на высокий стул. Дворф с недоумением наблюдал, как я крепко привязываю остроухого заморыша найденной в углу веревкой, но никак это не прокомментировал.
Я же смог рассмотреть пленника при свете лампы — молодой, прыщавый, с острым носом и длинными нечеловеческими ушами. Волосы короткие и синие. На вид лет двенадцать-пятнадцать. Хотя рост, как у первоклассника.
Время шло. Шарлотт не возвращался. О чем-то тихо ворковал со своей ненаглядной. Интересно, как она выглядит? Судя по голосу — точно не похожа на муженька. Хотелось подняться и поглядеть на это чудо природы, но тут Драмси пришел в себя. Он уставился на меня и Бранна удивленным взглядом. Глаза у него оказались разными — один красный, другой синий, в цвет волос.
— С добрым утром, солнышко, — осклабился дворф. — Сделай одолжение, запой, как утренняя пташка. Расскажи, что ты делал в лесу у нашего горящего хранилища?
— Гулял, недомерок ты скудоумный, — остроухий презрительно сплюнул под ноги Бранну.
К моему удивлению, дворф только насупился:
— Отвечай, когда старшие спрашивают, сопляк!
— Или что? — с вызовом осведомился Драмси. — Что ты мне сделаешь⁈
Бранн скрипнул зубами. Его внушительные кулачища медленно сжались и разжались. Но он и с места не сдвинулся. Только нахмурился так, что брови почти скрыли глаза.
Драмси рассмеялся. Этот пацан не нравился мне все сильнее с каждым мгновением. Типичный уродец, которых я в своей жизни повидал достаточно. Обычно такие сбиваются в стайки, как шакалы, пьют дешевое пиво, постоянно дымят вонючими сигаретами, матерятся и плюют там, где сами же стоят.
— Говорил же, — раздосадовано засопел дворф, — этот гаденыш ничего не скажет.
Я согласился:
— Если так спрашивать, то да.
— А как еще спрашивать? — удивился Бранн. — Мы здесь все добрые и порядочные люди. По-другому не можем.
— Тогда вам повезло, что есть я — злой и непорядочный, — я с хрустом размял пальцы и направился к пленнику.
Драмси нервно заерзал на стуле.
— Коротышка! — пискнул он, обращаясь к Бранну. — Спаси меня!
— Дмитрий, — начал дворф. — Что ты хочешь с ним сделать?
— То, что ему очень не понравится, — я хищно улыбнулся и подмигнул Драмси, отчего тот нервно сглотнул и неестественно позеленел.
— И ты думаешь, что я просто буду на это смотреть? — вскинул бровь Бранн.
— Можешь сходить погулять, — предложил я. — Ворон посчитай, воздухом подыши. А мы тут пока побеседуем по душам. Да, Драмси?
— Нет, — замотал головой тот.
— Слушай, а с ним все будет в порядке? Ты же ему не навредишь? — забеспокоился Бранн.
— Конечно же нет, — соврал я, выпроваживая дворфа за дверь. — А если он вдруг начнет кричать, то это я его просто щекочу.
— А? Че? В смысле? — быстро заморгал Драмси
— В коромысле, дружок-пирожок, — я многозначительно посмотрел на него. — Скажи, зачем ты поджег хранилище или…
— Или что? — спросил он севшим голосом.
— Или выбери, какой палец тебе сломать первым. — Спокойно ответил я.
— Ты этого не сделаешь! — Драмси задергался на стуле, но веревки держали крепко.
— Конечно, не сделаю, — согласился я, нависая над ним. — Но только если ты ответишь на все мои вопросы. Ну что, поговорим?
Драмси проблеял что-то невнятное.
— Вижу, разговор не клеится. Сейчас направим его в нужное русло.
Стоило мне взять его за запястье и один из пальцев, как недомерок заверещал и выкрикнул набор каких-то бессвязных непонятных слов. Вокруг зажглись фиолетовые символы. Что-то ярко вспыхнуло, а потом мы оказались в совершенно другом месте.
Я стоял на самом краю обрыва и держал за палец извивающегося Драмси. Под ним оказалась яма с острыми шипами, между которых белели чьи-то мелкие кости. Драмси орал, как резаный. Это он еще не смотрел вниз. Там валялось несколько еще не разложившихся тел, подозрительно похожих на то, что я сейчас удерживал от падения.
4. В гостях хорошо
Из огня, да в полымя, как говорится. Я понятия не имел, где мы оказались, но это точно был не подвал Шарлотта. Здесь даже пахло иначе — серой, больницей и чем-то сладким. Запах показался знакомым. Память быстро подсказала, что так пахнут разлагающиеся тела. Вонь стояла лютая. Даже глаза резало.
Уши тоже. Но это из-за Драмси. Он орал, как резаный. А еще постоянно дергался, так что удерживать его над ямой с кольями становилось все сложнее. Пришлось встряхнуть истерика, чтобы хоть как-то образумить.
Подействовало.
— Ты чего наделал, дебил? — вкрадчиво поинтересовался, когда визг наконец стих.
— Не знаю!
— Говори, сука, иначе вниз полетишь! — я сделал вид, что сейчас отпущу коротышку.
— Не убивайте, дядя! — заскулил он. — Нельзя так! Вам разве меня не жалко?
Но я был неумолим:
— Жалко у пчёлки, клоун. Говори. До трёх считаю, и два уже было.
— Но так же нельзя! Вам что, всё равно, выживу я или умру?
— Если бы ты знал насколько — ты бы расплакался. Эй, ты чего делаешь⁈
— Плачу… — Драмси жалобно шмыгнул носом. Взгляд его сделался один в один, как у того кота из мультика про огра с болота. По щекам покатились крокодильи слезы. — Вы такой же злой, как мой господин. Сначала пальцы сломать хотели, а теперь…
— Да не стал бы я тебе ничего ломать. Просто напугать хотел.
— Правда?
— Кривда, — я еще раз встряхнул недомерка. — Так ты будешь говорить или нет? У меня уже рука затекла. — Где мы?
— Не знаю, но тут пахнет, как от моего господина, — вздохнул Драмси.
— А он кто?
— Если скажу, он меня убьет!
— А если не скажешь — тебя убью я. Причем прямо сейчас.
Взгляд Драмси стал, как у загнанного в угол зверька. Он до крови закусил губу, но потом сник и опустил голову.
— А! — снова заорал он, увидев внизу скелеты и тела. — А это что⁈
— Твое будущее, если не перестанешь действовать мне на нервы.
— Перестану! Перестану! Честное слово!
Рука у меня и правда затекла, так что удерживать извивающегося пацана стало опасно. Пришлось бросить его на пол. Грубо, но все же пол — не яма с кольями.
— Как мы тут оказались?
— Заклинание телепортации,
