- Время, Исаак Маркович, открывайте проход!
Клейн ввел в компьютер необходимые команды и в отгороженном стеклом помещении заработала установка. В середине арки, на высоте двух с половиной метров, сперва появилась точка света, которая вскоре расширилась до размеров небольшого окошка.
Тут же сверху арки на специальной штанге опустилась камера, остановившись точно напротив окошка, а на большом мониторе рядом с консолью управления появилось изображение уборной, расположенной на третьем этаже здания Смольного института, в которой находился низкорослый мужчина, одетый в темное пальто, кепку и брюки, заправленные в сапоги, моментально опознанный Ершовым, как Леонид Николаев.
И Ершов, и Максим, наблюдавший изображение с камеры на мониторе, висевшем сбоку от арки, замерли в напряженном ожидании, и казалось, даже дышали через раз. Если бы Николаев сейчас посмотрел наверх, он вполне бы мог увидеть слабо светившееся окно в будущее, которое хоть и располагалось между лампами, но все же было хорошо заметно.
Но обошлось. Николаев спокойно зашел в кабинку, через пару минут вышел из нее и, так и не подняв головы, покинул уборную.
Не успела за Николаевым закрыться дверь, как Исаак Маркович положил ладонь на рычаг, своим видом напоминавший рычаг сектора газа, и начал медленно двигать его от себя, повышая мощность установки. Окно начало стремительно увеличиваться, пока не достигло двух метров в диаметре.
- Быстрее, Максим! - поторопил Белова Клейн. - Долго в таком режиме установка не проработает!
Белов взбежал по ведущим к окну мосткам, увидел, что с той стороны нижний край окна расположен в полуметре над полом, после чего ловко спрыгнул вниз, по инерции сделав еще пару шагов вперед. Бросив взгляд на монитор, транслировавший изображение с камеры, и убедившись, что переход свершился, Клейн начал плавно вращать ручку, закрывая окно.
- Удачи, Максим! - через направленный микрофон, установленный рядом с камерой, пожелал Ершов.
Белов посмотрел в закрывающееся окно, двумя пальцами отсалютовал в камеру, а затем стремительно развернулся и покинул уборную. В следующую секунду окно сжалось до размеров точки, а затем и вовсе погасло.
- Поверить не могу, что у нас все получилось! - выдохнул Клейн, на лице которого расплылась широкая улыбка.
- Не спешите, Исаак Маркович, - одернул ученого Ершов. - Это была только первая фаза операции. Запускайте вторую установку!
- И все-таки это успех, Юрий Михайлович! - жизнерадостно возразил Клейн, переключая питание с первой установки на вторую.
Вторая установка была собрана в отдельном помещении и представляла из себя точно такую же арку, что и первая, только меньших размеров. Запустив установку, Клейн отрегулировал размер окна, после чего под бдительным наблюдением камер на чердак знаменитого на весь Петербург дома Трех Бенуа отправился большой деревянный ящик армейского образца, закрытый на старомодный висячий замок.
- Вот теперь это точно успех, Исаак Маркович! - дождавшись, пока Клейн обесточит установку, произнес Ершов и улыбнулся. - Знаете, а я ведь до последнего не верил, что все пройдет, как задумано!
- И очень напрасно, Юрий Михайлович! - рассмеялся Клейн. - Я лично ни на минуту не сомневался в успехе!
- И вы были правы, - улыбнулся Ершов, чувствуя, что его, наконец, отпустило напряжение, не покидавшее его последние несколько часов. - Поздравляю вас с успехом!
Ершов протянул Клейну руку. Старый ученый с удовольствием ее пожал, после чего на радостях обнял полковника. Юрий Михайлович только улыбнулся такому проявлению чувств.
Подойдя к стоявшему на столе микрофону, Ершов переключил его на общий канал и произнес:
- Дорогие коллеги, поздравляю вас с успешным завершением проекта «Хронос»!
На несколько секунд в здании воцарилась полная тишина, а затем помещения одно за другим наполнились радостным шумом. Сотрудники центра поздравляли друг друга с успехом, некоторые вполголоса заводили разговоры на тему их дальнейшей судьбы, но их коллеги беззаботно от них отмахивались. Они добились успеха, а о том, что будет с ними дальше, можно будет подумать и завтра!
Одну минуту спустя… и восемьдесят семь лет назад…
1 декабря 1934 года. 16:34.
Городской комитет ВКП(б). Ленинград, Леонтьевская улица, дом 1.
В то самое время, когда в Центре только начали осознавать, что проект «Хронос» увенчался успехом, Максим вышел из уборной и оказался на лестничной площадке третьего этажа здания, в котором некогда находился Смольный институт благородных девиц, а ныне располагались Ленинградский городской совет и городской комитет партии большевиков. На площадке было пусто, Леонид Николаев, покинувший уборную сразу перед Максимом, направился к выходу и как раз сейчас должен был увидеть идущего ему навстречу Кирова.
«Вот ты и стал попаданцем!» - подумал про себя Максим смещаясь к левой стене, чтобы оставаться незамеченным из коридора и вовремя, так как мимо лестничной площадки твердой походкой уверенного в себе человека прошел коренастый мужчина в пальто, полувоенном френче и фуражке.
«Так, вот прошел товарищ Киров», - прокомментировал про себя Максим, мгновенно узнавший человека, чьи фотографии он рассматривал не раз и не два.
Вскоре мимо Белова прошел второй человек, маленького роста, в сильно поношенном пальто, кепке и заправленных в сапоги брюках. Вид у мужчины был откровенно нездоровый.
«А вот и его убийца, - кивнул Белов. - Пора!»
Прежде чем
