– Если человеку известно о его друге столько же, сколько мне известно о вас, – хмыкнул Холмс, – абсурдно предполагать спиритизм там, где достаточно простой логики. От пяти до семи вечера – стандартные часы, предназначеные для хирургической части вашей практики. Тем не менее в шесть часов вы появляетесь на моем пороге, причем появляетесь с улыбкой. Ясно, что бремя практики перенял ваш locum. При всем своем довольстве вы выглядите достаточно усталым. Стало быть, ваше намерение – отправиться в отпуск. Из вашего жилетного кармана торчит термометр, значит, вы ко мне явились прямо с обхода пациентов, так что по-настоящему ваш отпуск начинается, видимо, с завтрашнего дня. А если вспомнить тот уже обсуждавшийся нами факт, что по лестнице вы поднялись фактически вприпрыжку, что в левом кармане пиджака у вас новый «Брэдшоу»[10], а из правого выглядывает континентальное расписание туристических экскурсий… Право же, мне трудно было бы прийти к иному выводу. Особенно в свете того, что вы, повторяю, сегодня навестили меня впервые за три месяца.
– Вы, как всегда, правы, мой друг… – сказал я. После чего вкратце изложил ему свои планы, не скрыв своего крайнего огорчения тем, что Холмс, как теперь выяснилось, не сможет ко мне присоединиться.
Последовала короткая пауза. Затем Холмс поднял со стола телеграмму и задумчиво на нее посмотрел.
– Видите ли, Ватсон, это пока только приглашение, никаких подробностей оно не содержит. Если окажется, что этим делом можно пренебречь, уверяю: для меня не будет большей радости, чем составить вам компанию в заграничной поездке. Однако боюсь, что это расследование – судя по всему, довольно банальное – все-таки потребует моего участия. И займет при этом много если не интеллектуальных сил, то времени…
Он скатал телеграмму в шарик и перебросил его мне через комнату. Я разгладил бумагу и прочитал: «Холмсу, 221 Б, Бейкер-стрит, Лондон. Пожалуйста, приезжайте в Шеффилд как можно скорее. Необходимость расследования случая банковского мошенничества. Джервис, управляющий Британского Объединенного банка».
– Я уже отправил им телеграмму, что выезжаю в час тридцать с Сент-Панкрас[11]. В час тридцать ночи, Ватсон. Конечно, есть и более удобные рейсы, но сегодня вечером мне предстоит быть в Ист-Энде, чтобы завершить небольшое дело, связанное с одним дерзким похищением из Британского музея. Я говорю об этом с такой уверенностью потому, что собственно расследование уже проведено, остается только уладить вопрос так, чтобы избежать скандала. Ах, Ватсон, если бы вы только знали, что это за странное явление: представитель одной из славнейших фамилий в стране, обладатель звучного титула и при этом одержимый неконтролируемой страстью, почти манией к коллекционированию уникальных древних рукописей… даже если они являются музейным достоянием… и даже если для этого приходится иметь дело с уголовниками из ист-эндских трущоб… Ну да ладно, все это не имеет отношения к шеффилдскому случаю. Кстати, прежде чем ехать в Шеффилд, стоит поинтересоваться, не прояснят ли ситуацию вечерние газеты?
Холмс дернул за шнурок звонка. Мгновение спустя в комнате появился его юный слуга, очевидно, заранее знавший, что от него может сейчас потребоваться: в руках у юноши были газеты.
– Ага, – произнес через некоторое время мой друг, последовательно просмотрев колонку новостей в «Ивнинг Ньюс», «Стандард», «Глоуб» и «Стар». – По-видимому, вот эта заметка проливает некоторый свет на сущность дела.
Я взял газету из его рук и прочитал:
«Вызывающе дерзкий случай банковского мошенничества в Шеффилде
Уже перед самой отправкой номера в печать нам сообщили о случае небывало мáстерской подделки банковских чеков. Злоумышленник, использовавший этот способ, сумел обмануть ряд шеффилдских банков на сумму, которая составляет никак не менее шести тысяч фунтов. Подробности, включая полный объем похищенного, пока не оглашаются. Управляющие ряда пострадавших от мошенничества банков, у которых наш собственный корреспондент все-таки сумел взять интервью, проявляют крайнюю сдержанность.
Что касается главного подозреваемого (мистер Джейбс Бут, опытный служащий, в шеффилдском отделении Британского Объединенного банка работал с января 1881 г.) то, по-видимому, он, сумев заставить двенадцать ведущих банков города поделиться с ним своими финансами, покинул Шеффилд, прихватив похищенное с собой.
Преступление это, безусловно, следует назвать не только тщательно осуществленным, но также загодя и хорошо продуманным. Чеки были подделаны с чрезвычайным искусством. Мистер Бут, долгое время работавший в одном из наиболее солидных банков Шеффилда, имел прекрасную возможность изучить подписи влиятельных клиентов и научиться их копировать. Кроме того, он сильно облегчил себе задачу, предварительно открыв в каждом из пострадавших банков особый счет, якобы от имени одного из таких клиентов, использовав для этого поддельные подписи.
Став таким образом известным (хотя и под чужим обличьем) в каждом банке, мистер Бут в течение целого года избегал подозрений, ухитряясь сосредоточивать на этих счетах деньги, но не снимая их. На завершающей фазе мошеннической операции он снял в каждом отдельном случае примерно половину от общего количества хранившихся на счету средств, что тоже не вызвало подозрений.
Подлог был обнаружен только в начале сегодняшнего рабочего дня, то есть в четверг утром. Это означает, что у мошенника было приблизительно двадцать часов на то, чтобы скрыться. Трудно рассчитывать, что он не воспользовался этим резервом времени, до максимума увеличив дистанцию между собой и правосудием.
Тем не менее мы почти уверены: правосудие уже следует за ним по пятам и, будем надеяться, в скором времени настигнет. По нашим данным, на поиски преступника отправлены ведущие детективы Скотленд-Ярда. Источник, пожелавший остаться неизвестным, сообщает также, что Шерлок Холмс, детектив с Бейкер-стрит, пользующийся известностью едва ли не во всем цивилизованном мире, тоже получил приглашение присоединиться к расследованию».
– Дальше там следует подробное описание подозреваемого, – Холмс указал на нижнюю часть страницы. – Я его пока не читал, но в дальнейшем, конечно, пригодится.
Он взял у меня газету, сложил ее пополам. Потом испытывающе посмотрел мне в глаза:
– Похоже, Ватсон, это действительно интересное дело, серьезная разминка для интеллекта. Не думаю, что этого Бута удастся поймать так легко, как утверждают газетчики. Да, у него было не так уж много времени, чтобы замести следы после преступления, но зато перед этим имелась возможность потратить на планирование преступления целый год. И на планирование, так сказать, путей отхода – тоже. Однако это, конечно, мое первое впечатление, которое может оказаться и обманчивым. А что скажете об этом вы? Мы с вами отлично помним, как часто расследования, начинавшиеся крайне необычно, вскоре сводились к обыкновеннейшей рутине. Но случалось им и превращаться в подлинные бриллианты расследования, такие, справиться с которыми нам удавалось лишь вместе…
– …А если кто-нибудь скажет, что это не так, – ответил я, перефразируя Сэма Уэллера, – тот скажет неправду, которая на правду не только не совсем похожа, но и совсем непохожа[12]. В любом случае, коль скоро дело касается меня, буду только счастлив присоединиться к вам, друг мой!
– Значит, давайте считать, что по этому поводу мы договорились. Тогда я оставляю вас. Мне, как вы помните, вскоре предстоит нанести визит в ист-эндские трущобы и уладить то небольшое дельце о краже в музее. Не забудьте: наш поезд отходит от Сент-Панкрас в час тридцать ночи!
* * *
За несколько минут до названного времени я уже стоял на платформе, но Холмса не было. Его высокая фигура возникла рядом со мной буквально в последние мгновения, когда минутная стрелка больших вокзальных часов указывала ровно половину второго и проводники начали шумно захлопывать двери вагонов.
– Вот мы и отправляемся, Ватсон! – выкрикнул мой друг с веселым легкомыслием, когда нам все-таки удалось вскочить в поезд. – Бьюсь об заклад: вы были уверены, что я опоздаю. У меня сегодня действительно был чрезвычайно напряженный вечер, буквально ни минуты свободной с тех пор, как мы расстались, но всеми имеющимися минутами я распорядился с толком. Что ж, по мнению одного француза, так и должен поступать настоящий англичанин: «Хорошо использованный минимум вполне достаточен!»
– Кто это сказал?
– Англичанин Филеас Фогг. Точнее, все-таки француз Жюль Верн. Роман «Вокруг света за восемьдесят дней» – слыхали?
– Доводилось. Но, Холмс, вы напрасно думаете, будто меня так уж смутило ваше появление за миг до отхода поезда. Это предпоследнее, чем меня можно удивить!
