Найти подходящую вазу я так и не смогла. Пришлось поставить розы прямо в ведро. Я исколола все пальцы и поцарапала ладонь, пока возилась с этими цветами. Сунув указательный палец в рот, я принялась слизывать капельку крови, как за моей спиной послышалось чужое дыхание. Оно колыхнуло завитки волос на моей шее и слегка обожгло чувствительное место за ухом. На короткий миг у меня замерло сердце, а в голове появился странный шум, пока моё тело не крутанули на сто восемьдесят градусов. Я даже не успела воспротивиться, как мой затылок обхватила большая ладонь, а к губам прижался жаркий рот. Быстро подавив сопротивление в виде плотно сжатой челюсти, горячий язык ворвался внутрь и начал выводить затейливые узоры. На короткий миг я лишилась рассудка из-за этого глубокого поцелуя. Сердце учащённо забилось, а по спине поползли колючие мурашки. Поддавшись внезапным ощущениям, я обвила мужскую шею кольцом своих рук и со всей страстью ответила на поцелуй. Я облизнула контур губ, слегка прикусила кожу, а затем осмелилась коснуться языка. Неожиданное возбуждение зародилось внизу живота, и я ещё сильнее прижалась своими бёдрами к мужскому тазу.
Подхватив за ягодицы, мужчина оторвал моё тело от пола и усадил на стол. Я широко развила бёдра в сторону и позволила мужчине устроиться между моих ног. Его руки блуждали по моей спине, очерчивая каждый миллиметр. Он трогал мои лопатки, проводил большим пальцем вдоль позвонков, а затем опускался на бёдра и гладил их раскрытыми ладонями.
Не знаю, чем бы закончился этот поцелуй, если бы не низкий голос Арса, который рявкнул совсем неожиданно, просто как гром среди ясного неба:
— Вы же не собираетесь трахаться на кухонном столе?
Глава 11
Я открыла глаза и уставилась на Карима шокированным взглядом. Провела указательным пальцем по своим припухшим от поцелуев губам, а затем покрыла их ладонью. Что я творю? Я же собиралась держаться на расстоянии от этого мужчины, но предав саму себя, со всей пылкостью и страстью ответила на поцелуй.
Карим первым пришел в себя и в одно мгновение натянул на лицо привычную суровую маску. Продолжая обивать мою талию, он обернулся назад. Когда брат перевёл свой недвусмысленный взгляд с Карима на меня, мои щёки сразу же вспыхнули ярким румянцем. К горлу покатил противный ком и я, как жалкая рыбёшка, попавшая на сушу, принялась жадно глотать воздух.
— Ну, — протянул Арс, оставаясь стоять в дверном проёме. — Мне кто-то что-то объяснит? Карим?
— Идём выйдем, — ответил мужчина, от голоса которого моё сердце убежало прямо в пятки.
Карим убрал свои руки с моей талии и напоследок подмигнув, вышел из кухни вслед за Арсом. Оставшись наедине, я принялась обмахиваться ладонями, ощущая нестерпимый жар, завладевший всем телом. Ещё буквально утром я обещала брату, что буду держаться подальше от его друга. Едва не клялась в том, что между нами с Каримом ничего нет и быть не может. Арс популярно объяснил, что не приветствует отношения между мной и Каримом, поэтому взял с меня обещание забыть о его друге. Так я и забыла, точнее сказать, даже ничего и не планировала. Секс с Каримом стал для меня неприятным воспоминанием, о котором я даже думать не хотела. Да только вот, как получилось.
Прохладный душ помог привести себя в чувства. Я смыла со своей кожи мужской запах и, закутавшись в мягкий халат, устроилась на кровати за чтением книжки. Глаза сонно слипались, и я уже клевала носом в раскрытую книгу, когда дверь моей спальни неожиданно открылась. В дверном проёме показался мужской силуэт, и я робко улыбнулась, приглашая брата сесть на мою кровать.
— Я думал, ты уже спишь.
— Собиралась. Арс, — я потянулась рукой к мужскому запястью и слегка погладила кожу, пробежавшись двумя пальцами. — Извини меня за ту сцену. Такое больше не повторится.
— Эх, систер, — вздохнул брат. — А я ведь поверил тебе вчера утром, когда ты так яро убеждала меня в своей ненависти к Кариму.
— Думаешь, я соврала?
— Угу, — кивнул головой Арсений. — Только зачем? Испугалась, что я буду против?
— Нет. Всё было ни так.
— Неужели? И как же было?
— Не заставляй меня краснеть, пожалуйста. Я не хочу об этом говорить. Просто верь, что больше ничего не будет. Я не хочу никаких отношений с твоим другом. Он по-прежнему мне не нравится.
— Люба, Любочка. Маленькая ты ещё и ничего не понимаешь, — Арс щёлкнул пальцем по моему носу и, обняв меня за плечо, чмокнул в щеку. — Если бы я не знал тебя так хорошо, то, возможно, поверил бы. Но, увы, не верю. Мне даже кажется, что ты сама не понимаешь собственных чувств.
— Чувств? — переспросила я, немало удивляясь. — Нет у меня никаких чувств.
— Ладно. Считай так, раз тебе это удобно. Просто на будущее я хочу тебя предупредить. Если у вас с Каримом ничего не получится, то я потеряю друга. Надеюсь, ты понимаешь это, систер.
— Не потеряешь, обещаю.
— Поздно уже. Ложись спать, — брат покрыл мой лоб лёгким поцелуем и вышел из комнаты, обронив напоследок: "Люблю тебя".
Я продолжила чтение книги и в скором времени уснула. Этой ночью мне снился Карим. Деталь за деталью мелькали в моей подкорке, будто наяву. Его голос шептал мне, как сильно любит и, что в жизни не отпустит, что теперь я принадлежу ему, даже против собственной воли. Проснулась в холодном поту, а потом с ужасом обнаружила сообщение на своём мобильнике: "Спокойной ночи, маленькая моя. Надеюсь, что я приснюсь тебе этой ночью".
***
Всю неделю Карим ходил сам не свой. Пытался отвлечься от тягучих мыслей, растворившись в работе. Даже в командировку уехал на другой конец страны, надеясь, что это хоть немного поможет забыть о ней. Но против воли Карим вспоминал Зарецкую всё чаще и чаще. С каждым днём его щемящие чувства внутри сдавливали сердце и путали мысли. Да он даже с дуру напился в хлам в этой командировке, а утром проснулся с больной головой. Только легче не стало, вот прям ни на грамм.
Вернулся в столицу и снова погрузился в работу. А тут, как назло, позвал в гости родной дядя. Приехал к нему домой и чуть не поругался с родственником, который в очередной раз начал уговорить племянника наконец-то жениться. У Карима даже желваки задергались на шее, когда дядя сказал, что нашёл ему невесту. Набрав в лёгкие огромную порцию кислорода, Карим тактично послал дядю куда подальше, чем не на шутку разозлил своего родственника.
— Карим, так нельзя. Тебе уже тридцать шесть лет, а наследника до сих пор нет. Что ты себе думаешь, дорогой? — дядя встал с кресла и, поравнявшись напротив Карима, опустил свою руку на плечо племянника. — Пойми, я не могу оставаться в стороне. Я желаю тебе счастья, мальчик мой, а без детей нет счастья.
— Давай я сам буду решать, что для меня есть счастье.
— Упрямый, — протянул пожилой мужчина, щуря глаза и почесывая свою седую бороду морщинистыми пальцами. — Ты такой с самого детства.
— Какой есть.
— Карим, скажи мне честно. Всё дело в той девушке, сестры Зарецкого?
— Следил?
— Не без этого. Ты же меня знаешь, — пожал плечами Вагиф — дядя Карима.
— Дядя, я не хочу с тобой ссориться, но больше не ищи мне невест. Не нужно.
— Так ты даже не видел юную Алсу. Она очень красивая, Карим, и могла бы родить тебе ни одного сына. Девочке только девятнадцать лет и её отец — Бахир готов отдать тебе в жёны свою дочь.
Карим шумно вздохнул и закатил глаза. Как достал его этим разговор Вагиф! Он же сказал, что никого не хочет: ни Алсу — дочку Бахира, ни Зару — дочку Закира, которую ему сватали ещё в прошлом году. Никого не хочет, кроме своей девочки.
— А ты не заводись, мой дорогой племянник. Подумай: неделю, месяц, но не затягивай с женитьбой. У меня нет сыновей, ты это знаешь. И после своей смерти я хочу, чтобы ты продолжил семейное дело. Но пока я не поддержу на руках наследника нашего рода, умирать не собираюсь.
— Я тебя услышал, — ответил Карим, надеясь, что разговор исчерпан на эту тему.
