Люба протяжно замычала, прерывая поцелуй:
— М-м-м, Карим… Хватит. Я сдаюсь.
— Я же только начал, девочка моя, — выдохнул Карим, прижимаясь лбом к лбу супруги. — Скажи, ты специально надела это платье?
— Тебе не нравится моё платье?
— Очень нравится, но не сейчас. Оно слишком открытое, — Карим опустил ладонь на обнаженную спину и скользнул пальцами вдоль изгиба позвоночников, вызывая у Любы мелкие мурашки. — Здесь, — переместил руку на бедро и, юркнув под вырез платья, провёл извилистую линию до самых трусиков. — И здесь. А ещё…
— Не нужно «ещё». Мы уходим.
Они сбежали, иначе не назовешь. Пробираясь между танцующими парами, Алиевы ступали к выходу, озираясь на столик жениха и невесты. Всё в порядке. Никто ничего не заметил. Точнее, заметит, но это будет потом, а сейчас… Они выскользнули из ресторана и, не теряя времени, сняли гостиничный номер прямо в этом же здании. И, как хорошо, что Зарецкие праздновали свадьбу в целом комплексе. Это оказалось удобным. На первом этаже располагался ресторан, а второй и третий — занимала гостиница.
Ворвались в номер, будто ураган. На ходу сбросили обувь, в спешке стащили одежду и, распалившись до самого переделала, рухнули на кровать, выдыхая друг другу в губы сладкие стоны. Люба согнула ноги в коленях и, разведя их широко в стороны, позволила мужу устроиться сверху неё.
Карим обезумел в своей страсти, будто в первые месяцы их супружеской жизни. Таранил дырочку мощными толчками, не давая Любе и секундой передышки. Прошло пять лет с тех пор, как они впервые занимались сексом. Казалось бы, страсть должна поутихнуть, сбавив обороты до пару раз в неделю, но нет. Ничего не изменилось. Интимная жизнь так и осталось бурной, неугомонной, с жаркими ночами и яркими оргазмами. Даже рождение двух детей не остудило пыл. Карим хотел свою девочку ещё больше, а она отвечала ему взаимностью, никогда не имея «головных болей» и прочих отмазок.
Оргазм накрыл практически одновременно. А потом был ещё один, но немного позже. Они лежали на кровати, переплетаясь руками и ногами. Люба гладила мужскую грудь ладонью, а Карим перебирал между пальцев длинные волосы.
— Жизнь — удивительная штука, — рассуждала Люба вслух. — Мой брат женился на моей лучшей подруге. Я до сих пор не могу прийти в себя. Когда они успели стать настолько близкими?
— Когда-то успели. Так важно? — отозвался Карим.
— Нет, но… Просто это так странно. Они же до последнего скрывали свои отношения. Я уверена, если бы Динка не забеременела, то Арс бы так и остался холостяком.
— Иншалла́х, душа моя.
— Так и есть. Дети всегда — иншалла́х, особенно наш первенец.
Карим улыбнулся. Всё так и было. Их маленькая принцесса Амира — точно воля Аллаха. Забеременеть от одного единственного раза, да ещё и спустя несколько месяцев после внематочной беременности — чудо. Самое настоящее.
***
Вернулись домой ближе к полуночи. Переступили порог и сразу же столкнулись с дедом Иванов, который очень часто страдал бессонницей и мог бродить по дому всю ночь.
— Господи, дедушка, ты меня напугал, — промолвила Люба, хватаясь за сердце.
— Не спится? — спросил Карим, опускаясь на корточки, чтобы помочь супруге снять босоножки.
— Да как обычно, — ответил дед Иван, пожимая плечами. — А вы чего так рано? Мы с бабушкой Аней не ждали вас до самого утра.
— А мы соскучились по детям, — Люба подошла к деду Ивану и, обняв мужчину за плечи, поцеловала в морщинистую щеку. — Дедушка, ты опять перестал принимать свои таблетки? Я ведь знаю, почему ты не спишь.
— Угу, только Анюте не говори, а то она мне весь мозг выклюет.
— Не скажу, — улыбнулась Люба и, уже собираясь уходить, добавила: — спасибо, что ты у меня есть.
Супруги поднялись по лестнице на второй этаж. Зашли в детскую, крадясь на цыпочках. Подошли к кроваткам, поправили одеяльца, а затем поцеловали в макушку головы дочку и сына.
— Как же я люблю наших малышей, — прошептала Люба, откидывая голову на крепкое плечо мужа. — Пусть их судьба будет самая счастливая.
Карим ещё сильнее сжал тонкую талию руками, зарываясь лицом на затылке Любы:
— Так и будет, душа моя.
— Карим…
— Да?!
— А помнишь, ты обещал мне показать свою историческую родину?
— Угу. Хочешь в Азербайджан?
— Очень хочу. Свози нас с детьми в гости к твоему дедушке. Я хоть познакомлюсь.
— Душа моя, это не очень хорошая идея.
— Почему? — удивилась Люба. — Я думаю, Амире и Давиду нужно знать свои «корни».
— Они ещё маленькие. К тому же, там будет Елена. Ты всё ещё хочешь в Азербайджан?
— Не такие они уж и маленькие, — возразила Люба, поворачиваясь к мужу лицом. — Амире скоро исполнится пять, а Давиду — три. А твою маму я давно простила.
— Неужели?
— Да. Родителей не выбирают, поэтому нужно принимать их такими, какие они есть.
Карим ухмыльнулся на эту фразу, оставаясь при своём мнении. Принимать такими, какие есть? Нет. Не собирается. Обрубил все концы надолго. Кажется, на всю жизнь.
— Идём спать, — шепнул супруге на ушко, выводя из детской спальни.
— Так мы поедем в Азербайджан?
— Мы подумаем об этом завтра, душа моя, — ответил Карим, прижимая к сердцу любимую девочку.
Конец
