Алан хмыкнул.
— Пожалуйста, не выкидывайте их из окна только потому, что они от меня.
— Не собираюсь. Цветы ни в чем не виноваты, — сказала Инесса и не удержалась от того, чтобы добавить: — Хотя зря вы отправили ко мне посыльного. Лучше бы приказали лакею их принести. Так было бы куда романтичнее.
— Увы! Время лакеев прошло, — ответил он с насмешливым сожалением. — Вы получили наконец вашу машину?
— Да, спасибо. Прощайте.
Со смешанным чувством злости, облегчения и разочарования она вышла из номера и увидела Денниса, который ждал в коридоре.
Взгляд Алана встретился со взглядом телохранителя, и он слегка кивнул. Деннис закрыл дверь и проводил Инессу до выхода из отеля.
Оставшись один, Алан подошел к окну, выходящему в парк…
Когда ему было двенадцать лет, он, желая испытать свою отвагу, нырнул в море с высокой отвесной скалы. Чувство, овладевшее им сейчас, было подобно тому давнему ощущению. Сверкающая бездна, некий чарующий иной мир, место невероятной красоты, в котором он, однако, рисковал потерять самого себя…
Он целовал Инессу Эрвилл и одновременно старался невероятным усилием воли справиться с собой — чтобы немедленно не затащить ее в постель. Он давно уже научился подавлять примитивные инстинкты и властвовать над своими эмоциями. И все же, когда Инесса Эрвилл улыбалась ему, когда он видел, как сияют ее серебристые глаза, его выдержка подвергалась серьезному испытанию.
Ему не следовало целовать ее. Но если уж он это сделал, то не должен был дразнить ее и тем более повторять поцелуй.
Сегодня утром, увидев статью в газете, Алан разозлился на журналистку и теперь попытался воскресить свою злость, однако ему это не удалось. Воспоминания об Инессе Эрвилл будили в нем совершенно иные чувства.
Желая отвлечься, он подошел к столу с разложенными на нем бумагами, когда раздался новый стук в дверь. Это был Деннис.
— Ты проследил, как она села в свою машину? — спросил Алан.
Начальник охраны кивнул.
— Да. Послушай, Алан, я пытался связаться с нашими людьми на Сан-Мартине. Но они не знают ничего о Грегоре — где он, что с ним…
— Мне вчера кое-что сообщили о нем… — медленно начал Алан.
Назначенная встреча прошла в атмосфере напряжения и взаимных подозрений. Однако Алану все-таки удалось договориться с членами свергнутого правительства Сан-Мартина о том, что он выступит посредником между ними и мятежниками, захватившими власть. Затем они долго обсуждали, каким образом можно было бы начать переговоры о мире. И эти люди поделились с ним информацией о судьбе его брата.
— Ты все же принял их условия, — недовольно нахмурился Деннис, когда Алан пересказал ему содержание разговора. — Послушай, почему бы нам просто не вытащить оттуда Грегора?
— Без ведома властей? — Алан покачал головой. — В настоящее время Грегор в безопасности. Они действительно желают прекратить эту войну и уверены, что мятежники хотят того же. Однако они никому не доверяют — даже людям, которые сохраняют нейтралитет. — В его голосе зазвенел металл. — Пока Грегор является заложником, у них есть возможность давить на меня. Они понимают, что у меня связаны руки. Вместе с тем, согласно утверждениям бывшего премьер-министра, моему брату ничего не угрожает.
— И ты ему веришь?
— В этом вопросе да, я ему верю, — раздраженно сказал Алан. — И еще я верю, что, если хотя бы одно словечко обо всем этом просочится в прессу, Грегор окажется в серьезной опасности.
Деннис вздрогнул.
— Почему?
— Потому что они сочтут это предательством, — отозвался Алан. — Если власти Австралии узнают, что здесь находятся члены бывшего правительства Сан-Мартина, то, возможно, сочтут необходимым вмешаться в конфликт. Если они отправят миротворческие силы на Сан-Мартин, переговоры будут сорваны. И тогда Грегор может погибнуть.
Деннис тихо выругался.
— Пока он в безопасности, — повторил Алан. — И мы не имеем права рисковать его жизнью.
— Так что же мы будем делать? — спросил начальник охраны.
Алан пожал плечами.
— Из вчерашней беседы я сделал вывод, что мятежников не так уж трудно убедить, особенно если предложить им место в новых структурах руководства страной. Низвергнутое правительство готово на это пойти. — Он посмотрел на Дениса. — Мы больше не можем рисковать, встречаясь с этими людьми в Сиднее. Нам понадобится вертолет, чтобы перевезти их в дом на острове. Позаботься об этом.
Деннис кивнул и спросил:
— Что-нибудь еще?
— Да. Проследи, чтобы Инесса Эрвилл не появлялась в отеле, пока не закончится конференция…
Когда Деннис вышел, Алан опустился в кресло и невидящим взглядом уставился на бумаги, лежащие на столе. Он приехал в Сидней на экономическую конференцию, однако это был лишь благовидный предлог для его пребывания здесь. Истинной же целью являлось освобождение брата, однако, будучи участником конференции, он обязан был выступить с докладом. Алан попытался вернуться к работе, но понял, что его мысли занимают отнюдь не проблемы экономики и финансов.
Он думал об Инессе Эрвилл, вспоминал ее шелковистые волосы, нежную кожу и мягкие теплые губы. Ему хотелось, чтобы она вновь оказалась здесь, взглянула на него своими лучистыми глазами. Ему хотелось снова целовать ее — без конца…
Отчаявшись написать хотя бы пару строк своего выступления, Алан встал из-за стола и направился в ванную. Он надеялся, что холодный душ прогонит из головы ненужные сейчас мысли. Однако из этой затеи ничего не вышло. Прохладные струи освежили тело, но образ Инессы по-прежнему будоражил его воображение. Больше всего на свете ему хотелось оказаться с ней в постели, коснуться ее кожи, окунуться в тепло и всепоглощающую нежность.
Алан был очень занятым человеком и жестко контролировал себя, поэтому в его постели побывало не так уж много женщин. Однако он без ложной скромности мог считать себя хорошим любовником. Он никогда не забывал о желаниях партнерши, о том, что удовольствие от секса должно быть обоюдным… и всегда был очень осторожен, отдавая себя отчет в том, что женщина в постели рискует больше, нежели мужчина.
К тому же существовали традиции, которых неукоснительно придерживались члены его семьи. Отец Алана всегда гордился своим происхождением, уходившим в далекое прошлое. Будучи человеком надменным и знающим себе цену, он стремился привить те же качества своим сыновьям — так же, как и понятия о чести, достоинстве и благородстве. Женился он не по любви, а скорее по долгу — на дочери друга своего отца, происходившего из не менее древнего испанского рода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
