Он все-таки мужик занятой, а разговор в моих интересах.
– Конечно, – натянуто откликаюсь я, отмечая, что имя Севера по-прежнему вызывает во мне смятение. – Поезжай.
– А ты как? – в голосе Родиона слышно сомнение. – В общем… присядь пока в кафе и дождись меня. Вместе на базу к Северу скатаемся. Он уж точно не будет против.
10
– Вы к Северу Евгеньевичу? – уточняет охранник, мельком взглянув на наши автомобильные номера. – Проезжайте.
Тяжелые ворота неспешно разъезжаются, впуская нас на парковку, аккуратно врезанную посреди стены пышных сосен.
Опустив окно, я с наслаждением втягиваю терпкий хвойный воздух. Когда-то у родителей был дом в сосновом бору, в котором мы проводили каждые выходные, поэтому этот аромат ассоциируется с детством.
– Нормальное такой место Север заимел. – Выйдя из машины, Родион с интересом оглядывается. – Не база, а целый курорт. Жаль, я раньше о нем слышал, а то давно бы настоял на сотрудничестве.
Жмурясь от закатного солнца, пробивающегося сквозь деревья, я достаю телефон, желая запечатлеть потрясающий вид. Промокшие кроссовки и прочие неурядицы отходят на второй план в свете долгожданного свидания с природой.
– Север, привет! Мы подъехали… Я с Линдой… К ангару? Лады. Сейчас найдем.
Я успеваю сделать несколько снимков до того, как Родион берет меня за руку.
– Нам нужно найти какой-то ангар, – поясняет он, увлекая меня по асфальтированной дорожке вглубь леса. – Север там. Занят, судя по голосу.
На короткую секунду перед глазами вновь появляется кадр белоснежной ягодицы с рукой на ней. Я невольно замедляю шаг. Может, стоит остаться в машине?
– Надеюсь, мы не потеряемся. И здесь нет волков.
– Трусишка, – смеется Родион, целуя мою ладонь. – Не переживай. Я тебя спасу.
– Давай лучше ангар поскорее найдем, я, – бормочу я, глядя по сторонам. – Может стоило у охранника уточнить, где он находится? А то по этой базе можно сутками плутать.
– А вот как раз квадрик навстречу едет. – Он кивает на темную точку, появившуюся из-за деревьев. – Как раз и спросим.
Точка стремительно приближается, превращаясь в здоровенный квадроцикл камуфляжной расцветки.
– Так это Север за рулем. – Родион радостно машет. – У него, кстати, Бомбардьер. У нас в салоне такой же стоит, только черный.
– Садитесь, – остановив квадроцикл, Север кивает на ряд кожаных сидений позади себя. В карго-штанах и черной футболке он выглядит немного непривычно.
– А что, так далеко ехать? – шутит Родион. – У меня был план пройти десять тысяч шагов.
– Кажется, твоя девушка замерзла. – Север смотрит на мой подбородок, затем – на ноги.
Я растерянно моргаю. Откуда ему известно? Он и насчет моего голода как-то угадал.
– Малышка, ты разве замерзла? – Родион трогает меня за плечо. – Сегодня вроде бы тепло.
– Да не особо, – мямлю я. – У меня просто кроссовки немного влажные. Я же утром в лужу наступила.
– Надо было сказать. – Родион помогает мне взобраться на квадроцикл. – И куртка, как назло, осталась в багажнике.
– Держи. – Север протягивает мне толстовку.
После секундной заминки я забираю ее у него из рук.
– Спасибо.
Толстовка пахнет его туалетной водой и чем-то крепким, мужским. Я застегиваю молнию до подбородка. Становится так тепло, что вспыхивают щеки. Я ни разу не носила мужских вещей. Лишь однажды на пару минут надела папину куртку.
– Классно тут у тебя, – говорит Родион, когда мы, разогнавшись, несемся по извилистой дороге вглубь лесной чащи. – Но посетителей пока немного, да? Ни одного не встретили. Может тебе рекламу дать?
– Гостей хватает, – отвечает Север, не отводя взгляд от дороги. – База уже неделю закрыта на техническое обслуживание. Вас пустили в порядке исключения.
– А у тебя здесь баня-сауна тоже есть? Мы с Линдой приедем как-нибудь с ночёвкой. – Родион приобнимает меня за плечи. – Ты же любишь лес, да, малышка?
Я киваю, чувствуя себя неловко. При Севере Родион ведет себя не как обычно. Более развязно, что ли.
– Оставайтесь, если хотите. – Север мельком смотрит на нас. – Повар пока здесь, Николай затопит баню.
Я вопросительно смотрю на Родиона. Он же не собирается принять приглашение? Мы так не договаривались.
Считав мою реакцию, он делает большие глаза. Мол, ну чего ты сразу в штыки все воспринимаешь? Мне для дела нужно.
– Спасибо, Север. «Надо подумать», – говорит он вслух. – Я ведь с Линдой. Она уж очень переживает за свою учебу. На красный диплом идет, моя умница.
– Молодец. – Взгляд Севера находит меня в боковом зеркале. – В остальном смотрите сами. Никого не напряжете.
– Ну что, малышка, останемся? – моментально подхватывает Родион. – В баньку сходим, отоспимся. Ой, да хватит делать такое недовольное лицо. – Он шутливо толкает меня в бок. – Завтра в восемь утра будешь в универе.
Приходится согласиться. Не потому, что передумала и хочу остаться, а потому что Родион не оставляет мне выбора. Понимаю, что ему важно наладить отношения с Севером и получить одобрение отца. Но все же лучше бы он обсудил возможность ночевать здесь со мной наедине.
11
– Ну чего ты такая напряженная? – Родион ласково мнет мои плечи. – Классно же все. Природа, лес, баня. Дома новые, кругом чистота.
– И мне не во что переодеться, – буркаю я, не желая так быстро прощать его оплошность. – Нет ни крема, ни зубной щетки.
– Зубная щетка тут есть. Я проверил.
Развернув, Родион целует меня в лоб.
– Малышка, ну извини, что так вышло. Я ничего заранее не планировал – ты же знаешь. Но глупо было упускать возможность с ним подружиться… – Он кивает себе за спину. – Отец мне весь мозг потом сожрет.
– Он тебе и так его сожрет, – вздыхаю я.
– Тоже верно. Но это и мой бизнес тоже. И я заинтересован продать Северу квадроциклы и плюсом впарить обслуживание с экипировкой. Рядом река – а это значит, что я смогу продать и гидрики. Зимой – снегоходы. Здесь огромные деньги.
– Я это понимаю. Но не думаю, что твоя договоренность пострадала бы, если бы ты посоветовался со мной. Я тебе не враг, и, если бы ты сказал все то же самое, но полчаса назад – никакого конфликта между нами не было бы.
– Ты же знаешь меня. – Родион виновато улыбается. – Я когда нервничаю – плохо соображаю.
– А зачем ты нервничаешь?
– Ну ты же видишь, какой Север и с кем он общается. Я пиздюк на его фоне. Не хочется сильно облажаться.
Родион говорит это так просто и искренне, что меня затапливает теплом и сочувствием. Если бы отец не имел привычки сравнивать его с покойным братом, Родион чувствовал себя гораздо увереннее.
– Просто будь собой. – Я глажу его по щеке. – Ты хорош такой, какой есть. Тебе не нужно пытаться
