Кан Мейлин затряслась. Голоса друзей казались ей такими реальными, такими неподдельными! Они задевали хрупкие струны души, выворачивали наизнанку потаенные страхи. Погружали когтистые пальцы в глубокие раны внутренней неуверенности.
– Ты все портишь…
– Мусор…
– Умри…
– Страшно! – гомерически смеялось существо, раскачиваясь над Кан Мейлин. – Страшно, мама… Страшно…
Отвратительная вонь из его рта отравляла воздух, забивалась в ноздри. Так пахнет гниющее мясо. Линлин почувствовала слабость и тошноту. Ей все еще хотелось сбежать. Если она резко сорвется с места, сможет ли скрыться от глумливых голосов в голове и этого монстра?
– Обглодаю твое лицо… Выпью твою кровь… – прерывисто шептало существо, ухмыляясь беззубым ртом. Его обвисшая серо-фиолетовая кожа болталась почти перед носом Мейлин, парализованной страхом.
Она закрыла глаза. Ее руки тряслись, а сердце грозило вот-вот остановиться, не выдержав нагрузки. В этом бесконечном тумане жил только страх, само его воплощение. Не было даже малейшего проблеска надежды.
«Настолько бесполезная и никчемная. Откажись от испытания, пока не поздно», – все те же слова вновь вспыли в голове Мейлин, воспроизводя насмешливый тон юного злодея. Да… Туман, казалось, пытался доказать ей именно это. Жуткий монстр, видения и голоса. Все они настойчиво твердили: «Сдайся. Уходи отсюда, маленькая девочка. Ты слишком домашняя, слишком милая, слишком добрая. Беги и не оглядывайся». Но…
«Тюрьма страха», – пришла в голову Кан Мейлин совсем уж странная ассоциация. Этот туман будто символизировал смуту в человеческой душе. А монстры и голоса – пугающие воспоминания, которые не дают шагнуть вперед. Но она еще не прошла испытание до конца. Линлин вздохнула полной грудью и распахнула глаза. Монстр покачнулся, наблюдая за ней бездонными глазами. Кан Мейлин закрыла уши, чтобы не слышать лживые голоса «друзей», и шагнула вперед, прямо к монстру. Зловонное дыхание окутало ее с ног до головы, и неприятная дрожь стегнула по спине плетью. А потом… Линлин вдруг увидела закатное солнце.
Туман растворился призрачной дымкой, оставив ее на каменной площадке в одиночестве. Она находилась высоко-высоко, у самого пика горы Лианхуа. Алые лучи заходящего солнца окрасили окружающую местность в кровавые тона. Но это не пугало, потому что Кан Мейлин была счастлива от того, что выбралась из мерзкого тумана. Она остановилась, стирая с влажных щек слезы.
Несмотря на усталость, Линлин чувствовала себя счастливой. Такой… обновленной? Слепой восторг заполонил душу, навсегда запечатлев в памяти яркий закат, восхитительные виды с горы Лианхуа и, конечно, Врата Храма. Алые деревянные врата с золотой окантовкой. По бокам их охраняли дракон и феникс, похожие на тех, что встретили Кан Мейлин в самом начале Пути Тысячи Истин. Но эти казались торжественными и величественными. Будто они принимали Линлин в пантеон божественных созданий прямо сейчас.
Переведя дух, Линлин несмело пошла вперед, к воротам. Испытание пройдено, но смогла ли она успеть вовремя? Брат Ван Линг сказал, что им отведено шестнадцать часов на прохождение пути. С учетом заката, Линлин предположила, что потратила не менее двенадцати часов… И от этой мысли ей стало волнительно. Вдруг не успела? Пройти такой путь и остаться ни с чем.
«Еще не время отчаиваться, – успокоила она себя, – пора открыть ворота Храма!»
Она подошла и нерешительно толкнула деревянную дверь. Та поддалась, открывшись совсем бесшумно. Мейлин с восхищением вздохнула. Ухоженная тропинка вела к основному зданию Храма, который выглядел крайне внушительно и красиво. Изысканность в нем сочеталась с простотой деталей. Место, в котором обучают мастеров. Место, где рождаются Бессмертные.
Конечно, Мейлин больше не могла сдерживать любопытство и поспешила внутрь, едва не споткнувшись по пути несколько раз. Когда она зашла в Храм, то ощутила приятную прохладу этого места. Аромат благовоний успокаивал утомленное сознание. Впереди находился освещенный зал, посреди которого стояли, как предположила Мейлин, мастера высшего ранга. От них исходила особая аура благородства, настолько ощутимая, что Линлин даже не осмелилась смотреть на них прямо. Она отошла в сторону, ожидая, когда ее позовут. Мастера будто чего-то ждали. Скорее всего, того момента, когда закончится отведенное на подъем время.
В ее голове зазвучал голос Ван Линга: «Первые пятеро, кто поднимется вверх на пик Лианхуа и войдет в ворота Храма, станут учениками и смогут лично выбрать своего мастера. Следующие пятеро, которые успеют подняться, получат шанс остаться во Внутреннем пределе Храма».
Тогда Мейлин занервничала и огляделась. Ее сердце упало. Пятеро уже стояли невдалеке. Именно они пришли первыми и теперь могли выбрать своего мастера. Среди них был белокурый парень, спасший Линлин, и, конечно, принцесса Цао.
Впрочем, у самой Кан Мейлин оставался маленький шанс. Она прибыла восьмой, а значит, не все потеряно. Она тихо вздохнула и медленно опустилась на холодный пол, погружаясь в томительное ожидание. Через пятнадцать минут в зал вошел потрепанный мальчик. Он так же, как и Мейлин, испуганно огляделся и сел в углу. Великие мастера не шелохнулись. Как успела понять Линлин, они будто находились в состоянии медитации. Прошло еще двадцать минут. В зал вошла девочка, и на этом испытание должно было завершиться. Откуда-то вышел прислужник и молча закрыл двери Храма. Десять кандидатов предстали перед мастерами. Кан Мейлин немного нервно сглотнула. Эти люди в сияющих одеждах… Казалось, что они были куда опытнее обычных мастеров. Один из них, молодой красивый мужчина с ястребиным взором, бесшумно выступил вперед и уверенно заговорил:
– Я приветствую будущих учеников Храма Небожителей и благословляю их на дальнейшие свершения. Мы являемся Старейшинами, а также лидерами пяти вершин горы Лианхуа. – Он слегка поклонился, сложив ладони вместе. – Мое имя Юй Чан-Лун, лидер пика Тайшань, вотчины заклинателей.
Следующим вперед выступил крепкий, поджарый мужчина со смуглой кожей, который напомнил Кан Мейлин кузнеца. Тем не менее, выглядел он столь свирепо, что она не решилась думать о нем неуважительно.
– Дань Зедонг, – рявкнул мастер, – лидер пика Хэншань. Мы взращиваем храбрых воинов.
– Хао Роу, – следующей представилась юная девушка с короткой стрижкой. Она казалась озорной, а ее голосок был звонче пения птиц. – Пик Хуашань. Мы обучаем целителей.
– Си Вэй-Тин. – Этот мужчина казался куда старше предыдущих мастеров. Но его глаза сверкали мудростью, хоть в улыбке и крылась лисья усмешка. – На пике Шаньси мы создаем артефакты.
– Шоу Ксиодан. – И вновь женщина, поразительно красивая! Кан Мейлин даже затаила дыхание, представляя ее гордой императрицей, к ногам которой положили целую нацию. – Мы познаем алхимию на пике Суньшан.
Мейлин часто задышала, чувствуя искренний восторг. Эти пятеро были легендарными Бессмертными. То, что ей выпала удача увидеть их, узнать их имена… Она чувствовала себя благословленной.
– Первые пятеро могут самостоятельно выбрать мастера, к которому хотят отправиться, – улыбнулся Юй Чан-Лун.
Старейшины с интересом поглядывали на юношу с белыми волосами, словно сильнее всего ожидали его выбора. «Он… Он первым прошел испытание!» – внезапно осенило Кан Мейлин. Юноша, тем временем, спокойно шагнул вперед и почтительно поклонился. Ни разу не выказав неуверенности, юный злодей представился:
– Мое имя Лан Шанью. Я бы хотел стать учеником пика Тайшань.
Он выбрал заклинателей. Их лидер расплылся в ласковой улыбке, тогда как Дань Зедонг презрительно фыркнул. Очевидно, он ждал юношу на пике воинов.
Следующей выбор предоставили Цао Дандан. Она холодно посмотрела на Лан Шанью и гордо заявила:
– Я хочу стать ученицей Шоу Ксиодан на пике Суньшан!
Целительница негромко вздохнула, явно жалея об утраченном ученике. Лидер алхимии, в свою очередь, ответила Дандан царственным кивком.
Остальные трое также выбирали быстро. Один мальчик направился к воинам, другой предпочел избрать целителей. Последняя девочка робко отправилась к заклинателям.
