И солгала…
Несколькими часами позже она уже была на острове. Старый автомобиль катился по пыльной дороге, ведущей к домику. Остров… Прекрасное место для уединения. Может быть, здесь она наконец-то расслабится и выкинет из головы этого мужчину — такого привлекательного и одновременно такого опасного.
Настроение Инессы начало стремительно подниматься, едва она увидела чудесный старый дом, который стоял неподалеку от пляжа, засыпанного золотым песком.
Если верить синоптикам, хорошая погода сохранится еще долго — дольше, чем она здесь пробудет. Твердо решив посвятить себя отдыху, Инесса открыла двери, чтобы проветрить дом, и принялась вынимать из багажника вещи. Покончив с этим, она позвонила Бетти и сообщила, что благополучно добралась до места.
Потом она побежала на пляж, чтобы искупаться после дороги. Скинув рубашку и шорты, она вошла в зеленые океанские волны.
Ни единой живой души на много миль вокруг, со вздохом удовлетворения подумала она. Только чуть дальше по берегу огромная территория была обнесена высоким забором, а за ним полускрытый вековыми деревьями виднелся большой старый дом. Но, насколько ей было известно, там уже давно никто не жил.
Инесса выбралась из воды и побрела по пляжу, мысленно восстанавливая в памяти события последних дней. Завтра она погуляет по острову, наслаждаясь тишиной и покоем, и, может быть, отыщет какие-нибудь красивые виды, чтобы сфотографировать.
Внезапно в памяти снова всплыло лицо Алана — красивое и жесткое, которое так полюбилось фоторепортерам.
— Боже ты мой, — огорченно пробормотала она, — ну и влипла же я.
Инесса знала, что она очень восприимчива к красоте, но то, что происходило с ней сейчас, не поддавалось никакому объяснению. Нельзя быть настолько поглощенной мыслями о мужчине, которого видела три раза в жизни! — убеждала она себя.
Ладно, он великолепно целуется. Но что с того? В наши дни этим никого не удивишь. Целомудренное поведение ушло в прошлое вместе с поколением ее матери. Да нет, бабушки…
Инесса тяжело вздохнула, вспомнив свою бабушку — добрую, отзывчивую и достаточно сильную, чтобы взять на себя заботы о внучке. В то время как отец девочки все свободное время проводил у постели больной жены.
При мысли об этом Инесса вновь испытала безысходную тоску по родной душе, которая стала ее постоянным спутником с двенадцати лет, когда буквально в одночасье она осталась одна-одинешенька на всем белом свете. Убитая горем девочка долго не могла прийти в себя. А поскольку у нее не было никаких родственников, оставшиеся до совершеннолетия годы она провела в сиротском приюте.
И все же в отличие от других детей, оказавшихся в сходном положении, она сохранила счастливые воспоминания о детстве.
Интересно, что мог бы вспомнить о своем детстве лорд Макфелрой, «впитавший надменность с молоком матери»?
— Уйди из моих мыслей! — приказала Инесса человеку, так прочно занявшему место в ее сердце.
Поздно ночью Инессу разбудил неясный звук, похожий на шум двигателя моторной лодки. Она надела шерстяной джемпер и вышла на берег.
Темные силуэты холмов поднимались на фоне ночного неба. Обсидиановые волны, отражавшие звезды, мягко накатывали на берег. Созерцание океана всегда успокаивало и умиротворяло ее — всегда, но только не сегодня…
Инесса совсем уже решила вернуться, когда странные отблески света в доме за вековыми деревьями заставили ее остановиться. Сердце застучало сильнее. Никто не жил в старом доме на побережье с тех пор, как его владелец, по слухам, уехал в Штаты.
А сейчас там явно кто-то был. Инесса заволновалась. Она до рези в глазах вглядывалась в темноту, стоя без движения, пока холодный ночной воздух не заставил ее вернуться в дом.
Несмотря на неослабевающее чувство настороженности, Инесса все же решила, что утро вечера мудренее и легла в постель, предварительно заперев входную дверь. Возможно, что в соседнем доме просто сменились хозяева.
На следующее утро Инесса первым делом позвонила Бетти в Сидней.
— О, я совсем забыла тебе сказать, — сказала подруга. — Мистер Томпсон недавно умер, и дом продали какому-то миллионеру. Но вряд ли он станет там жить.
Удивленная этими словами Инесса осторожно заметила:
— Но он сейчас там. Я видела свет в окнах прошлой ночью.
— Возможно. Но не думаю, что он останется там надолго. Это хороший дом, но очень старый. Его нужно прежде отремонтировать.
Инесса успокоилась и положила трубку. Пять минут спустя она взяла сумку, надела шляпу и солнечные очки и, вооружившись фотоаппаратом, отправилась исследовать остров.
Она брела по бледному песку пляжа, любуясь океаном. Свежий ветер доносил до нее запах соли и трепал волосы. Она увидела впереди необычное, причудливо изогнутое дерево и взялась за фотоаппарат. Через десять минут Инесса присела в тени большой скалы, достала из сумки бутылку с водой, напилась и отправилась дальше по пляжу в поисках красивых пейзажей…
Инесса спиной почувствовала чей-то взгляд и резко остановилась, но что-то удержало ее от того, чтобы оглянуться. Солнечный свет отражался в мириадах крошечных раковин, разбросанных по песку пляжа. Блики прыгали на зеленоватых волнах океана. Чайка парила над водой, выискивая добычу. Все вроде бы было спокойно, однако Инессу не покидало неприятное чувство, что кто-то наблюдает за ней.
В конце концов, не стоять же ей здесь до скончания века! Инесса повернула голову… И посмотрела прямо в глаза цвета расплавленного золота. Ее сердце едва не выскочило из груди. Она отшатнулась, фотоаппарат выскользнул из вспотевших пальцев и упал на песок. Нога подвернулась, соскальзывая с попавшего под ступню камня, и Инесса упала, больно ударившись бедром о валун.
— Осторожнее, — сказал Алан, помогая ей подняться. — Вы не поранились?
— Со мной все в порядке.
Она встала на ноги и выдернула локоть из его руки. Затем подняла фотоаппарат и принялась отряхивать его от песка.
— Как вы здесь оказались? — спросил Алан довольно неприязненно. — Это частные владения.
— Но это не ваши частные владения. И я имею право тут находиться. — Инесса вздернула подбородок и уставилась на него. — Это вы сюда незаконно вторглись, между прочим. — Не получив ответа, она перешла в наступление. — Так что это вам стоило бы объяснить, откуда вы здесь взялись.
Во взгляде Алана промелькнула неуверенность, и Инесса почувствовала удовлетворение. Этот тип уязвил ее самолюбие, оскорбил ее, из-за него она чуть не разбила фотоаппарат — одной из этих причин вполне было бы достаточно, чтобы возненавидеть его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
