– маньяк и садист». Примитивные людишки мыслят примитивно – раз Пьеро, то значит Петр. Им не понять скрытого смысла, вложенного в этот псевдоним. Пьеро – ловкий слуга, со временем превратившийся в незадачливого любовника, способного только на вздохи и стенания. Егор был не слугой, а господином, в любви ему всегда сопутствовала удача (отдельные обломы с полными дурами не в счет) и по несбывшемуся он никогда не вздыхал – переступал и шагал дальше, не оглядываясь. Смак псевдонима был в его полной противоположности, в абсолютном несоответствии. Любовь к подобным псевдонимам Егор усвоил в детстве, когда зачитывался книжками про шпионов. Шпионам псевдонимы даются так, чтобы никоим образом не навести на своего владельца. Если речь идет о каком-нибудь амбале, то его назовут «Надеждой» или «Магнолией», но ни в коем случае не «Гладиатором». А какой-нибудь дамочке прилепят кличку «Альбатрос» или «Полковник». Такие вот правила. Шифроваться Егору не было смысла, потому что он всегда руководствовался правилом «СБ» – согласие и безопасность, но почему бы не соригинальничать? Пьеро всяко интереснее, чем Темный Господин или Безжалостный Лорд, умные нижние избегают связываться с такими лишенными фантазии субъектами, потому что без полета фантазии настоящего удовольствия не достичь.
Да, шифроваться Егору не было смысла, однако и демонстрировать свои пристрастия «ванильным» людям, далеким от культуры БДСМ, не стоило – не поймут, не потрудятся вникнуть в смысл, но непременно осудят. Основным осложнением в жизни Пьеро-Егора была частая смена мест жительства. До приобретения собственной жилплощади, пусть и скромной, было как пешком до Китая, так что приходилось снимать. Егор был идеальным арендатором – аккуратным в быту и расчетах, некурящим, практически непьющим, не имевшим домашних животных и не устраивающим шумных тусовок. Иногда и случалось пошуметь, во время ночных забав, но Егор старался подыскивать квартиры в домах с хорошей звукоизоляцией и просил партнерш особо не вопить, так что с жалобами на шум по ночам ему пришлось столкнуться всего пару раз. «Ну – увлеклись и пошумели, впредь будем вести себя сдержаннее», говорил Егор, изображая всем своим видом смущение и раскаяние. Соседи-кляузники, а также арендодатели, смягчались и на этом инциденты можно было считать исчерпанными. Но вот вид косого креста, установленного рядом с кроватью, сразу же побуждал арендодателей к расторжению договора и никакие объяснения не могли их переубедить. А что такое крест? Это огромная, под потолок, конструкция из двух массивных буковых досок, обитых натуральной кожей, с такой же массивной штангой, которая служит третьей опорой (кресты, фиксирующиеся на стене, были легче и не крали пространство, но кто разрешит в сдаваемой квартире стены сверлить?). Собирать-разбирать такое по два раза на неделе не будешь – тяжело и нудно, задрапировать тоже невозможно, так что приходилось договариваться с арендодателями о том, что пока он платит за квартиру, они сюда носа не суют. Ну а на случай чего у вас залог есть, в размере двухмесячной аренды, ну и вообще я ничего портить не собираюсь, просто не люблю чужого вторжения в мою жизнь. Арендодатели соглашались – да-да, конечно-конечно, и, тем не менее, устраивали тайные проверки, за которыми следовали истерики. «Убирайтесь вон со своим борделем для извращенцев! Я вместе с вами сидеть не собираюсь!». Какой бордель? Зачем сидеть? Проклятые стереотипы…
Несколько раз Егор пробовал снимать квартиру через агентство, но это тоже не помогало, потому что агенты были такими же любопытными, как и владельцы квартир, и такими же ограниченными придурками. «Ах-ах! Мы не можем рисковать репутацией нашего агентства! Вы кого-нибудь здесь убьете, а нас потом на Петровку затаскают!». Зачем убивать? Все же делается по доброму согласию…
При съеме своего нынешнего жилья, Егор пошел на хитрость.
Во-первых, первым делом обращал внимание не на квартиру, а на хозяев. Нужна была одинокая женщина средних лет, образованная, с широким кругозором. Средний возраст – самый продуктивный для сотрудничества. Юношеский максимализм уже позади, а атеросклероз пока еще не успел сделать мышление косным. С женщинами Егору всегда легче было договориться, чем с мужчинами, особенно – с одинокими женщинами, которые более покладисты, нежели замужние, хотя принято считать наоборот. Ну а образование и кругозор располагают к пониманию чужих предпочтений.
Во-вторых, когда подходящая кандидатка была найдена, Егор сказал ей, что имеет такое оригинальное хобби, как эротическая фотография и продемонстрировал диплом, подтверждавший, что Егор Варламович Кескесов занял первое место на фотоконкурсе «Природа и люди» (вообще-то диплом дали за фотографию «Старик и море», сделанную в Гурзуфе, но об этом арендодателям знать не обязательно).
– О, да вы проказник! – игриво констатировала кандидатка.
– Художник, – мягко, но с нажимом поправил Егор. – Могу и вам фотосессию сделать в стиле «ню», бесплатно, в качестве бонуса.
– Как-нибудь позже, – кандидатка провела ладонями по тому месту, где у нее когда-то была талия. – Вот приведу себя в порядок и воспользуюсь вашим предложением.
Разумеется, на третий день после переезда хозяйка, которую звали Идой, явилась узнать, всем ли доволен ее новый жилец. Типа – ехала мимо и решила зарулить без предупреждения. Егор как раз закончил собирать крест, а вытащенный из коробок арсенал еще не успел разложить по полкам в шкафу, так что Ида увидела всю «съемочную» атрибутику. Распалилась нешуточно, видать долго сидела без сладкого – покраснела, задышала часто и смотрела призывно, но Егор угостил ее кофе и вежливо выставил за дверь. К деловым отношениям нельзя примешивать секс, такая комбинация ни к чему хорошему не приводит, да и краснощекие «пышки» его никогда не вдохновляли, он любил субтильных дев, тонких, звонких и прозрачных.
Тайных инспекторских визитов Ида не устраивала. Во всяком случае, волосок, зажатый между дверью и косяком, всегда обнаруживался на своем месте, а через месяц Егор вообще перестал ставить «контрольку». Но как-то раз хозяйка поинтересовалась, словно бы мимоходом, нельзя ли посмотреть работы квартиранта? На это у Егора давно был заготовлен ответ. Нет, нельзя, потому что эротическая фотография – дело приватное и показывать работы можно только с согласия модели, если что, то и в отношении себя можете быть абсолютно спокойны, я ваши фотографии никому не покажу. Ида ответила, что собирается попозировать, да все никак не соберется, и на том дело закончилось. Вот что бы раньше не сообразить, как нужно все устроить, чтобы не переезжать с места на место по нескольку раз в год?
«Если в одном месте наладится, то в другом – разладится», любил повторять дед Егора, всю жизнь проработавший сантехником на Карачаровском механическом заводе, недалеко от которого Егор сейчас снимал квартиру. Кстати говоря,
