босыми ногами по узловатым выступам на шершавой коре, словно белка взлетела вверх по стволу и забралась внутрь. Убедившись, что девушка устроена как надо, Гарв отлучился в поисках источника воды. Недалеко за кустами он наткнулся на небольшое озерцо, видимо, питавшееся из тех самых подземных ключей, что и журчащий родник на злополучной поляне. Зачерпнув кристально чистую воду в ладони, он напился сам и набрал воду для Прибрежной. А затем, не совладав с искушением, скинул с себя заскорузлые, пропитанные кровью и потом штаны и рубаху и с головой нырнул в пьянящую прохладу.
Позже, одетый и безмерно довольный, он принес воды девушке, но она уже спала, свернувшись калачиком, и, глядя на безмятежное лицо, он не решился ее будить. Остаток вечера Гарв провел, разыскивая съедобные грибы и насаживая их на импровизированные вертела из прутиков у наспех разведенного костра.
Глава 12. Видение
Проснулся он внезапно. Что-то будто толкнуло его во сне, и, до конца не осознав, где он, Гарв сел. Сквозь ночной туман тускло пробивался свет восходящей Полной Луны. Птицы умолкли, и ни звука не нарушало опустившуюся тишину. Пламя давно догорело, головешки тлели в темноте остатками драгоценного тепла. Должно быть, он уснул у костра. Потянувшись, он встал и, не желая тревожить сон Прибрежной, затаив дыхание, заглянул в дупло. Ее там не было. Лишь примятая подстилка свидетельствовала о том, что девушка провела здесь ночь.
В недоумении Гарв коснулся листьев. Они еще хранили тепло ее тела. Первым его порывом было выхватить меч и кинуться на поиски, но он был уверен, что ее не могли похитить — ведь малейший шум непременно разбудил бы его. Гарв точно знал, что клятва на крови нерушима, а, стало быть, сама она не могла никуда убежать от него. Единственным оставшимся вариантом было то, что в ход опять пошли какие-то чародейские штучки. Гарв нахмурился. Размышляя о том, где же может быть девушка, он сделал пару шагов в сторону недавно найденного озерца, как вдруг замер на месте. Скрытый молочной пеленой тумана, издали на него надвигался призрачный силуэт. Стараясь не шуметь, Гарв стал как можно тише пробираться в сторону видения, намереваясь беззвучно подкрасться к этому миражу.
— Почему ты прячешься? — вдруг прозвучал её мелодичный голос, и непонятно откуда взявшаяся спичка, вспыхнув в ее руках, рассеяла царившую гладь тумана. Прибрежная удивленно повернула голову в его сторону.
— Я думал, ты ушла, — виновато ответил он невпопад, завороженно делая шаг навстречу. — Я просто…
Не дав ему договорить, девушка подошла вплотную, и слова замерли у него в горле.
Теперь она стояла прямо напротив Гарва, лицом к нему, больше не скрываемая туманной дымкой, и в теплом свете почему-то никак не догоравшей спички, он увидел, что вместо обычного летнего платья, скрывавшего всё до самого наглухо застегнутого ворота, на ней осталась лишь нижняя кружевная сорочка. Словно светившаяся изнутри каким-то неестественным голубоватым мерцанием, она тонкими лямками удерживалась на открытых плечах, ниспадая на грудь полупрозрачным кружевом, едва скрывавшим столь соблазнительную наготу. Намокшая от сбегавших с кудрей капель воды, прилипшая ткань опускалась ниже, облегая манящие подробности, и яркое сияние спички освещало до мельчайших деталей гладкую бархатистую кожу, на которой плясали отсветы пламени. Будто шелк, тончайшее полотно льнуло к её телу, очерчивая женский животик, и под ним изящная вязь кружева вилась вниз, не пряча уже ничего и едва прикрывая вызывающе белевшие в темноте округлости. Сражённый наповал, он опустился на колени.
Делая над собой тщетные усилия, Гарв вдруг осознал, что не может заставить себя отвести глаза, жадно обшаривавшие каждый сантиметр её полускрытого тела. Она знала, что именно притягивало его жаждущий взгляд, но, казалось, это её нисколько не смущало. Наоборот, придвинувшись вплотную, она изогнулась, и чуть всколыхнувшееся кружево на бедре тут же привлекло к себе внимание Гарва. Не в силах сделать движение, он словно оцепенел. Кровь глухо стучала у него в висках, внутри все пылало. Отказываясь верить, что всё это реально, он пытался перебороть непреодолимое желание притянуть её ближе и, пробежавшись кончиками пальцев по нежной коже, коснуться губами её призывно полуоткрытого рта. Словно разгадав его внутреннюю борьбу, Прибрежная протянула руку и мягко коснулась его подбородка.
— У тебя новый шрам.
— Пройдет, — внезапно охрипшим голосом выдавил из себя Гарв.
Она опустила голову и, взглянув ему прямо в глаза, приподняла низ сорочки, запуская его послушную ладонь себе под кружево, а потом, не отрывая от него свой взгляд, внезапно подалась вперед и прильнула губами к ноющему порезу.
Тысячи звезд взорвались в его голове, и Гарву показалось, что бешено колотящееся сердце сейчас изнутри разорвет его грудную клетку. Он инстинктивно сжал руку и, ощутив под пальцами влажную кожу, почувствовал, как его охватывает дрожь. Не повинуясь больше сознанию, его руки скользнули выше. Ощущая тыльной стороной приятно холодившую гладь легкой ткани и на мгновение перестав дышать, он повернул лицо чуть левее, следуя горячему шепоту на щеке и стремясь отыскать её губы. Исступленно впиваясь в податливый рот, Гарв потерял всякий контроль, будто внутри него лопнула какая-то туго натянутая струна, и, влекомый необузданной жаждой ощущать её каждой своей клеткой, в полнейшей тишине он услышал, как трескаются тончайшие нити кружева, рвущиеся под яростным напором его рук.
Рассвет встретил его щебетанием птиц. Потянувшись в полудрёме, Гарв перекатился на спину и открыл глаза. Что-то будто спутало его ноги, и, наклонившись, он снял со щиколотки намотавшуюся на нее белую тряпку. Она расстелилась перед ним тончайшей кружевной пелериной. Дивные узоры вернули воспоминания о прошедшей ночи и, рывком повернув голову, он увидел ничем не прикрытую спину девушки, раскинувшейся рядом. Не шевелясь, чтобы она не проснулась, Гарв беззвучно разглядывал её, проживая события той ночи в голове снова и снова и чувствуя, как невольно ускоряется ритм его сердца. Лаская взглядом невинную шею, чуть выступающие хрупкие лопатки и стройную талию, он опустил глаза туда, где наброшенная рубашка таила под собой все самое сокровенное. Вдалеке тренькнула особо звонкая пичужка, и девушка проснулась. Приподнявшись на локтях, она обернулась и увидела его. Ощущая, как нечто доселе неизведанное приятным теплом разливается по его жилам, Гарв вдруг почувствовал, что тело не повинуется ему больше, и он улыбается ей.
Глава 13. Дары
Гарв вернулся с охоты, когда в небе уже показались первые звезды. Он бесшумно толкнул калитку и ступил в палисадник. Полуночный Месяц лил свой ласковый свет на просторное подворье. В доме горело одно окно, и на занавесках
