«Я смогу, – успокаивала она себя, чувствуя странную уверенность. – Это не так сложно, как кажется. Даже принцесса взяла себя в руки, чем я хуже?» Как бы тяжело ни было… Если она сейчас не постарается, никогда себе не простит.
– Ох… Фуф…
Конечно, Кан Мейлин было трудно. Горло пересохло и драло при каждом тяжелом вдохе, ног она больше не чувствовала, с тела обильно струился пот, а голова разрывалась от нестерпимой боли. Линлин не считала себя избалованной, но сейчас, когда на глазах наворачивались слезы от утомления, она вдруг осознала, что всегда избегала трудных путей. Такой уж она была: ей нравилось беззаботно плыть по течению. Но бесконечно продолжаться это не могло.
– Кх-ха-ха. – Резкий кашель заставил тело Мейлин содрогнуться, вынимая остатки сил.
Поднимаясь выше, она натыкалась на других ребят, которые уже сошли с дистанции. Теперь они лениво отдыхали, явно не собираясь продолжать путь. Впрочем, один такой мальчик легкомысленно сказал Линлин:
– К чему так торопиться и ломать себя? Нам дали шестнадцать часов на подъем, еще успеется!
Кан Мейлин тогда лишь покачала головой. Неужели он не понимает, что именно этого и добиваются мастера? Откажись от пути, если ты слаб. Откажись, если недостаточно вынослив. Откажись, ведь так намного проще. «Если ты продолжишь путь, впереди будут испытания во сто крат хуже», – мелькнуло у нее в голове. Будто строчка из какой-то книги, прочитанной очень давно. Но она продолжала идти вперед, толком не зная, чем именно подпитывается это упрямство. Быть может, Линлин не хотела возвращаться домой ни с чем. Или… «Или я не хочу, чтобы меня заставили спускаться, проходя обратно весь этот изнуряющий путь», – мысленно хихикнула она.
Вскоре ступеньки стали несколько меньше, что существенно облегчило путь. Кан Мейлин не поддавалась усталости. Ей хотелось есть, но она не собиралась уминать последний припрятанный кусочек хлеба. Воды практически не осталось, и, если она сейчас съест хлеб, жажда усилится. Линлин с грустью сглотнула вязкую слюну. Одежда стала мокрой от пота, а еще пыльной и слишком грязной. И вокруг значительно похолодало. Кан Мейлин остановилась, поднесла козырьком ладонь ко лбу, чтобы иметь возможность оглядеться и… поразилась. Преодолевая серые ступени, она совсем не заметила окружающего великолепия.
Зеленая долина и хрустальные озера простирались где-то там, внизу. Линлин почти достигла облаков и могла разглядеть сизый туман, струящийся неподалеку. Поглощенная восторженным чувством, она смело продолжила свой путь, но неприятный холодок все сильнее действовал на нервы. Похоже, ступени на самом деле заканчивались. Она дошла до новой каменной площадки и упала на колени, тяжело и прерывисто дыша.
– Эт-то… конец? – хрипло спросила она и сразу же поняла: нет, не конец.
Брат Ван Линг сказал, что первые пятеро, кто поднимется вверх на пик Лианхуа и войдет в ворота Храма, станут учениками и смогут лично выбрать своего мастера. Но Мейлин явно не добралась до пика высокой горы. Да и врат Храма не видать. Похоже, впереди находилась еще одна фаза Пути Тысячи Истин.
И то, что напрягало Кан Мейлин сильнее всего, так это плотная стена странного тумана, которая преграждала ей путь. Она напоминала грязные перистые облака, но по краям расходилась туманными клочьями. В густоте этой подвижной стены не было видно ничего, но Мейлин чувствовала подсознательную угрозу. Будто неведомый зверь притаился прямо там, в глубине неизведанного. Сомнения вновь сковали ее душу. Кан Мейлин не знала, стоит ли ей продолжать путь. Туман выглядел опасно, и она ощущала промозглый холод, исходящий от него.
– Д‑должна ли я?.. – пробормотала Линлин, протягивая руку вперед.
Туманная стена не препятствовала, позволяя свободно погрузить в нее кисть. Ощущения при этом были странными, словно нечто газообразное, но поразительно легкое касается твоей кожи, едва шевеля маленькие волоски. Кан Мейлин вздрогнула и с испугом отдернула руку, рассматривая ее на наличие повреждений. Нет, ничего такого, если не считать влажную испарину. Но она все еще не могла заставить себя сделать решительный шаг вперед. Вокруг стояла тишина. Ни шелеста листьев, ни пения птиц… Благодать, да и только. Но Линлин бы предпочла хоть какую-то компанию. Даже если это Цао Дандан. Одной идти в пугающую неизвестность совсем не хотелось.
«Мастера не сделали бы ничего страшного, – мягко возразило сознание. – Ступай вперед, если не хочешь опоздать». Кан Мейлин вздохнула, прикусила нижнюю губу и, наконец, решилась. Она шагнула в туманную стену, которая сразу же начала обволакивать ее своими призрачными щупальцами. Впереди покачивалось бесконечное белое марево.
Путь Тысячи Истин просто не мог завершиться столь мирно и безболезненно. Чутко прислушиваясь к посторонним звукам, Линлин начала прохождение очередного этапа.
Глава 6
Вначале все было спокойно. Море липкого тумана обволакивало Кан Мейлин, но ничто не мешало ей целеустремленно идти вперед. Хоть она и боялась, но чувствовала близость Храма, и оттого испытывала большее нетерпение.
«Я совсем близко!» – утешала она себя, позабыв про былую усталость.
Но туман все не кончался. Невнятное беспокойство вновь зародилась на кромке подсознания. Линлин показалось, что в тусклой пустоте появляются тени. Искореженные, нечеловеческие, они внушали потаенный ужас, как некое первобытное зло, что до той минуты пряталось, ожидая одну только Кан Мейлин. Она замедлилась и остановилась, пытаясь унять отчаянное сердцебиение.
– Н‑нечего беспокоиться. Мастера б-бы нас н-не оставили, – пробормотала Линлин себе под нос.
Она думала, что собственные слова хоть немного успокоят, но ее голос потонул в хищном тумане, который смыкался непоколебимыми волнами, будто насмехаясь над этими жалкими потугами.
– Мне не страшно, – тихо добавила Мейлин, прекрасно осознавая свою ложь.
– Не… Страшно… Страшно… Стра… – Неожиданно туман отозвался далекими голосами, и Линлин побледнела, испуганно оглядываясь.
Откуда эхо? Раньше его не было. Туман будто жадно поглощал все звуки, но…
– Страш-шно, – голоса становились то пронзительными, то шипящими, то визгливыми, то детскими или старческими. – Стр-р-рашно!
Последний крик больше походил на рык чудища. Линлин почувствовала безумное желание сорваться с места и убежать обратно. Туда, где нет этих жутких криков!
– М‑м-мама, – шептала она побелевшими губами, обняв себя за плечи.
Из тумана надвигалось нечто. Удивительно, но оно имело очертания матери Линлин. Высокое, гротескное существо. Вытянутое, с разинутым ртом, который болтался до груди. Глаза как блюдца. Чернее черного… В тот момент Кан Мейлин от страха едва не лишилась чувств. Длинные лапы «не мамы» касались земли и беспомощно волочились следом. Существо слегка покачивалось, но направлялось целенаправленно к Линлин.
«Бежать! – вспыхнул спасительный инстинкт в голове. – Беги, иначе оно сожрет тебя!»
Но Кан Мейлин не шелохнулась. Ее дрожащие коленки словно задеревенели. Она просто не могла сдвинуться с места, покрывшись холодным потом с головы до пят. И тогда… жуткая тварь заговорила:
– Папочку… скушали. Мамочку… съели. Вся семья должна быть в сборе… В сбо-о-р-ре… В моем животе.
– А‑а-а! – закричала Мейлин.
В ее голову лезли неконтролируемые, настойчивые образы. Как мама захлебывается кровью, заливая кухонный стол. Как тело отца безжизненно падает на землю, распадаясь на куски мяса. Это было так невыносимо и так болезненно, что из глаз брызнули слезы. Она чувствовала, как существо мучает ее на расстоянии, даже не касаясь.
Но и на этом пытка не закончилась.
– Умри! – голосок Зиян Шихо прозвучал прямо над ухом согнувшейся Мейлин. – Просто сдохни, бесполезный мусор. Кому ты нужна? Все в нашей деревне хотели бы, чтобы ты не вернулась. И Юшенг… тоже хотел бы этого.
– Да, – с готовностью отозвался голос Джао Юшенга с другой стороны, – было так приятно морочить тебе голову. В итоге ты… просто жалкая дурочка, о которую мы исправно вытирали ноги.
