— Я за гитарой, — кровать скрипнула под грузным поворотом захмелевшего инквизитора.
***
О чём я думала, выпив перед важной встречей столько вина, да ещё и на голодный желудок?! Ангел на потолке уже не казался милым. Меня раздражало всё, а ведь ещё с постели встать не успела. Что же дальше-то будет? Тихонько заныла, но тут же заткнулась — собственный голос вызвал такой гул в голове, что зубы свело.
— Амэ, просыпайся — проспали! — грохот распахнувшейся двери и крик Сальваторе чуть не свели с ума. О, Сильван, ниспошли мне тишины и бульончика, или хоть стакан воды…
Чмокая пересохшим ртом, перевалилась на бок и шлёпнулась с кровати. Чудесно! Инквизитор убежал, оставив дверь открытой, и теперь служанка, стирающая пыль с картины напротив спальни, с ухмылкой наблюдала, как синьорина пытается подняться.
Преодолев головную боль, тошноту и стыд, через четверть часа я вышла во двор, где Тор устраивал слугам разгон. Двое парней торопливо запрягали лошадей, но Торе не устраивала их скорость.
— Не видела Ромео, он дома? — хотела отвлечь его от растерянных бедняг.
— Нет, до сих пор в госпитале. Опережая твой вопрос — понятия не имею, что у них там стряслось. Сам бы хотел знать, Ром мне сегодня нужен как никогда, — кучерявый нетерпеливо цокнул в сторону слуг. — О, святейшие печати, вы можете шевелиться быстрее?! Амэ, документы с собой?!
— Чего ты кричишь? Со мной документы, успокойся.
— Как не кричать-то?! О, Великий Брат! Аудиенция у Святейшего жреца срывается!
Не дождавшись возницу, Тор ухватился за поводья, я скорее забралась в карету. Как пережила дорогу — не знаю: экипаж неистово мотало, я, болтаясь внутри, билась об стенки, и, кажется, мой мозг делал то же самое в голове. Бездна боли, едва не испорченные сиденья, обитые дорогущей тканью — прелестные впечатления. Когда добрались до места, готова была целовать землю, рыдая от счастья. Не нужен бульон, вода не нужна — только не давайте больше Торе управлять лошадьми.
Замок первого жреца святейшей инквизиции в Польнео удобно устроился на скалистом обрыве у залива Чокорони между городом и портом. Величественный, упирающийся острыми крышами башен в облака, он смотрел на тёмные осенние волны, слушал беспокойные крики чаек и щеголял статуями, наверное, не менее величественных инквизиторов всех времен. Только его обитатели не разделяли каменного спокойствия — перед замком творился такой вертеп, что моё похмелье показалось сущим пустяком.
— А что здесь происходит? — давно вышла из кареты, но так растерялась, что не сразу сообразила задать вопрос Тору.
— Вас прислали на помощь? — синьор в соборной рясе ухватил за плечо раскрывшего рот для ответа Сальваторе.
— Нет. У меня назначена встреча со Святейшим жрецом. Что у вас случилось?
— Как, вы не знаете?! — чуть не кричал мужчина. — Кровавая Тина вчера сбежала прямо с места казни, но перед тем обещала прикончить нашего жреца. Ходят слухи, что она в замке.
— Сам Святейший где? — глаза инквизитора налились яростью, почувствовала, как чёрный туман холодом заползает ему в душу.
— Это тайна, тайна! Я не могу об этом говорить! — синьор с ужасом во взгляде попятился назад и бросился прочь.
Хорошее дело, нечего сказать. Да здесь не меньше полусотни мужиков, зовущих себя служителями святейшей инквизиции, которые мечутся в панике от известия — ведьма в замке.
— Да, Амэ, — Торе сжал круглые кулаки, — не все мужи инквизиции отважны и сильны духом. Ждут подмогу из Польнео. — Он бросил брезгливый взгляд на происходящее и вдруг переменился в лице, — Амэ, а ведь это наш шанс! Ты можешь почувствовать эту ведьму? Запах её безумия? — кажется, он задрожал от внезапной идеи.
— Не… не… я… — у меня дар речи пропал. — Ты не в себе, Тор!
— Ещё как в себе! Ты не представляешь, как нам повезло!
— Я чувствую безумие спонтанно, понимаешь?! Никогда не пробовала сделать это специально! — в ушах звенело от криков.
— Амэ, — инквизитор приложил ладонь к моему затылку и обжег дыханием лоб. — Милая моя девочка, я буду целовать твои руки ночи напролёт, я ноги тебе целовать буду, куколка! Попробуй найти Кровавую Тину, умоляю!
О-о-о-о… Это было нечестно, Тор Сальваторе! Так виртуозно сыграть на ушах синьорины мог только святейший инквизитор с очаровательными кудряшками. Смахнув похмелье вместе со слезой умиления, я развернулась, подобрала подол бордового платья и зашагала к открытым воротам замка.
Оторвать бы руки мастерам, планировавшим постройку этого чудесного места! Бесконечные, такие узкие, что рук не расставить, коридоры плутали лабиринтом. У меня голова шла кругом от тупиков и закоулков. Ко всему прочему на стенах горели не все факелы, а окон могло бы быть и больше.
Торе ступал за мной следом, выставив руку с пылающей палкой, захваченной по пути — не сильно-то помогало. Вдыхая запах пота, оставленный обитателями, сдерживала позывы к рвоте и снова вдыхала… Понесло жареным мясом — наверное, рядом кухня. Ещё один поворот, и мы упёрлись в каменную кладку стены.
— Торе, тут так пахнет едой, что я больше ни о чём думать не могу, — выдохнула, опустив плечи. — Сутки ничего не ела.
— Амэ, я чувствую — у тебя получится. Нужно только немного поста…
— Постой-ка, постой… — прижала ладонь к губам инквизитора и ещё раз принюхалась.
Да какое к фавну мясо?! Это запах безумия! Чистый, как воздух Польнео после грозы, яркий, как утреннее солнце на безоблачном небе. Почему приняла его за аромат еды, сама не знала.
— Что такое, куколка? — Сальваторе отодвинул мою руку.
— Там за стеной… Тина за этой стеной, — я перешла на шёпот.
Инквизитор крепко сжал мои пальцы и повёл нас по коридорам. Он точно знал куда идти. Складывалось впечатление, что он лично принимал участие в постройке замка или бродил тут дни напролёт.
— Нас заставляли учить планы всех значимых построек инквизиции, — объяснил Торе, снова прочитав мои мысли. — Здесь? — мы остановились перед запертой полукруглой дверью, и я закивала в ответ. — Сейчас я войду, а ты спрячешься в коридоре. Поняла?
— Три, нет — четыре раза поняла, — съязвила я.
Сальваторе не успел ничего сказать, дверь сама собой снялась с петель и рухнула внутрь комнаты. Ожидала увидеть настоящее исчадье бездны — Кровавую Тину, но вместо неё на нас смотрела румяная синьора в белоснежном фартуке.
— Неплохо, — улыбнулся инквизитор. — Обернуться главной поварихой святейшего жреца не каждому под силу, — рука Торе потянулась к пистолету под курткой.
Ведьма завизжала так, что у меня подкосились ноги. Оскаленный острозубый рот нечеловеческих размеров вселял ужас даже в меня, видавшую и не такое. Тина прыжком бросилась к порогу и повалила Торе. Эта парочка столкнула меня с места: ударившись о стену, я упала на колени и с леденящим душу ужасом увидела, как оружие инквизитора шаркнуло по полу мимо меня. Ведьма оседлала Сальваторе и, сжав руки на его горле, высунула длинный язык — жало смерти на кончике чуть не касалось лба кучерявого мужчины. Вот только этого не надо! Яд убивает мгновенно, стоит игле коснуться кожи.
Тор хрипел, пухлые пальцы побелели от напряжения — он отчаянно сопротивлялся, отодвигая от себя ведьму. Пронизывающая боль в шее, удушье — я разделила муки инквизитора. Кашляла, хватала воздух жадными глотками — не помогало. Чуть не потеряв сознание, дотянулась до пистолета и направила ствол на Тину. От тяжести оружия руки ходили ходуном. Зажмурилась и выстрелила. Густой грохот заполнил коридор, меня хорошенько тряхнуло отдачей, и секундная тишина сменилась писком в заложенных ушах. Озноб страха пробрал до пяток — о, козлоногий, что я натворила! Распахнула глаза и с облегчением выдохнула. Всё ещё не могла слышать, но видела, как Торе спихнул с себя окровавленное безжизненное тело полоумной и, распластался на полу.
***
Тор окликнул случайно оказавшегося слугу Святейшего жреца, велел ему дождаться патруль на улице и привести к нам. Парень, заикаясь, что-то промямлил и бегом кинулся по коридору подальше от трупа Кровавой Тины.
