и деревянную дверь — всё вынесли, так что план забаррикадировать дверь чем-нибудь тяжёлым для безопасности был невыполним. Ночевать просто так в заброшенном доме было страшно: мало ли, кто сюда забредёт, этот город не такой заброшенный, как хотелось бы. На второй этаж когда-то вела деревянная винтовая лестница. Те, кто разграбил дом, разобрали и её, но зато оставили после себя кучу пустых железных консервов. Что немало удивило Петра, значит, он не в совсем дикие века попал и те зелёные дикари с копьями — всего лишь агрессивные туземцы, дно местной цивилизации.
Пётр легко забрался по стене на второй этаж, держа в зажатых зубах конец верёвки, другой конец которой был привязан к Умке. Как оказалось, он одинаково хорошо карабкается даже по кирпичной кладке, главное, чтобы были щели. Это тело просто идеально подходило, чтобы куда-то лазить: само по себе лёгкое, не больше пятидесяти килограмм, но очень сильное. Когда он затаскивал наверх Умку, то молился, чтобы верёвка не оборвалась. Хоть он и был атеистом, но последние события круто перекосили его менталитет. Также наверх вслед за Умкой отправились мешки с провизией, куча оборванных веток с листвой, которая сегодня должна им служить подстилкой, и пустые консервы.
Устав от дел праведных и надавав Умке по рукам, которая снова принялась за «дежурные домогательства», Пётр со спутницей перекусил сырыми овощами, в основном морковкой, картошкой и очень смачным луком, который частично приглушил жажду. От такой трапезы обоих мутило. Умка что-то требовала от Петра, громко урча и фыркая, словно рассерженный хорёк, одновременно постоянно придвигая к нему еду, но он не понял. В конце концов, они улеглись спать, крепко обнявшись, чтобы сберечь тепло от ночной прохлады. Ожидаемо, Умка предприняла ещё одну попытку получить ночное развлечение и аккуратно полезла к Петру в штаны, но в очередной раз, больно получив по своим загребущим рукам, успокоилась и уснула. Не то чтобы Пётр был таким святым, но всё же она ему во внучки годится, да и неприятно всё это как-то, будто они бомжи подзаборные, грязные, чумазые, да ещё и луком от обоих разит. Для полного комплекта только сивушного перегара не хватает. А на утро их ожидал сюрприз…
Глава 2 "Поселение за периметром"
«Очень странная белая аура», — размышляла Умка. Разумеется, думала она не словами, а скорее образами.
Но в целом, соседство с этой белой аурой ей нравилось, к тому же, а ещё он дал ей имя, теперь её зовут Умка. Сегодня утром, когда она попыталась его вылечить, Умка коснулась его аурой, для этого пришлось сделать ему приятно, ну и себе за одно. Это было не сложно, так как она видит, как тело реагирует, когда она к нему прикасается. Если тело никак не реагирует, то она трогает не там, а если появляются розовые вспышки, то она делает всё правильно. У неё уже был большой опыт взаимодействия с мужчинами и, что надо делать, чтобы добиться нужной реакции, она знала. На удивление, она обнаружила, что этот разумный полностью открыт, его аура готова подчиняться ей полностью. Для начала она убрала серые пятна из головы, что было несложно, и в принципе можно было завершать это дело. Но не останавливаться же в такой момент, ведь те красные ауры только растревожили её аппетиты, но из-за своих ссор так и не довели дело до конца, а ей хотелось ещё. Она не поняла, в какой момент белая аура стала подпитывать её энергией, но это было приятно, так как она чувствовала энергетическую нежность этой ауры, которая потом открыла информационный канал. В разум Умки хлынули обрывочные воспоминания, это было интересно, хоть и непонятно.
Умка, сколько себя помнила, воспринимала мир как игру света и вспышек. Разумные существа, которые вступали с ней в контакт, общались в основном на звуковом уровне. Она мало уделяла этому внимания, не особо вникая в звук, ведь к чему нужны ласковые интонации, когда у тебя аура горит чёрным цветом? Нет, за таким существом идти нельзя, как бы он ни звучал. Теперь она поняла, как ощущают мир другие разумные и на что они похожи. Ей кое-что стало понятно: она одна видит ауры, и больше никто, и это многое объясняло. Некоторые её знакомые ауры поражали, по мнению Умки, беспечностью, и за это расплачивались собственными жизнями. Теперь становилось понятно, что они просто не знали и не видели то, что видит она.
Контакт разорвал сам… кажется, его зовут Сталин. Именно это слово часто употребляла белая аура в своих воспоминаниях. Когда Сталин разорвал контакт, Умка сумела случайным образом взять несколько воспоминаний с собой, и теперь пересматривали их как свои. Ей нравилось и хотелось ещё воспоминаний, но для этого надо снова коснуться ауры Сталина, а он упирается. Очень необычная аура, ведь раньше, когда она хотела сделать кому-то приятное, никто не упирался, а он упирается, бьёт по рукам. У него очень странная аура, хоть и хорошая.
Когда Сталину стало лучше, и он пришёл в себя, то сначала несильно толкнул её и резко выскочил из-под неё. Умка увидела в Сталине белёсые вспышки, которые нечасто видит в разумных. Это был страх. Сталин её испугался, но потом успокоился и пришёл в себя. Это хорошо, ведь значит, что он сможет принести ей пользу. Но Сталин странно отреагировал, когда Умка попыталась расчленить труп. Он, заволновавшись, не дал ей этого сделать и потащил вон из дома. Умка пыталась объяснить, что в таком виде его бросать здесь нельзя и обязательно нужно отрезать руки с ногами, иначе обиженный труп ночью восстанет и будет преследовать их, пока не съест. Надо было хотя бы успеть проткнуть ему голову. Она успела это сделать, но уже в другой раз, когда обнаружила птичьи яйца и отправила Сталина собирать их. Как оказалось, он очень хорошо умеет лазать по деревьям, она так увлеклась наблюдением за ним, что не заметила две приближающиеся оранжевые ауры. Она, конечно, дала понять, что попала в беду, но громко это делать побоялась, за такое оранжевые ауры могли сделать ей больно. Поэтому она предпочла звать на помощь, но не громко. Оранжевых аур она не боялась, так как у обоих были яркие розовые вспышки, которые притупляли их агрессию. А потом спустился Сталин и вырубил одного и обездвижил другого. Их ауры сразу сменили цвет на чёрный, это значит, что от них надо избавиться побыстрее. Умка увидела, что у бессознательной чёрной ауры
