несколько месяцев у стенки. В июле 1937 г, прибыл новый командир – Матисса. Это был советский доброволец – Герой Советского Союза Н. П. Египко. Мы с ним разминулись. Он прибыл в Испанию, когда я уже возвращался оттуда. Ему нельзя отказать в храбрости, и если на его счету потопление всего одного корабля мятежников, то это не уменьшает его заслуг в тех исключительно сложных условиях. Вот что мне удалось услышать о действиях этой лодки. Она несколько раз безуспешно атаковала крейсер мятежников «Серверу». Когда в августе 1937 г., после падения Бильбао, все корабли сосредоточились в Сантандере, наступили особенно тяжелые дни. Дороги на Хихон были забиты, и это затрудняло эвакуацию населения. В порту скопилось множество народа. Всем хотелось попасть на корабли. По словам Египко, на его долю выпала трудная задача оставаться в порту до последнего момента, чтобы погрузить какие-то ценности, вывезенные из Бильбао, только после этого он мог выйти в море. А тут еще дон Валентине – командующий флотом Кантабрики – прибыл на борт и потребовал скорее оставить порт. Противник обстреливал город. Толпа в паническом страхе рвалась на корабль. Лодка, выполняя поручение правительства басков, все же приняла на борт ценный груз. В Хихоне, куда она прибыла, было не легче. Последний порт Астурии подвергался частым и массированным налетам. Горели то склады, то хранилища топлива. Вокруг рвались бомбы. В таких условиях «С-6» неоднократно выходила на боевые операции, и не безуспешно. Была потоплена канонерская лодка. В критические дни 18–19 октября 1937 г. встал вопрос: что делать дальше? На совещании у командующего раздавались голоса за выход в море ради спасения кораблей. Командир «С-6» настаивал на борьбе до последней возможности. Но ему не повезло. Бомба крупного калибра разорвалась между стенкой и лодкой, нанеся ей смертельное ранение. Пришлось просить разрешения затопить лодку, чтобы она не попала в руки противника. Но оказалось, что без ведома министра, никто не имеет права затопить корабль. А дон Валентине, растерявшись, боится взять на себя ответственность, хотя время не ждет. Нужна комиссия, и командир Матисса с комиссаром Паоло собрали ее, чтобы уничтожить корабль. Лодка потоплена, но что делать дальше? Все корабли уже ушли, положение города безнадежное. Население эвакуируется на английском транспорте, который, выйдя в море, попадает в лапы крейсера «Сервера». На помощь беженцам пришел оказавшийся поблизости английский крейсер. Он дал возможность транспорту с беженцами уйти во Францию.
Вскоре Матисса вызвали в Барселону к командующему флотом, где он получил приказание формировать экипаж для лодки «С-2», которая стоит в Сен-Назере. Обычная ремонтная работа в мирном французском порту превратилась в настоящее сражение за корабль. Власти формально помогают, а на деле мешают на каждом шагу. Кругом снуют фашистские молодчики и агитируют команду, предлагая большие деньги за предательство. Среди личного состава нашлись анархисты, тормозившие работу. Одна диверсия за другой нервируют и деморализуют личный состав. В конце концов, лодка готова к испытаниям, но ей не дают возможности выходить в море. «Выйдя в море, вы теряете право на возвращение», – заявило портовое начальство. Пришлось украдкой, ночью испытывать лодку в бассейне гавани и, не проверив, как следует, механизмы, уходить в опасное плавание, чтобы прорваться через Гибралтар туда, где республиканцы ведут еще ожесточенную борьбу. Почти в таком же положении оказалась и лодка С-4 в Бордо. Обе лодки решили одновременно выйти в море и следовать по назначению. Это произошло в конце июля 1938 г. С большими трудностями, под угрозой быть обнаруженными и потопленными, лодки все же прорвались через Гибралтар и пришли в Картахену.
Чем дальше, тем больше усилий требовалось командиру для поддержания боевого настроения на корабле. Офицерский состав явно саботирует дальнейшие операции, да и команда устала, деморализованная отступлением республиканских войск. Вспоминая действия испанских подводников, снова и снова думаешь: «Как много было храбрости и решимости и как мало организованности и успехов».
Из воспоминаний Египко и комментариев Кузнецова можно сделать несколько важных выводов:
1. На борту подводной лодки С-6 действительно было золото.
2. На корабле готовился или произошел мятеж с целью захвата этого золота.
3. Этот мятеж был или предотвращен в зародыше или подавлен силой.
Следы С-6, как и, впрочем, С-2 искать бесполезно, так как первая затоплена где-то в океане, причем Египко пишет, что не знает даже координат места затопления (неужели командир, затапливая свой корабль, не попытается прикинуть хотя бы примерные координаты его гибели?). О дальнейшей судьбе С-2 Египко вообще многозначительно молчит.
Вице-адмирал Египко, как мы понимаем, не был до конца откровенен в своих мемуарах. Если вспомнить о его пенсионных откровениях своему однокашнику адмиралу Чабаненко, то причина умолчания о некоторых деталях его пребывания в Испании, становится понятной.
Однако есть ли еще хоть какие-то свидетельства, подтверждающие факты, рассказанные Египко незадолго до смерти. Оказывается, что есть!
Кронштадтская загадка
Сын небезызвестного Лаврентия Берия Серго не столь давно выпустил в свет достаточно нашумевшую книгу «Мой отец Лаврентий Берия».
В этой книге есть один весьма странный абзац, в отношении которого историки отечественного флота лишь недоуменно пожимают плечами, так как логического объяснения написанному у них нет. Абзац и в самом деле весьма странный.
Лаврентий Павлович Берия
Приведем его полностью:
«Примерно за месяц до начала боевых действий я вместе с отцом оказался в Кронштадте. О цели поездки отца я узнал позднее. На этой военно-морской базе я готов был увидеть что угодно, только не немецкую подводную лодку. На ее борту я не был, но хорошо помню, что стояла она у пирса под охраной. Лодку прикрывали тральщики, чтобы корабль не просматривался ни с моря, ни с берега. Вначале с командиром немецкой лодки беседовали мой отец и нарком военно-морского флота Николай Герасимович Кузнецов. При этом присутствовал еще Лев Михайлович Галлер, в довоенные годы командующий Балтийским флотом, начальник Главного морского штаба, заместитель наркома ВМФ. Вторая встреча проходила у отца с немецким офицером с глазу на глаз. Командир лодки сообщил, что у него на борту боевой пакет (не знаю лишь, вскрывали его тогда или нет), который он вскроет после начала боевых действий. Рассказал, что определен квадрат, куда он должен выйти в первые часы войны, и противник – корабли Военно-морского Флота СССР, которые он будет торпедировать при встрече. Он же доложил отцу, что за день или за два до начала войны все немецкие суда уйдут из советских портов, а советские будут задержаны в портах Германии. Когда отец
