Пастор огляделся по сторонам. Его крепко держали за руки двое полицейских. Вокруг с суровыми лицами стояли еще несколько мужчин. Надежды улизнуть не было. Выражение его лица еще раз резко изменилось. Теперь оно воплощало оскорбленную невинность. На глаза навернулись слезы: ни дать ни взять христианский мученик в руках жестокосердых язычников. Пастор не раз с успехом применял этот трюк.
— Инспектор, — прочувствованно сказал он, — вы же знаете, что не имеете права так со мной обращаться. Я могу потребовать адвоката. Вот я и требую.
И он замолчал, всем своим видом демонстрируя, что ему больше нечего сказать.
— Когда ты в последний раз виделся с Филдом? — прищурившись, спросил его инспектор.
— Филдом? Монте Филдом? Знать такого не знаю, — растерянно пробормотал Пастор. — Что вы тут мне шьете?
— Ничего я тебе не шью, Пастор, ничего. Не хочешь отвечать на вопросы здесь, придется тебе поразмыслить в кутузке. Может, что-нибудь надумаешь… Да к тому же не забудь, Пастор, что мы еще не разобрались с грабежом на шелковой фабрике в Бономо… Отведи нашего клиента в комнатку рядом с кабинетом директора, — сказал он одному из полицейских, — и побудь там с ним до нашего прихода.
Эллери, задумчиво смотревший, как Пастора волокут к указанной двери, улыбнулся, услышав слова отца:
— Не очень-то он у нас сообразительный парень, этот Пастор Джонни. Так проколоться…
— Благодари судьбу за нечаянные подарки, отец. Глядишь, еще что-нибудь обломится.
Инспектор ухмыльнулся и повернулся к Вели, который как раз подошел с пачкой бумаг в руках.
— А вот и Томас! — весело воскликнул инспектор. — Ну что ты там откопал, Томас?
— Да как сказать, инспектор, — ответил детектив, перебирая свои бумажки. — Это только половина списка. Вторая еще не готова. Но кое-что интересное вы здесь найдете.
Он подал инспектору списки имен и адресов — результат опроса зрителей, который ему поручил сделать Квин.
Инспектор принялся внимательно их изучать. Эллери глядел ему через плечо. Примерно в середине списка Квин замер, еще раз перечитал привлекшую его внимание фамилию и поднял глаза на Вели.
— Морган, — задумчиво сказал он. — Бенджамин Морган. Знакомое имя, Томас. Тебе оно ничего не напоминает?
— Я так и думал, что вы меня о нем спросите, инспектор, — с кривой улыбкой сказал Вели. — Бенджамин Морган был партнером Монте Филда. Они расстались два года назад.
Квин кивнул. Трое мужчин молча смотрели друг на друга. Потом инспектор пожал плечами и деловито сказал:
— Придется побеседовать с мистером Морганом, — и продолжил изучение списка.
Он внимательно перечитывал каждое имя, изредка поднимал глаза и задумывался, потом качал головой и читал дальше. Вели, который знал о феноменальной памяти инспектора, уважительно взирал на своего начальника.
Наконец инспектор вернул детективу список.
— Больше ничего интересного нет, Томас. Может быть, ты что-нибудь заметил?
Вели покачал головой и повернулся, чтобы идти.
— Погоди, Томас, — окликнул его Квин. — Пока там ребята будут заканчивать список, попроси мистера Моргана зайти в кабинет директора театра. Только не пугай его. И кстати, попроси захватить с собой корешок от билета.
Вели ушел. Квин кивнул Панзеру, который наблюдал, как детективы расставляют прибывших на помощь Квину полицейских. Толстенький директор рысцой подбежал к инспектору.
— Мистер Панзер, — спросил тот, — когда у вас в театре обычно начинается уборка?
— Да уборщицы уже давно пришли, инспектор, и ждут, когда им разрешат взяться за работу. В большинстве театров уборку делают утром, но я всегда вызываю уборщиц вечером, чтобы они убрали сразу по окончании спектакля. А в чем дело?
Эллери заметно повеселел, услышав ответ директора, и начал удовлетворенно полировать стекла пенсне.
— Вот что мне от вас нужно, мистер Панзер, — продолжал Квин. — Скажите своим уборщицам, чтобы они сегодня, после того как все уйдут, убрали особенно тщательно и чтобы ничего не выбрасывали, никакой малости, и особенно корешки от билетов. На ваших работниц можно положиться?
— Абсолютно, инспектор. Они работают в театре с момента открытия. Будьте спокойны, они будут внимательны. А что делать с тем мусором, что они соберут?
— Хорошенько упакуйте, надпишите на пакетах мое имя и завтра утром отправьте с надежным посыльным ко мне в управление. — Инспектор помолчал. — Это задание может показаться вам пустяковым, но оно чрезвычайно для нас важно. Вам понятно?
— Ну конечно, — отозвался Панзер и ушел выполнять поручение инспектора.
Тут к инспектору подошел детектив с седыми висками, отдал честь и протянул ему пачку бумаг, очень похожую на ту, которую приносил Вели.
— Сержант Вели велел мне передать вам этот список имен и адресов зрителей.
Квин с живостью выхватил у него бумаги. Эллери через плечо отца следил за худым пальцем, которым тот медленно водил по строчкам. Дойдя почти до конца последней странички, инспектор улыбнулся, торжествующе посмотрел на сына и что-то прошептал ему на ухо. Эллери кивнул, посветлев лицом.
Инспектор опять повернулся к детективу, который стоял рядом, ожидая дальнейших распоряжений.
— Погляди, Джонсон, — сказал инспектор, показывая детективу страницу, которую только что рассматривал. — Пойди разыщи Вели и скажи, что он мне нужен. А после этого разыщи вот эту женщину и приведи в кабинет директора. Там будет человек по имени Морган. Оставайся с ними, пока я не приду. Если они о чем-нибудь будут разговаривать, мотай себе на ус. С женщиной обращайся обходительно.
— Слушаю, сэр. Вели еще велел вам передать, что он выделил в особую группу тех, у кого не было корешков билетов, и спрашивает, что с ними делать.
— Там есть люди из обоих списков? — спросил Квин, отдавая ему бумаги.
— Да, сэр.
— Тогда скажи Вели, чтобы он отпустил их домой вместе с остальными, но предварительно выписал их имена в отдельный список. Мне они сейчас не нужны.
Джонсон отдал честь и ушел.
Инспектор начал о чем-то вполголоса разговаривать с Эллери, но тут опять появился Панзер и тихонько кашлянул, чтобы привлечь к себе их внимание.
— Разрешите, инспектор.
— Ну как, Панзер? — повернулся к нему Квин. — Договорились с уборщицами?
— Да, сэр. Какие еще будут распоряжения? Извините, пожалуйста, но я хотел спросить, скоро ли вы отпустите зрителей. Меня забросали жалобами и угрозами. Надеюсь, что эта история не отразится отрицательно на репутации театра.
— Не стоит волноваться на этот счет, Панзер, — небрежно отозвался инспектор. — Публику я отпущу через несколько минут. Но прежде чем уйти, им придется претерпеть еще одну процедуру, которая даст им дополнительные основания для жалоб.
— Какую?
— Мне придется их всех обыскать. Они, конечно, будут возражать, грозить, что подадут в суд по поводу нарушения личной неприкосновенности, но особенно по этому поводу не расстраивайтесь. За все, что здесь сегодня происходит, я несу персональную ответственность. Лично вам ничто не грозит… Только вот что: нам нужна женщина, чтобы обыскивать дам. У нас есть одна, но она занята внизу. Вы не можете порекомендовать надежную, желательно пожилую женщину, которая согласилась бы взять на себя эти неприятные обязанности и которая умела бы держать язык за зубами?
Директор задумался, потом кивнул:
— Да, кажется, такая женщина есть. Это миссис Филлипс, заведующая нашей костюмерной. Она уже не так молода, приятна в обращении — как раз то, что вам нужно.
— Прекрасно, — сказал инспектор. — Найдите ее и отведите к главному выходу. Детектив Вели объяснит ей, что надо делать.
Тут так раз подошел Вели, который услышал последнюю фразу. Панзер же чуть ли не бегом поспешил по проходу в направлении лож.
— Моргана отвел в кабинет? — спросил Вели инспектор.
— Да, сэр.
— Тогда тебе остается еще одно дело, после чего можешь идти домой, Томас. Проследи за тем, как будут выпускать из театра зрителей из партера и лож. Пусть идут по одному, и каждого обыскивайте у выхода. В другие двери никого не выпускайте. Скажи ребятам, которые стоят у боковых дверей, чтобы они направляли публику к главному выходу.
Вели кивнул.
— Пигготт! Пойдешь с моим сыном и сержантом Вели, — сказал инспектор подбежавшему детективу, — и помоги им обыскивать выходящих зрителей. Женщин будет обыскивать костюмерша. Осмотри каждый сверток. Обыщи карманы, собери все корешки билетов и особенно следи, не появится ли лишняя шляпа. Мне нужен шелковый цилиндр. Но, если обнаружишь какую-нибудь другую шляпу, задержи ее владельца. Да смотри, чтоб не удрал. Ну, с Богом, ребята, за работу!
Эллери, который стоял прислонившись к колонне, выпрямился и последовал за Пигготтом. Инспектор крикнул Вели, который пристроился в конце процессии:
