— Люди весь день будут проводить на пляже, — пояснил Боб. — Вечером они станут искать успокоения в тропическом саду. Удачная перемена обстановки.
Мы помахали официанту рукой и заполучили от него меню. В каждом блюде ощущалось сильнейшее влияние французской гастрономической школы, как, собственно, и в «Маллиуане».
— Я не хочу сказать, что мне не нравится французская кухня, но сколько можно сидеть на муссе из лосося и фуа-гра? — пробормотала я.
— Ага, а потом на следующий день пытаться влезть в купальник, — поддержал меня Боб. — С этим фокусом под силу справится только французам.
На острове имелись рестораны и попроще. Там на пластиковых тарелках подавали курицу и шашлыки. Однако в Вест-Энде, неподалеку от гостиниц, можно было придумать что-нибудь посовременнее. Никаких белых соусов нам не нужно. Зато у нас будет масса тропических ингредиентов. Вместо белых соусов и крепких бульонов в ход пойдут цитрусовые и ананасы. Зачем жарить в масле? Практически все станем готовить на гриле.
— И опять все во власти Франции, — задумчиво произнес Боб, изучив карту вин. — Врать не буду, все очень неплохо, но я бы сюда добавил некоторые калифорнийские и австралийские вина.
— Все равно от карты вин веет формализмом, — возразила я. — Люди сюда приезжают отдыхать и расслабляться. Мне лично не хотелось бы, чтобы клиенты в нашем ресторане ощущали себя неуютно. Надо создать такую атмосферу, словно они пришли к нам домой, в гости на ужин. Я не против изысканности. Но обстановка должна быть теплой, дружеской.
Продемонстрировав полное отсутствие страха и трепета перед конкурентами, мы принялись за еду. Она оказалась великолепной. Мои придирки носили исключительно субъективный характер. Например, гаспачо (холодный овощной суп) оказался очень густым, на его приготовление явно ушло немало дорогих продуктов. При этом, с моей точки зрения, идеальный гаспачо — еда крестьянская. В супе должны иметься куча нарезанных хрустящих огурчиков, лука-шалота, помидоров, паприки и немного лимона. Может быть, веточка-другая укропа. Сверху — сухарики домашнего приготовления. Ладно, пусть это и не совсем крестьянская еда, но она грубоватая, а значит, и вкус у нее должен быть соответствующий. Я извлекла записную книжку и сделала несколько пометок. Бобу на закуску принесли пойманного на Ангилье омара в слоеном тесте, а мне ягнятину на косточке с горчицей и в панировочных сухарях. Объеденье. Нет, все-таки у нас серьезные конкуренты.
За едой нам то и дело приходили в голову новые идеи, и я вносила их в список. У нас будут разные специи, а блюда разниться степенью вкусовой выразительности и яркости.
— Что ты думаешь о пельменях с местными омарами? — спросила я Боба. Меня переполняла жажда деятельности. — Бокалы нам нужны получше чем эти. Ножки и ободки потоньше. Хрустящие белые скатерти. Столовые приборы из серебра. Нержавейка, как здесь, — ни к чему.
— Ты уже разорила нас, — промолвил Боб, осушив бокал.
На следующее утро, отправившись на поиски съемного жилья, мы всё еще вспоминали этот ужин. Сперва мы обратились к местным риэлтерам, но они только разводили руками, поскольку специализировались на краткосрочной аренде собственности на период отпусков. Там разговор шел о суммах в тысячи долларов за неделю. Мы с Бобом решили прочесать остров в надежде, что нам попадутся вывески «СДАЕТСЯ». Нашу затею никак нельзя было назвать бредовой. Остров Ангилья, что на испанском языке значит «угорь», всего двадцать пять километров в длину. Шоссе идет из конца в конец, изгибаясь вместе с извилистым побережьем. Девяносто квадратных километров поросшей захудалым кустарником пустыни и скал, уходящих в море, от вида которых захватывает дух. Большой суммой денег мы не располагали, но при этом знали, что у нас есть все шансы найти себе жилье в потрясающем месте.
Мы приступили к поискам, стартовав с западной оконечности острова, не пропуская ни единой, даже самой узкой грунтовой дороги. Через некоторое время мы остановили джип между двух колонн с неброской табличкой, оповещавшей, что мы находимся у въезда в «Коувкаслз». На дюне стояло восемь современных домов, от которых вела лестница к маленькой уютной бухте. На фоне голубого неба крыши домов казались белее снега.
— Какое чудесное место, — ахнула я. — Давай узнаем, можно ли здесь снять жилье.
— Должна вас огорчить, — произнесла женщина в офисе, — долгосрочная аренда не предусмотрена. «Коувкаслз» — частный кондоминиум. У нас на сезон уже все забронировано. Кроме того, арендная плата составляет тысячу двести долларов в сутки. Вряд ли бы вы согласились платить такие деньги. Или я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаетесь, — покачал головой Боб. — Тысяча двести долларов в сутки — немного дороговато. И что, много народу готово выложить такую сумму?
— Нашим клиентам требуется спокойствие и уединение. Среди них — много знаменитостей, которые не желают оказаться узнанными. Остановиться здесь — все равно что снять дом у частного лица.
— Как вы думаете, а если бы рядом имелся приличный ресторан, они бы стали его посещать? — спросила я.
— Думаю, да, — кивнула женщина, — но вы должны учитывать, что эти люди объехали весь мир и у них очень строгие требования к кухне. Чтобы заставить их выйти за пределы «Коувкаслз», ресторан должен быть самого высокого уровня.
— Спасибо за помощь, — промолвил Боб. — Удачного вам дня.
Мы вернулись в машину, ломая головы над вопросом: быть может, мы решили заняться не своим делом?
Подумав, мы пришли к выводу, что сомнения напрасны, но при этом не надо испытывать иллюзий: заниматься ресторанным бизнесом будет непросто.
На то, чтобы привыкнуть к левостороннему движению, ушло некоторое время, поэтому, когда мы сворачивали с главной дороги, порой приходилось резко закручивать руль, чтобы занять предусмотренное правилами положение. Кольцевые развязки на Ангилье тоже оказались крепким орешком. Знаки неумолимо требовали от нас «УСТУПИ ДОРОГУ». Мы не имели ничего против, вот только бы понять, куда податься, чтобы эту дорогу уступить. Мы останавливались (вроде бы логично), но, понукаемые доносившимся сзади недовольным бибиканьем машин, снова начинали движение. Немало дорог, ответвлявшихся от основного шоссе, заканчивались через несколько сотен метров тупиком либо пустынным пляжем. Большая часть домов на съем располагалась как раз на шоссе, но они были почему-то обращены фасадами в глубь острова и стояли, будто бы повернувшись спиной к роскошному виду на море. К концу дня мы нашли шесть вариантов, причем только в одном из них дом располагался относительно близко к морю.
