Появился Гленрой. Он сидел за рулем отцовского грузовика, который остановил возле груды корзин, баков с бензином и прочим барахлом, что они успели разгрузить с лодки. Гленрой с помощью Боба покидал все это в грузовик, тогда как Томас отогнал лодку обратно к буйку в бухте, перебрался в шлюпку и погреб к берегу.
— Томас оставил мне свой телефон, — сообщил Боб на обратном пути в «Маллиуану». — Сказал, сколько нам омаров нужно, столько он и поймает. А его двоюродный брат ловит окуней. — Муж остановился и торжествующе на меня посмотрел. — Представляешь! Наш первый поставщик на Ангилье!
Жареные омары в медовой глазури. Румяные, хрустящие окуни с рисом карри… Воображение уже рисовало меню нашего будущего ресторана.
Глава вторая
На Ангилье нам было очень сложно настроиться на рабочий лад. В этом нет ничего удивительного — наш рабочий кабинет пока располагался на пляже под синим зонтиком. Приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сосредоточиться и продолжать работать: работать на острове, куда жители всего земного шара приезжали отдыхать. Мы набросали план здания. Всякий раз, когда нам в головы приходила очередная блестящая идея, мы глубже зарывались ступнями в песок. Рядом, неспешно перебирая ногами, бродили толстые ящерицы. Следы от их хвостов на песке сплетались в замысловатые узоры. Ящерицы ловили крошечных жучков на кончики длинных-предлинных языков — совершенно завораживающее зрелище. «Сосредоточиться, — твердили мы сами себе, — нам надо сосредоточиться». Мы до бесконечности передвигали по плану ресторана вырезанные из бумаги столики и стулья, пока не добились устраивающего нас обоих результата.
Если говорить об имевшемся на текущий момент здании ресторана, то надо сказать, что оно являло собой удручающее зрелище. Владелец пытался выдержать дизайн в морском стиле, отчего ресторан напоминал дешевую подделку под аттракцион «Пираты Карибского моря» в Диснейленде. Бар был сооружен из изъеденной термитами лодки, которая рассыпалась в труху при малейшем прикосновении. Крышу поддерживали телефонные столбы, опутанные веревками и рыболовецкими сетями. Картину довершали ржавые якоря, буи, гребные винты и прочий морской скарб. Туалеты были еще хуже, а запах в них стоял как в укромных уголках метро, где бездомные обычно справляют нужду. Я даже отказалась зайти внутрь. Кое-что из оборудования на кухне могло и пригодиться. Гриль, плита на десять конфорок и небольшой холодильник находились в относительно рабочем состоянии. Мы надеялись, что если хорошенько их вымоем и начистим, нам удастся привести оборудование в божеский вид.
Составление плана работ отняло у нас недели. Чтобы развеяться и остудиться, мы часто бегали окунаться в море. Постепенно подобные краткие перерывы на отдых сменились часами праздного лежания в теплых морских волнах. По нескольку раз в день мы проходили весь пляж, длина которого составляла около полутора километров. Редко когда мы обнаруживали на теплом мелком песке следы каких-то других людей. В основном мы были одни. Я поняла, что уединенная обстановка тоже может отвлекать от работы. Мне, обласканной лучами солнца, то и дело казалось, что я в отпуске. «Сосредоточиться, — твердили мы сами себе, — нам надо сосредоточиться». Несмотря на соблазны, нам удалось составить список строительных материалов, который у нас занял весь блокнот. Боб в подробностях расписал, какие материалы и из каких сортов дерева ему понадобятся, сколько килограммов гвоздей и шурупов потребуется купить, подсчитал количество черепицы и краски для отделочных работ. Я от себя добавила в список миксеры, кастрюли, сковородки, мебель, скатерти, бокалы, тарелки, столовое серебро, свечи и так далее, так далее, так далее.
— И где мы все это купим? — спросила я Боба.
— Мы постоянно проезжаем мимо склада пиломатериалов. С него и начнем, — ответил он.
Мы остановились возле «Ангилья Трейдинг», поставив машину рядом с крошечным маленьким белым пикапом «дайхацу». Эти малыши-грузовички, напоминавшие скорее игрушки, чем настоящие машины, пользовались на острове невероятной популярностью. Они были повсюду. В них перевозили ящики, цементные блоки и даже людей.
Грузовичок, привлекший наше внимание, как раз отрабатывал выложенные за него деньги. В него только что загрузили пятьдесят-шестьдесят досок, которые торчали наружу, свешиваясь чуть ли не до самой земли. Несчастный грузовичок с миниатюрными, словно от тачки колесиками аж просел под тяжестью груза. Прежде чем войти в магазин, мы восхитились, сколь толково и умело водитель «дайхацу» загрузил доски.
Снаружи создавалось впечатление, что в «Ангилья Трейдинг» богатый выбор. В окнах, искушая проезжающих мимо автолюбителей, маячили унитазы всех цветов радуги. Вход украшали водяные насосы, ржавые лопаты, кирки и двадцатилитровые баки с красками.
Внутри была темнота. Нельзя сказать, что там царил кромешный мрак, нет, просто свет не горел, отчего создавалось впечатление, что магазин закрыт. В детстве я часто бывала на Оленьем острове в штате Мэни знала, что электричество на острове вырабатывают с помощью генераторов, а поэтому стоит оно дорого. Понимая, чем вызвано отсутствие света, я почувствовала некое родство с жителями Ангильи. Окружавшая меня темнота вызвала уважение. Количество товаров, сваленных на полках (и на полу), оказалось для нас полнейшей неожиданностью. Ассортимент ошеломлял. «Ангилья Трейдинг», по всей вероятности, являлся карибским аналогом «Хоум Депо», крупнейшей в США торговой сети, специализирующейся на продаже инструментов для ремонта и стройматериалов. Боб принялся копаться в гвоздях, которые совсем как в старых универмагах Вермонта были свалены в деревянные ящики потрепанного вида, а я тем временем, свернув за угол, обнаружила, что очутилась в отделе подарков. Игрушки, тарелки, бокалы соседствовали здесь с будильниками, украшенными изображениями орлов и сердец. Дальше в бесконечность уходили новые и новые залы с диванами, бытовыми электроприборами, инструментами и красками. Я уже поняла, что выручка у магазина благодаря нам будет немалой.
— Тебя насекомые не кусают? — спросила я возившегося с гвоздями мужа. Стараясь удержать равновесие, я чесала одну ногу о другую.
— Да, здесь, кажется, мошки, — ответил он. — Слушай, у них тут столько всякого добра, а того, что нужно — нет. Давай-ка выйдем, поглядим на доски.
Я покорно проследовала вслед за Бобом. Мы вышли с черного хода и спустились по шатким ступенькам. Щурясь и стараясь побыстрее привыкнуть к яркому солнцу, мы в некой растерянности обогнули груду цементных блоков, мотков ржавых проводов и куч кривых, изогнутых досок. Я уже знала, как на такие доски отреагирует Боб. Он не просто хороший строитель, но еще и очень придирчивый. Муж с сомнением окинул взглядом огромные доски и с отвращением отбросил их в сторону.
