу поток огня заставил девушку замереть на месте. И в памяти ее ярким пламенем вспыхнуло воспоминание о факеле в руке насильника. Том самом, который оставил на ее лице уродливый шрам, на всю жизнь сделав «меченой». Девушка попятилась.
— Нирина! — Тая задохнулась от раскаленного воздуха.
Она в отчаянии смотрела на бушующее пламя, не в силах поверить, что в нем сгинул ее единственный покровитель. Пусть Нирина была не самой доброй женщиной, но именно она приютила раненую оборванку, дав ей кров, пищу и защиту.
Перекрытия библиотеки жалобно затрещали. И в тот момент, когда прогоревшая крыша уже готова была рухнуть внутрь здания, на пороге, среди языков огня, показались три силуэта. Два солдата тащили бездыханное тело настоятельницы, еще один, высокий и грузный человек, шел позади них, прикрывая спасителей магическим щитом от жара и пламени.
— Матушка! — Тая вздрогнула, словно очнувшись от наваждения, и кинулась навстречу.
С крыши библиотеки посыпались горящие доски. Перепуганная толпа отшатнулась от рушащегося здания. Во все стороны метнулись искры и пылающие уголья.
— Несите ее дальше! Крыша сейчас рухнет! — чародей прикрикнул на солдат, вознамерившихся положить Нирину на землю у самого входа.
Милхард не торопился снимать свою магическую защиту, закрывая спасателей от сыплющихся сверху раскаленных обломков. И Тая, переводившая оторопелый взгляд с члена комиссии на чудом спасенную им настоятельницу, была вынуждена признать, что лорд Милхард оказался не робкого десятка.
Наконец, солдаты опустили настоятельницу наземь, и Тая, сбросив оцепенение, кинулась к ней:
— Матушка-настоятельница!
Лицо Нирины представляло собой один сплошной ожог, волосы обгорели, скрутившись болезненными спиральками. Тая протянула к ней дрожащие руки, больше всего на свете желая помочь, но не зная, что именно нужно делать. Магическому врачеванию Таю не учили, а отвары и примочки при таких сильных ожогах были бессильны. Словно почувствовав Таино присутствие, Нирина резко открыла глаза. Ресницы
