не встречаться? – вдруг предложила Марьяна. – У нас по будням с восьми утра до семи вечера квартира пустая, пуркуа бы и не па? Я могу вам даже постель чистым бельем застелить заранее, чтобы не пришлось время терять понапрасну…
– А тебе нормально, что мы будем этим заниматься на твоем семейном ложе? – спросила Екатерина, немного опешившая от предложения подруги.
– А что тут ненормального? – удивилась Марьяна. – Простыню после вам простирнуть? Так не я стираю, а машина. Другое дело, если бы на нашем семейном ложе мой Юрка какую-нибудь чувырлу приходовал… Тогда бы я расстроилась. А от того, что моя лучшая подруга немного порадуется на нашей кровати, мне только приятно. Катька, мы с тобой девять лет за одной партой просидели! Мне, может, обидно, что ты сразу ко мне не обратилась, а моталась куда-то за город со своим буратиной! Если мы, школьные подруги, друг другу не поможем, то кто нам поможет?
– А вдруг Юра раньше придет…
– Не смеши! – махнула рукой Марьяна. – У него режимное предприятие. По звонку зашел – по звонку вышел. Раньше положенного он только в день выхода на пенсию может прийти, а до этого еще далеко.
Марьянин муж Юра работал в каком-то научно-исследовательском институте, разрабатывавшем приборы для космоса и армии. Юра был копией мужа Екатерины – хороший приземленный человек, надежный, но скучный. Но при этом Марьяна как-то обходилась без любовников или же заводила их так, что даже лучшей подруге ничего не было известно.
– Ну если так, то спасибо тебе огромное, – сказала Екатерина. – Ты меня реально очень выручишь, тем более что в твоей квартире я могу чувствовать себя как дома, спокойно и свободно… Вопрос только в том, как я смогу тебя отблагодарить…
– Свои люди – сочтемся! – усмехнулась Марьяна. – Мне от тебя, подруга, ничего не нужно, я просто так готова помочь, но если твой Игорь иногда будет радовать меня приглашениями на великосветские тусовки, то я буду на седьмом небе от счастья. Вы-то, небось, тусите на всю катушку?
– Нет, – покачала головой Екатерина. – Нам вдвоем приятнее, чем на людях. Но приглашения тебе будут, обтусуешься…
Если бы в тот момент кто-то посоветовал Екатерине отказаться от столь замечательного предложения, то она бы только рассмеялась – ну что за чушь? Но если бы она могла прозревать будущее (неизвестно, доступно ли это кому-нибудь?), то… Впрочем, будущее пока что было покрыто мраком, а в сумке Екатерины лежали ключи от Марьяниной квартиры на тихой улице Всеволода Вишневского в Тимирязевском районе Москвы. Невероятно, но Игорь с материнской стороны оказался дальним родственником жены Вишневского.
– Я верю в знаки и в этом усматриваю добрый знак! – торжественно сказал он, выруливая к Марьяниному дому. – Вот увидишь – здесь нам будет хорошо.
– С тобой мне везде хорошо, милый, – проворковала Екатерина. – Надеюсь, что и тебе со мной тоже…
Время от времени она любила спровоцировать Игоря на романтические излияния. Приятно же, особенно с учетом того, что любимый не скупился на слова точно так же, как и на ласки. Вот и сейчас они уже лежали на семейном ложе доброй подруги, а Игорь все говорил о том, как он счастлив оттого, что в его жизни появилась такая женщина, как она… Слушать все это было очень приятно, но тело требовало своего, поэтому Екатерина обняла любимого за шею и крепко прижала его голову к своей левой груди с таким расчетом, чтобы напрягшийся сосок оказался между его губ. Игорь тотчас же понял прозрачный намек, он вообще был очень понятливым, что в постели, что вообще в жизни, и перешел от слов к делу. В предыдущие разы они любились в салоне автомобиля, так что сейчас Екатерина испытывала двойное удовольствие – и от самого процесса, и от того, что он происходил в комфортной обстановке. И что бы вот раньше не договориться с Марьяшей?
– А давай поиграем! – неожиданно для самой себя предложила Екатерина, никогда не испытывавшая интереса к постельно-ролевым играм, но тут вот что-то торкнуло. – Давай мы будем незнакомцами, которые случайно встретились в отеле и решили провести время вместе. Мы ничего не знаем друг о друге, нас ничто не связывает и через час-другой мы расстанемся навсегда…
«Через час-другой мы расстанемся навсегда», записал в свои молескины дух, ответственный за исполнение желаний.
– Давай постараемся сделать так, чтобы эта встреча запомнилась нам на всю жизнь… – развивала свою идею Екатерина.
«Чтобы эта встреча запомнилась им на всю жизнь»… Дух на секунду призадумался и отправил мысленный импульс человеку, который был избран им для исполнения желания его подопечной (и этим человеком был не Игорь, потому что духи избегают простых решений, для них это не комильфо).
Вдруг, практически как в сказке, оглушительно хлопнула металлическая входная дверь. Это произошло в тот момент, когда Игорь начал разогреваться и разогревать Екатерину после недолгого отдыха – восстанавливался он в считанные минуты, как пионер, который всегда готов.
«Что за…». Екатерина не успела додумать недоуменную мысль до конца, как неведомая сила сорвала с нее Игоря и дальше начали раздаваться какие-то непонятные звуки – плюх-ух, плюх-ух, плюх-ух…
– Я тебе покажу, как чужих жен е…ть! – раздался громовой голос. – Я тебе, сукину сыну, яйца всмятку разобью!
Когда к Екатерине вернулась способность объективно оценивать реальность, она поняла, что Марьянин муж Юра остервенело избивает ногами Игоря, скорчившегося на полу в позе эмбриона.
– Юрка!!! – взвизгнула Екатерина. – Что ты творишь?!
Не позаботившись прикрыться, она спрыгнула с кровати и что было силы толкнула Юру обеими руками так сильно, что он отлетел в угол, приложился затылком к стене и сполз на пол, но сознания при этом не потерял.
– Катюха? Это ты? – пролепетал Юра, тараща глаза. – А где Манюня?
В приемном отделении городской клинической больнице имени Иноземцева, бывшей тридцать шестой, любят вспоминать знакомого всем по «ящику» искусствоведа Ахальцева, которому ревнивый муж, заставший его in flagrante delicto,[4] сломал нос, левую ключицу, четыре ребра, копчик, обе кости правого предплечья и, что самое ужасное, размозжил оба яичка. Изверга надолго упрятали за решетку, но это не могло вернуть его жертве ни мужской состоятельности, ни былого оптимизма. Был человек – и кончился.
Екатерина рассорилась с Марьяной капитально, даже волосы друг другу слегка повыдирали, выясняя, кто чью жизнь разрушил. Но на самом деле обе были не виноваты. Вина целиком и полностью лежала на Марьянином Юре, который показал себя не только злобным ревнивцем, но и скупым м…ком, пожлобившимся купить камеру с хорошим разрешением для слежки
