– Почему же этот человек до сих пор не арестован?!
– Потому что я не знаю, где алмаз.
– Какой алмаз?
– Алмаз из британской короны. Замечательно ограненный экземпляр, в семьдесят семь карат, желтой воды, без единого изъяна. Так что в моей сети сейчас бьется пойманная рыбина, даже целых две – но вот бриллианта там нет. Есть ли в таком случае смысл вылавливать этих рыбин? Как и где после ареста преступника искать бриллиант?
– Полковник Моран – одна из этих рыбин в вашей сети?
– Да. Из этих двоих он – акула, кусаться будет только он. Другая рыба – Сэм Мертон, профессиональный боксер. Сам-то по себе он сносный малый: при всей своей силе – не акула, а всего лишь пескарь. Так что, если бы он не попал под влияние полковника… Но он попал, поэтому и трепыхается в моих сетях бок о бок с Мораном.
– И где сейчас полковник?
– Все сегодняшнее утро я держался к нему вплотную, только что локтями мы не соприкасались. Он меня, конечно, видел, один раз даже подал мне зонт – «Вы уронили, мэм», – но не узнал. Да, в жизни случается и такое, но не слишком удивляйтесь, Ватсон: я ведь, собственно, был в том же наряде старухи, в котором предстал перед вами. Так что я без помех проследовал за ним до мастерской старого Штраубензее, что на улице Минориток[3]. А почтенный герр Штраубензее, да будет вам известно, специализируется на изготовлении пневматического оружия – и в этом деле является общепризнанным лидером, так сказать, старейшиной этого цеха…
– Пневматическое оружие?
– А почему, как вы думаете, я занавешиваю окна? Мощное духовое ружье – штука почти бесшумная, но при этом вполне смертоносная. Кстати, настало время поднять занавес. Вы видели манекен?
Ватсон молча кивнул, наблюдая, как Холмс, осторожно встав сбоку от эркера, отодвигает плотную ткань.
– Понятно. Конечно, Билли не утерпел и показал вам эту «достопримечательность». Дело не в том, мой друг, чтобы кто-то думал, что Шерлок Холмс дома, тогда как на самом деле я в это время скитаюсь по Лондону. Просто раз уж ситуация такова, что великолепную голову Шерлока Холмса ежеминутно может пробить влетевшая в окно бесшумная пуля, пусть лучше это будет восковая голова, а не настоящая… Итак, Билли?
Холмс уставился куда-то через плечо Ватсона. Обернувшись, доктор увидел, что юный слуга стоит за его спиной.
– Полковник Себастьян Моран, сэр! – произнес Билли, копируя интонации вышколенного дворецкого, что в его исполнении выглядело почти пародийно.
– О! Наш собственной персоной. Не думал, что он изберет такой путь… Что ж, верно говорится: хвост собаке рубят за один раз. Полковник занервничал, ощутив, что я плотно иду по его следу – и, как видно, предпочел двинуться навстречу опасности.
Все-таки соблюдая некоторую осторожность, Холмс выглянул из окна. Удовлетворенно кивнул:
– А вот и вторая рыбина: Сэм Мертон. Верный своему хозяину, но совсем не премудрый пескарь… Где сейчас полковник, Билли?
– В приемной, сэр.
– Впустишь его сюда, когда я позвоню.
– Да, сэр.
– И вот еще что, Билли… Если, открывая дверь, ты обнаружишь, что меня нет в этой комнате – ты понял? – не обращай на это внимания: пусть полковник входит…
– Будет исполнено, сэр!
Билли повернулся через левое плечо – теперь уже не как дворецкий, а как опытный дисциплинированный солдат, – и вышел. На сей раз его движения ни у кого не вызвали бы улыбки.
– Я останусь с вами, мой друг! – с той же солдатской прямотой отчеканил Ватсон.
– Ни в коем случае, мой друг, – Холмс покачал головой. – Ваше присутствие окажется крайне некстати.
Он подошел к столу и спокойно уселся за ним, начав просматривать какие-то бумаги.
– Но ведь этот человек может не остановиться даже перед убийством!
В глазах Холмса блеснул иронический огонек (правда, абсолютно проигнорированный доктором):
– Вы думаете, это умозаключение меня очень удивит?
– Как бы там ни было, Холмс, я отказываюсь вас покинуть!
– Не откажетесь, дорогой Ватсон. Вы не хуже меня знаете правила игры – и, я не сомневаюсь, сумеете ее поддержать. Но именно для этого вы мне нужны не здесь: отнесите вот эту записку в Скотленд-Ярд – и возвращайтесь с полицией. Уверяю вас, когда вы вернетесь, полковник будет арестован немедленно…
– В таком случае немедленно бегу! – пылко заявил Ватсон, даже не заметив, что его друг еще продолжает говорить.
– …потому что к тому времени я уже буду знать, где он прячет алмаз, – Холмс невозмутимо закончил прерванную фразу. – А сейчас удаляемся вместе, мой друг. Вы – черным ходом, в полицию, а я… Я для начала понаблюдаю за этой акулой в полковничьем звании: интересно, как она себя поведет, думая, что я ее не вижу?
* * *
В воздухе едва успел стихнуть звук колокольчика, как Билли распахнул дверь в гостиную.
– Полковник Моран, сэр! – возгласил он. И посторонился, впуская посетителя.
Полковник, рослый человек с жесткими чертами загорелого лица, выглядел, по лондонским меркам, довольно неуместно. Чувствовалось, что мундир ему носить гораздо привычнее, чем штатскую одежду, поэтому костюм его скорее отличался кричащей роскошью, чем отвечал требованиям хорошего вкуса. В руках у полковника была трость из твердого дерева, столь массивная, что за пределами цивилизованного общества ее можно было бы назвать боевой дубинкой.
Одним быстрым, цепким взглядом Моран окинул обстановку комнаты – и моментально уяснил два обстоятельства. Первое: тот, к кому он пришел, сейчас сидит спиной к нему, уставившись на что-то за окном. Второе: слуга, доложив о приходе посетителя, тут же удалился, закрыв за собой дверь.
Неотрывно глядя в затылок Холмса, словно взяв его на прицел, полковник перехватил трость-палицу поудобней и мягким крадущимся шагом двинулся вперед. Оказавшись прямо за спиной сидящей в кресле фигуры, он плавно занес свое оружие…
– Осторожней, полковник! Не разбейте ее: это довольно хрупкая вещица, – прозвучал голос сзади.
– Боже правый, черт побери! – Моран стремительно обернулся. Холмс (он уже успел сменить наряд старухи на домашний костюм – точь-в-точь такой, в который была облачена расположившаяся у эркера фигура), скрестив руки на груди, стоял у входа в спальню.
– Да, хрупкая и довольно ценная. Мне ее выполнил по особому заказу некий Тавернье, французский модельер. Не знаете? Между тем он в своем деле столь же известен, как некий Штраубензее – в изготовлении духовых ружей.
– Вы сказали – «духовых ружей», сэр? – полковник, моментально взяв себя в руки, теперь смотрел на своего собеседника с невозмутимым спокойствием. – Духовые ружья… Да, слышал я о таких устройствах. И что из этого, сэр?
– Ничего, – Холмс вновь одернул занавеску, закрывая восковой манекен. – Присаживайтесь, полковник. Положите свою шляпу и… гм, трость на столик, вот с этой стороны. О, благодарю. Может быть, вам будет благоугодно присоединить к ним и револьвер? Нет-нет, я не настаиваю: если вам удобнее сидеть на нем – это ваше право. Наш разговор будет короток: полагаю, мне хватит пяти минут.
– Полагаю, и мне хватит пяти минут, – светским тоном произнес Моран. – Что ж, не стану отрицать очевидного: замахнувшись на вас – точнее, на ваш манекен, – я действительно намеревался нанести удар.
Шерлок Холмс присел напротив полковника в свободной позе, заложив ногу за ногу.
– Да, я тоже заподозрил, что у вас была такая цель.
– И цель, сэр, и причина для этой цели!
– Вот как? Чем же я заслужил такое внимание?
– Тем, что вы превысили пределы допустимого! Когда вы сами следите за мной – это еще полбеды, к этому я даже привык; но когда вы начали подсылать для этих целей своих агентов…
– Моих агентов?
– Да, они мне все пятки оттоптали. Так что не сомневаюсь: вам отлично известно, где я был!
– Уверяю вас, не от агентов.
– Чушь, сэр! Не думайте, что только вы способны видеть, а остальные вокруг – слепцы! Вчера за мной повсюду следовал этакий бодренький старикашка, а сегодня и того похлеще: пожилая леди… Признаюсь, я даже хотел, просто ради интереса, от них скрыться, но это оказалось не так-то просто!
– В самом деле? Приятно слышать! Между прочим, кое-кого вы все же упустили. Был, например, еще водопроводчик, заглянувший в ваш дом, чтобы спросить, не нуждаются ли трубы в починке… Похоже, прав был старина Доусон по прозвищу Барон: прежде чем отправиться на виселицу в Тайберне[4], он нашел в себе силы оценить мое мастерство – и признать, что, когда я избрал профессию сыщика, закон от этого, может быть, выиграл, но сцена уж точно проиграла. Так что рад принять ваши комплименты от имени спортивного старца и назойливой старухи, но никак не согласен с тем, что вы проигнорировали водопроводчика: это был шедевр актерской игры, мечта, а не роль, сэр!
– Вы хотите сказать… что все это были – вы?!
– К вашим услугам! Если не верите – оглянитесь: вон там, рядом с диваном, тот зонтик, который вы мне так любезно подали на улице Минориток.
