в кабинет, бесшумно прикрыв за собой дверь и, ожидая дальнейших распоряжений, с большим интересом принялся разглядывать кабинет, оклеенный темно-синими обоями и отделанный панелями темного дерева. За таким же темным столом сидел сам полковник, почти полностью скрытый большим широкоформатным монитором.
Наконец, Ершов оторвался от экрана и, поднявшись с кресла, встал напротив Максима, внимательно того рассматривая. Должно быть, удовлетворившись осмотром, полковник задумчиво кивнул.
- Присаживайся, Максим, разговор будет долгим! - предложил Ершов и указал на кресло за конференционным столиком. - Что, непривычно видеть современные интерьеры?
- Не то слово! - с готовностью ответил Белов, устраиваясь в предложенном кресле. - После наших советских интерьеров я словно в другой мир попал.
- Это хорошо, что советская обстановка стала тебе ближе, чем современная, - удовлетворенно кивнул Ершов. - Значит, тебе легче будет вжиться в ту эпоху.
- Товарищ полковник, вы имеете ввиду… - со смесью надежды и недоверия выдохнул Белов.
- Да, Максим, Виктор Николаевич рекомендовал для отправки в прошлое именно тебя. А я, ознакомившись с твоей работой, счел возможным с ним согласиться, - ответил Ершов, занимая кресло напротив Белова. - Вот скажи мне, Максим, как тебе, вообще, пришла в голову столь наглая идея?
- Ну-у-у… - протянул Белов, собираясь с мыслями. - Я посчитал, что предотвращение убийства Сергея Мироновича позволит мне достичь сразу нескольких целей. Во-первых, предотвращение убийства Кирова наверняка даст мне некоторый кредит доверия…
- Спорное утверждение, - заметил Ершов. - Тебя могут посчитать иностранным шпионом, использовавшим спасение Кирова для внедрения в руководство страны.
- Не посчитают, если я продемонстрирую сперва Кирову, а затем и Сталину, доказательства своего иновременного происхождения, - возразил Белов.
- Ну, допустим, - не стал спорить Ершов. - Продолжай, Максим.
- Во-вторых, Киров может помочь мне выйти на контакт со Сталиным, - сообщил Белов. - В нашей истории Сталин прибыл в Ленинград на следующий день после убийства, думаю, узнав о покушении, он поступит точно так же, особенно, если сам Киров его об этом попросит.
- Допустим, - повторно кивнул Ершов. - Что-нибудь еще?
- Да, товарищ полковник, - кивнул Белов. - Не уверен, что у меня это получится, но я постараюсь отговорить Сталина от обвинений в покушении на Кирова Зиновьева со товарищи. Тогда не будет «Первого московского процесса» и, возможно даже, что и «Большого террора».
- Значит, ты хочешь избежать «Большого террора», - задумчиво произнес полковник Ершов. - По-твоему, он был не нужен?
- Нужен, товарищ полковник, даже необходим, но не такими же методами! - ответил Белов. - На мой взгляд, репрессии должны быть точечными, а не массовыми, и без этих липовых обвинений всех и вся в шпионаже. Уверен, можно найти вполне объективные причины, чтобы кого - посадить, а кого - и расстрелять!
- Тут я с тобой согласен, - хмыкнул полковник. - Подумай еще над тем, что репрессии стоило бы растянуть во времени, например, с тридцать пятого по тридцать восьмой годы, а не проводить за один год. Ладно, вернемся к Кирову. Что еще может дать его спасение?
- Еще Киров может помочь Сталину с Орджоникидзе, - ответил Белов, много времени посвятивший изучению взаимоотношений между этой троицей. - До самой своей смерти Григорий Константинович противился разделению Наркомата тяжелой промышленности на части, хотя этот наркомат представлял из себя трудноуправляемого монстра и разделение это напрашивалось само собой. Если Сталин и Киров смогут убедить Орджоникидзе, это будет просто отлично, поскольку в противном случае задуманная нами подготовка СССР к войне будет сопряжена со значительными трудностями.
- Снова согласен, - кивнул Ершов. - Еще причины будут?
- Да, еще страна не потеряет грамотного управленца и неплохого политика, - выдал Белов последний из своих аргументов. - У меня все.
- Что ж, неплохо, - произнес Ершов. - Примем твой план за основу. Отправлять тебя будем первого декабря, чтобы тебе потом с датами не путаться. В ближайшие дни устрою тебе экскурсию в Смольный, посмотришь сам, где все происходило, сориентируешься. Затем посетишь музей-квартиру Кирова, думаю, это будет не лишним. А семнадцатого ноября отправишься в карантин, из которого выйдешь уже в тридцать четвертый год. Вопросы?
- Товарищ полковник, а что будет с другими курсантами? - задал Максим давно интересовавший его вопрос. - Меня на задание, а их куда?
- О товарищах своих беспокоишься? Это хорошо, значит, мы правильно тебя воспитали, - довольно улыбнулся Ершов. - Не беспокойся, все с ними будет хорошо. Пройдут курс адаптации, чтобы быстрее вернуться к современным реалиям, а затем пойдут учиться в институт ФСБ. Вас же готовили, как оперативных сотрудников, так что грех этим не воспользоваться!
- Спасибо, товарищ полковник, больше вопросов нет, - ответил Белов.
- Тогда можешь идти, - Ершов поднялся со своего кресла. - И постарайся особо не хвастаться тем, что для отправки в прошлое выбрали именно тебя.
- До свидания, товарищ полковник, - кивнул Белов и вышел из кабинета.
Часть первая, глава вторая. ГРЯДУЩЕЕ ПРОШЛОЕ.
«В действительности все не так, как на самом деле».
Станислав Ежи Лец, писатель.
