Да нет, нет конечно. Просто так совпало: его выразительный взгляд и эта двусмысленная фраза.
– Я уже говорил: для друга моего брата – самые лучшие цены. И скидки от объемов, конечно. – Судя по веселому тону, Родион ничего необычного в поведении Севера не заметил.
Я испытываю облегчение. Если не заметил Родион, значит, мне действительно показалось.
– Можем даже так сделать: ты скидываешь мне цены, по которым тебе отгрузили последнюю партию, а я делаю дешевле.
– Имей в виду, что на каждую единицу техники у меня имеется бесплатная гарантия, – замечает Север, отпивая пиво.
– Каким сроком?
– Три года.
– М-м. – Родион становится задумчивым. – Тебе предложили отличные условия. Давай так: завтра я приеду в офис и еще раз все обсужу с поставщиками. У нас прямое дилерство по региону. Думаю, решим.
– Договорились.
Слушая этот разговор, я окончательно расслабляюсь. Да, все в порядке. Север вовсе не беспринципный злодей, желающий отовсюду извлекать выгоду. Мне просто стоит поменьше смотреть сериалы.
– Слушай, а давай-как я прямо сейчас Валере позвоню. – Родион тянется за телефоном. – Надо ковать железо, пока горячо. Дашь мне пару минут, ладно?
С этими словами он встает и выходит на улицу, так же как Север недавно. Я обиженно хмурюсь. А на меня даже не взглянул.
– Боишься меня?
Я заставляю себя поднять глаза.
– Нет, с чего ты взял?
– Когда я упомянул про эксклюзивные условия, ты выглядела так, словно готова сбежать. – Север криво усмехается. – Думала, речь о тебе?
– Я? Нет конечно… – Густо покраснев, я хватаюсь за бутылку минералки, но она, как назло, оказывается пустой.
– Если бы я захотел тебя трахнуть, то нашел бы другой способ. Точно не такой.
Сердечный ритм разносится по телу дребезжащей вибрацией. Север действительно это сказал? Озвучил факт гипотетической возможности заняться со мной сексом?
– Ты снова покраснела.
– Это потому, что ты говоришь вслух возмутительные вещи. – Неожиданно психанув, я заставляю себя не отводить взгляд. – Ты намеренно меня смущаешь. Ничего такого я не думала, ясно? Я уже имела возможность убедиться, что проблем с сексом у тебя нет.
Я выпаливаю это на одном дыхании, и сама же пугаюсь сказанного. Не переборщила ли? Все же Север старше меня почти на десять лет, и Родион заинтересован в контракте с ним. Стоит лучше держать себя в руках.
Однако, судя по улыбке, появившейся на его лице, Севера мои слова, кажется только веселят.
– Ты про ту проститутку? Приятно, что заметила.
– Я думала, она официантка. – Почему-то меня не отпускает желание ему дерзить.
– Она проститутка, работающая официанткой. Не велика разница. Шлюхи меня не интересуют.
– Но это не помешало тебе трогать ее задницу, – язвительно вставляю я.
– Ты такая дерзкая, когда твоего мальчика нет рядом. – Север иронично щурится. – Так зачем прятать характер? Думаешь, разлюбит?
– Ничего я не прячу… – Бормочу я, костеря себя за резкость и подыскивая способ сменить тему.
Впрочем, Север делает это сам.
– Принести тебе воды? – Он поднимается еще до того, как я успеваю кивнуть, и идет к холодильнику.
Я нервно кошусь на входную дверь. Чего Родион так возится? Неужели нельзя было созвониться с поставщиками завтра?
– Газированную, так ведь?
Я поворачиваюсь, чтобы ответить «Да», и в то же мгновение по позвоночному столбу проносится горячее покалывание. Под полотенцем, прикрывающим бедра Севера, угадываются очертания эрекции.
– Так что? – Он невозмутимо приподнимает брови, словно ничего необычного не произошло.
– Все равно, – сиплю я, уставившись перед собой. Без преувеличения, последние полчаса – самые странные и неуютные в моей жизни.
– Газированная, – звучит надо мной голос Севера, а в нос проникает запах его парфюма, смешанный с ароматом хвои. – Извини, малая. Ничего не могу с этим поделать. Такая реакция на пар.
13
Неделю спустя
– Опаздываете. – Это первое, что говорит отец Родиона, когда мы заходим к ним в дом. – Леона! Выходи. Дети пришли!
Именно из-за последней фразы я не могу относится к Максиму Аркадьевичу плохо, даже несмотря на его специфическую манеру общения и жесткость в отношении близких. Потому что он относится ко мне, как к своей. И еще, потому что заботится обо всех членах своей семьи как умеет. Этим он напоминает мне папу. Каждое его, даже самое спорное на первый взгляд действие, было продиктовано заботой обо мне.
– Здравствуйте, дорогие. – Леона Андреевна, как и всегда безупречная, раскрывает объятия, в которые мы с Родионом по очереди заступаем. От нее пахнет ирисами – легко, почти неуловимо, чтобы это было уместно для домашнего застолья. Этот аромат любила моя мама, и сейчас я в очередной раз испытываю приступ ностальгии. Они с Леоной чем-то похожи, вот только мать Родиона – преданная спутница и настоящая хранительница очага, а моя, к сожалению, не такая.
– Красивые серьги, Линда, – с улыбкой отмечает она.
– Спасибо. Это Родион подарил. – Я невольно отвожу глаза. Никак не освоюсь в роли дорогой иждивенки.
– Отменный вкус он унаследовал от меня.
– А лучше бы унаследовал мое умение зарабатывать деньги, – небрежно вставляет Максим Аркадьевич. – Давайте уже за стол сядем. Есть охота.
Все, включая меня, делают вид, что ничего обидного сказано не было, и молча рассаживаются. Каждую субботу Винокуровы устраивают семейный ужин, и всякий раз стол ломится от блюд, половина из которых остаются нетронутыми. Съесть такое количество еды четверым попросту не под силам. Складывается ощущение, что домработница продолжает готовить и для покойного Глеба.
– Как твоя учеба? – спрашивает Леона, наливая мужу вина. – Скоро сессия?
– Да. Через две недели начнется, поэтому…
– Линда по полночи не спит из-за одной ненормальной преподши, которая ее не взлюбила, – встревает Родион. – Вообще, для работы с людьми нужно проводить психологическое тестирование на адекватность.
Меня неожиданно берет бешенство. И все же Север прав. Родион часто не дает мне закончить фразу. Будто его собственные высказывания гораздо важнее моих.
– Перестань отвечать за меня, – шиплю я, ущипнув его за колено.
– В смысле? – Он смотрит на меня с удивлением. – Ты разве не все сказала?
– Нет, не все. Мне тоже есть что о себе рассказать, представляешь?
– Ладно, ладно. А ты чего такая злая-то? – продолжает он недоумевать. – Ничего ведь страшного не случилось.
– Случилось то, что ты регулярно меня затыкаешь и тем самым прилюдно обесцениваешь. – Я стараюсь говорить тихо, но судя по взглядам, устремленным на нас, родителям Родиона слышно все до единого слова.
– Регулярно тебя затыкаю? Ты меня с кем-то путаешь.
– Так, оба замолчали! – рявкает Максим Аркадьевич. – Хватит по ерунде собачиться. Домой к себе вернетесь и спокойно все обсудите.
Я прикусываю язык. Конечно, он прав. Некрасиво ругаться у них в гостях. Видимо, стресс перед экзаменами сказывается. Нервы
