всего что-то достать, я не стал лезть с вопросами к прохожим: мне показалась удачной идея дать несколько медяков нищему в обмен на ответы. Первая встреченная мною нищая — одетая в лохмотья чумазая девчонка — ответила на часть вопросов, а потом за медяк отвела меня к другому человеку, который ответил на остальные, просветил меня насчет городских укладов и даже выдал, кому из городских бонз какая недвижимость принадлежит. Правда, за такую информацию осведомитель взял уже серебряную монету и предоставил данные через три дня: судя по всему, выяснял информацию у кого-то повыше. И самое главное — узнав, что у меня водится серебро, нищий стал лишь вежливее, и не задрал цены на обычную информацию. Это мне понравилось. Даже если он планирует задрать в разы цену на действительно важную информацию, я хотя бы уверен, что сейчас его жадность не подчинила себе разум.
Я уверен, что у городского дна есть своя структура, и мой осведомитель может вывести меня на кого-то из теневых городских бонз, но пока не думаю, что я здесь достаточно примелькался, чтобы о подобном просить. Наглеть не стоит: чтобы не получить в спину стрелу, лучше кушать слона по кусочкам. Не то, чтобы меня пугают стрелы, но после нападения придется действовать соответственно, и о здоровых информационно-денежных отношениях придется забыть.
Центральный рынок встретил меня толпой, сутолокой: горожане толкались у навесов с разложенными товарами, спорили с торговцами и торговками о ценах. Кто-то голосил, подзывая покупателей к прилавкам. На входе маленький взъерошенный мужичок, похожий на воробья, напирал на меланхоличного бугая, что-то объясняя на повышенных тонах. Ох уж эта атмосфера рынка…
Я прошел мимо старичка — дворника, метущего снег потрепанной метлой, и направился в конец рынка, к стоящему особняком маленькому прилавку, где торговал свистульками и деревянными фигурками мой осведомитель. Маленький прилавок из дерева, серого от времени и дождей, за ним — неприметный мужичок-продавец. Даже разложенные на прилавке фигурки раскрашены в тусклые цвета. Сомневаюсь, что сидя здесь, осведомитель хоть что-то зарабатывает на продаже поделок.
Я увидел, как от прилавка, мелко кланяясь, отошла высокая женщина, прижимая к груди платок, в котором явно что-то прятала. Впрочем, меня не волнуют секреты абсолютно чужих горожан, потому я подошел к торговцу, и, обменявшись банальным приветствием с человеком, у которого даже голос — тусклый и невыразительный, спросил про свежие городские слухи.
Торговец посмотрел на меня безучастным взглядом, пару раз медленно кивнул себе, и тихо заговорил:
— В коровнике старой Мерри прибавление: за ночь разом две коровы отелились. Какой-то залётный проходимец попытался купить у охотника Сиргла сотню литров барсучьего жира в обмен на серебряную монету с изрядно сточенным реверсом, но не получилось. Проходимец ушел, проклиная отца охотника за то, что не сбрызнул в сторону, и позволил такому жадному человеку родиться. Труп проходимца нашли между южными воротами и…
— Мне бы что-нибудь из стоящего. Подробности быта столицы оставь для сплетниц.
Человек бесцветно хмыкнул, и сменил тему:
— В город с востока прибыл караван с рабами, на крытых холодных повозках, и покуда рабовладелец не достанет теплых повозок, караван никуда не выдвинется. Можешь купить рабов подешевле — торговцу живым товаром нужны деньги и не нужны лишние рты. Правда, скидки будут на всех, кроме прелестных рабынь — их хозяин планирует продать севернее, раза в три дороже, чем купил. У господ магов, сидящих по лавкам, с утра проверяют документы — ищут кого-то. С утра королевские стражники бегают, взмыленные, копошатся в ангарах рядом с дубильной мануфактурой: что там произошло, никто не знает, территория оцеплена. Ходят слухи, что хозяин готовил что-то нехорошее в отношении короля, но такие слухи очень часто пускаются в пикантных ситуациях, когда сыщики налаж… — собеседник остро взглянул на меня, и осекся. — Впрочем, не важно, о чем говорят беспочвенные слухи. Наш король велик и все такое. Что тебе еще рассказать… А и нечего больше. Обычных слухов могу кучу выдать.
— Спасибо, не нужно.
Я кинул на прилавок монеты: осведомитель ловко подставил рукав, и медь исчезла в нем. Я подумал, и решил, что таки стоит попытаться узнать про Иллюра.
— Кстати, помнишь, я интересовался молчаливым адептом? — я дождался кивка и продолжил. — Нужно его найти. За неделю, месяц, не важно. Вот задаток. Если найдешь, передай, что с ним хочет поговорить соученик, когда в следующий раз будет в городе, и связаться можно через тебя. Сможешь?
— Не обещаю, но попробую.
В рукав полетела серебряная монетка. Да, в таких делах давать задаток — не самое разумное решение, но монета крупная лишь для столицы и обычных людей.
Я попрощался с осведомителем и пошел на выход с рынка. Возле самых ворот сграбастал с прилавка старушки исходящий паром пирожок и кинул три медянка вместо одного. Кинул и под благодарные причитания старушки пошел дальше: вышел на улицу и свернул к дому, где снимал комнату.
Следом за мной с рынка вышли четыре человека: ничего необычного, люди ходят везде. А вот когда я повернул, два из них последовали за мной.
Я насторожился и повернул на следующем перекрестке вправо. А спустя пару хаотичных поворотов и один узкий, зассаный переулок, в который разумный человек не пойдет, оказалось, что паранойя, трудолюбиво культивируемая Апелиусом, сработала не зря: меня действительно вели.
Кому я наступил на ногу в столице? Вопрос хороший. Я могу перечислить всех, но кто за мной идет, скрипя снегом, не узнаю — ответ на этот вопрос нужно выбивать из ребят. Благо, проблем мне это дело не доставит — через энергетическое зрение они выглядят обычными людьми.
Первым заклинанием я выбрал парение, вторым — молнию, и заклинание, как и все прочие, внедрились в мою энергетику, изменяя ее. Правда, длинный вариант молнии пришлось учить: он действительно оказался детальным призывом к миру, в котором практик просит мир о природном явлении. Пока я не знаю, как переделать это заклинание на вызов торнадо, урагана. Нужны либо время и долгие эксперименты, для такого же детального рунного обращения, либо цельное аналитическое заклинание. А вот над третьим я думал долго, и решил создать и изучить воздушные скрепы, стягивающие руки и ноги у тех, на кого применены. Увы, работают скрепы лишь на людях без щитов. Заклинание предназначено для тех, кого я не захочу убивать: для прочих у меня арсенал уже готов — достаточно отправить любое из имеющихся заклинаний.
За пол часа
