и не принимает, как мужа и пару, но не гонит с криками и слезами, как обычно.
Зайдя в комнату, я увидел Тильду, сидящую у колыбели, где мирно спал Стефан. Обмолвился парой слов с помощницей, отпуская её на ночь, а потом сам склонился над детской кроваткой, любуясь по-детски милыми чертами сына. Как же он был похож на меня. Бережно коснулся нежной щёчки, но тут мне на предплечье опустилась женская ладонь, останавливая ласку.
– Не надо. Вы его разбудите. Стеф очень чутко спит, – шёпотом произнесла супруга, обратив моё внимание на ещё одну деталь, которая изменилась после появления на свет малыша.
– Клаудия, почему ты стала называть меня на вы? Ты не делала этого со времён помолвки, – тихо уточнил я, отойдя от колыбели.
– А как мне ещё обращаться к мужчине, отправившей меня вместе с ребёнком в ссылку? Мы не друзья, супругами в обычном понимании нас тоже назвать сложно. В общем, мы не настолько близки, – немного подумав, произнесла жена, а потом сняла халат и аккуратно сложила его на пуфе, стоявшем возле комода.
Странно. Так она тоже никогда раньше не делала. Все эти небольшие странности понемногу царапали меня изнутри, но больше расстроило то, что жена снова устанавливает между нами дистанцию. Даже после того, как впервые за год разрешила разделить с собой постель, пусть и не в том смысле, в каком мне бы хотелось.
– Клаудия, даже если забыть обо всём остальном, то у нас общий сын. Мы не чужие друг другу. Мне будет приятно, если ты будешь звать меня по имени и без официоза, – ни на что особенно не надеясь, попросил я.
Присевшая на постель жена на пару секунд замерла, а потом оглянулась на меня и тихо сказала:
– Хорошо. Ты прав. Спокойной ночи, Кейран.
А потом как-то робко улыбнулась мне и нырнула под одеяло, пряча от меня свой взгляд.
Я же остался стоять столбом на несколько минут. Даже не сразу понял, что не дышал. Лишь сделав первый глубокий вздох, почувствовал, как горят от нехватки кислорода лёгкие. Это было самое приятное, что я слышал от своей жены за последние не помню сколько месяцев. С трудом подавил идиотскую улыбку, норовившую расплыться на лице, но удержать глупое сердце от надежды никак не получилось.
В ванную комнату я уходил преисполненный веры в лучшее, а когда вернулся, то услышал, что моя пара уже мерно сопит и прилёг рядом. Впервые за долгое время я не чувствовал конфликта со своим зверем, поэтому тоже быстро отрубился, позволив себе коснуться только волос Клаудии, разбросанных по подушке.
Глава 12. Ночное признание
Клавдия Маслова
Ночью я проснулась от того, что Стефан негромко гулил.
– Тише, сынок. Ты же не хочешь разбудить маму? Ей нужно отдохнуть. Наша мамочка вчера очень устала, – еле слышно уговаривал ребёнка Кейран, укачивая его на руках.
Стеф активно сучил ручками, освобождёнными от пелёнок, и агукал. Ему уговоры отца были мало интересны. Вчера малыш плохо ел, а сейчас наверняка проголодался.
– Какой же ты славный. Самый лучший мальчик на свете. Наверняка вырастешь таким же сильным, как я, и красивым, как твоя мама. Как жаль, что я этого не увижу. Мой Стефан, – нежно шептал тот самый суровый дракон, который до жути испугал меня в нашу первую встречу.
В душе что-то сладко защемило от вида того, как большой и опасный на вид мужчина, воркует со своим крошечным сыном. Было в этом нечто такое, от чего моя женская суть тихо млела. Генерал был одет в шёлковую пижаму, которая удивительным образом только подчёркивала выдающуюся ширину мужских плеч и узкую талию. Даже хвост и рога герцога уже не смущали меня настолько сильно, как вначале. Когда-то я мечтала, чтобы и мой муж Лёша вот так же укачивал наших детей, но не судьба. А теперь я в чужом теле тайком подсматривала за тем, как про́клятый дракон любуется нашим сыном.
В чём-то Кейран был прав. У меня больше не получалось воспринимать его, как совсем постороннего человека. Ну, или не совсем человека. У нас был общий ребёнок. Странно об этом думать, когда никогда не делила близость с мужчиной, но это так. И да, это мой малыш! Именно я его мать: я подарила ему жизнь и отказываюсь отдавать какой-то истеричной идиотке.
«Можно подумать, ты сможешь что-то сделать, если завтра этот прекрасный сон закончится, и снова станешь пенсионеркой бабой Клавой. А в это время настоящая леди Клаудия вернётся, чтобы дальше отравлять жизнь всем вокруг», – ехидно возразил противный внутренний голос, привыкший опускать меня с небес на землю.
Должна признать, что эта мысль пугала. За дракона я не боялась: он сильный мужчина и генерал, а вот Стеф…
В этот момент Кейран наклонился и хотел потереться щекой о щёчку сына, но малыш повернулся и стал искать хм… источник пропитания, так сказать.
– И что ты делаешь глупыш? – с мягкой улыбкой произнёс герцог, а Стеф захныкал, так и не получив желаемого.
– Он голоден. Дай мне его, – попросила я, садясь повыше, чтобы было удобно кормить малыша.
– Клаудия, ты не спишь? – почему-то смутился дракон.
– Только что проснулась, когда услышала, что Стефан плачет, – соврала я, чтобы пощадить гордость мужчины.
И даже зевнула для правдоподобности.
– Ясно. Держи, – сказал супруг, приблизившись ко мне и осторожно уложив ребёнка в мои руки.
Оголять грудь перед мужем было как-то неудобно. Пусть стыдиться юного тела не приходилось, но всё же. Поэтому я попросила:
– Кейран, приглуши свет, пожалуйста.
– Хорошо, – не стал спорить мужчина и понятливо отошёл к окну, уперевшись бёдрами на подоконник. Магический светляк, выполнявший функции ночника, почти потух, погрузив спальню в полумрак.
Оказавшись в моих руках, Стефан перестал плакать, но красноречиво причмокивал, давая понять, как сильно он проголодался.
Приложив ребёнка к груди, я откинулась на подушки и немного расслабилась.
– Ты такая красивая сейчас, Клаудия. Невозможно отвести взгляд, – неожиданно произнёс Кейран.
– Красивой ты меня счёл в темноте? Какой-то сомнительный комплимент получился, – усмехнулась я.
– Я – дракон, пусть и не совсем здоровый в данный момент. Ночью я вижу так же хорошо, как днём, – напомнил мне о своей особенности супруг.
– Оу. И всё равно, когда говоришь, как хороша я
