биться за свою свободу.
Увидев меня, дракон ненадолго замер, цепляясь руками за прутья, а потом стал рваться ещё более истово, разбивая в кровь лицо, предплечье, руки.
Смотреть на это было невыносимо.
– Кей, не надо! Хватит. Ты же убиваешь себя. Успокойся, – просила я.
Услышав мой голос, дракон ненадолго замер, шумно втягивая ноздрями воздух, а потом издал какой-то странный жалобный звук, от которого сердце защемило. Просунув руку между прутьями так далеко, насколько позволяли физические возможности, Кейран тянулся ко мне.
Выглядело это в равной степени трогательно и страшно. Всё-таки дракон был очень сильным существом, и его обсидиановые острые когти тоже не казались мне безопасными.
– Он вот так бьётся всё время. Одежду снял, а тут весьма прохладно, несмотря на установленные артефакты. Еду и воду господин игнорирует. Ночью обещают сильные заморозки. Я очень волнуюсь, что его сиятельство хм… заболеет, – тихо произнёс Эвар, отвлекая меня от пленника, зовущего меня всем своим видом.
Если здесь станет ещё холоднее, то речь будет идти не о том, что Кейран простынет, а о том, переживёт ли он эту ночь. И я, и управляющий это прекрасно понимали. Только что я могу сделать?!
– Эвар, я не знаю, как ему помочь, – честно призналась я.
От чудовищности сложившихся обстоятельств хотелось плакать. Вот только слезами дело не исправишь.
– Вы же его пара. Ну попросите хотя бы накинуть шубу и поесть горячего. Я всё принёс с собой, – предложил мужчина.
Идея неплохая, вот только как осуществить её на практике?
– Хорошо. Давайте попробуем, – согласилась я, приняв из рук управляющего тёплый мужской полушубок.
– Осторожно, госпожа. Лорд запретил мне заходить за ту красную черту, что нарисована на полу. Когда он придёт в себя и узнает, что я привёл вас сюда, то я и так наверняка лишусь места. А уж если с вами что-то случится, то мне не сносить головы, – мрачно произнёс слуга.
– Не переживайте, Эвар. Кейран не глупый, а такими верными людьми не разбрасываются, – ответила я, делая осторожный шаг в сторону мужа.
Увидев, что я приближаюсь, дракон издал радостный курлыкающий звук и стал тянуться ещё сильнее. Я тоже вытянула руку и подала ему шубу.
– Надень это. Пожалуйста, Кейран. Тут очень холодно, – сказала я, глядя на то, как дракон недоумённо разглядывает и обнюхивает вещь.
Я даже жестом потёрла свои предплечья, показывая, как тут зябко. Вот только моя пантомима проклятого лорда не впечатлила. Он фыркнул и отбросил шубу в сторону, где уже валялись обрывки камзола.
– Ничего не получается, – обернувшись к Эвару, с отчаянием озвучила я очевидное.
– Быть может, хотя бы бульон? – без особой надежды спросил управляющий, откручивая крышку с металлической пузатой банки, отдалённо напоминающей термос с ручкой.
Я взяла ёмкость и снова сделала несколько шагов ближе к мужу, страдающему от своего странного безумия.
И опять всё то же самое: как только подношение оказалось в руке Кейрана, оно полетело в угол, громыхая и разливая суп по каменному полу.
– Ну, мы хотя бы попытались. Пойдёмте госпожа. Я прикажу принести сюда ещё пару нагревательных артефактов. Снимем их с парадных залов. Мороз и сырость наверняка испортит старинные гобелены и вазы, но главное, чтобы лорд остался жив. Плохо то, что через антимагическую решётку тепло практически не проходит в камеру, – уныло произнёс Эвар, со скрипом отпирая тяжёлую кованую дверь.
У меня на сердце было тяжело. Предчувствие не просто кричало, оно скандировало транспарантами, что нельзя сейчас уходить, иначе будет трагедия. Губы Кейрана уже были белёсыми от холода, кончики пальцев, когда я случайно коснулась их, тоже показались мне ледяными. Могу ли я бросить человека, зная, что могла помочь? Да и могу ли? Не слишком ли самонадеянно считать, что дракон сочтёт меня кем-то особенным. Я ведь даже не Клаудия, не его пара. А там наверху меня ждёт Стефан.
С тяжёлым сердцем я повернулась спиной к клетке, намереваясь уже трусливо уйти, но в этот момент дракон снова жалобно позвал меня своим странным воем. Обернувшись, я посмотрела на синие глаза с огненным зрачком, в которых сейчас плескалось столько боли, как будто я его предавала, бросала на гибель. С другой стороны, малышу Стефу смерть не грозит. О наследнике кто-нибудь обязательно позаботится.
Нет! Это просто невыносимо! Интересно, если я умру в этом мире, то это будет конец? Или я всё же очнусь где-нибудь в больничной палате горбольницы, в которой сейчас скорее всего бредит баба Клава Маслова?
– Эвар, скажите, а эта дверь выдержит напор Кейрана, если открыть клетку? – спросила я.
– Выдержит, но вы извините, госпожа, настолько близко к прутьям я не подойду, – отозвался управляющий.
– Вам и не надо. Дайте мне ключи от клетки и закройте дверь снаружи, а я открою клетку, чтобы к Кейрану заходило тепло. Потом попытаюсь его хотя бы одеть. Мне дракон ничего не сделает, – самонадеянно произнесла я.
– Вы уверены, госпожа? – уточнил Эвар.
– Конечно. Я же его пара, – с твёрдостью, которой на самом деле не испытывала, произнесла я.
Видно было, что управляющий борется с собой, но мы оба понимали, что, если мы хотим спасти Кейрана, другого выхода нет.
– Хорошо. Держите. Это ключ, а это переговорный артефакт. Сожмёте его в ладони, когда лорд уснёт, и я осторожно выпущу вас наружу, – сказал управляющий, вкладывая мне в руку старомодный металлический ключ и мутный кристалл на верёвочке. – Берегите себя, госпожа. Вы очень храбрая девушка, – с чувством сказал Эвар прежде, чем исчез за толстой дверью.
Снова противно лязгнул замок, а я постояла пару секунд, а потом решительно отправилась к двери, ведущей в клетку.
Глава 17. Дракон
Клавдия Маслова
Стараясь не думать о том, что может со мной произойти, если что-то пойдёт не так, я переступила через красную черту, нарисованную на полу краской, и буквально через секунду оказалась прижата к решётке Кейраном.
Я только и успела, что ойкнуть, почувствовав не болезненный, но весьма крепкий захват на своём предплечье.
– Моя! – странным рокочущим голосом произнёс Кейран, жадно обнюхивая при этом моё лицо и шею.
Первые пару минут я боялась даже лишний раз вздохнуть, не то, чтобы шевелиться. Странно это, вроде бы вижу перед собой всё того же мужчину, к которому
