Ну кончено же нет! Отец любил свою жену. Они были преданы друг другу. Нет, решила Мария, в Анне, с ее землистой кожей и узким лицом, не было ничего особенного. Они, должно быть, просто дурачились.
* * *
Поскольку эпидемия продолжала бушевать, король снова уменьшил численность своих придворных и продолжил переезжать из одного безопасного дома в другой. Марию в сопровождении воспитательницы и учителя отослали в Хансдон в Хартфордшире, одну из королевских резиденций.
– Там очень целебный воздух, – объяснила мать. – Дочь моя, мне ужасно не хочется, чтобы вы уезжали, но вам сейчас лучше пожить в провинции, где воздух не такой загрязненный.
Крайне неохотно, со страхом в душе, ибо никто, даже короли и королевы, не был застрахован от страшного мора, Мария попрощалась и отправилась в свое новое обиталище. Она обнаружила, что дом стоит в строительных лесах, поскольку отец велел облицевать его элегантным кирпичом и распорядился вырыть ров, однако после начала эпидемии потливой лихорадки рабочих распустили и стройку остановили. К стенам внутри дома были прислонены готовые к установке новые витражные окна с изображением гербов. После окончания работ королевские апартаменты рядом с большой галереей должны были стать поистине роскошными. Ну а прямо сейчас дом проветрили и освежили, а комнаты Марии обставили комфортной мебелью. Что ж, не самое плохое место, чтобы переждать эпидемию.
Письма от матери приходили регулярно. И все они были наполнены болью разлуки с дочерью. А кроме того, в своих письмах мать давала советы, как уберечься от страшной болезни. Тоска по дому разрывала Марии сердце. Ей не терпелось оказаться рядом с родителями. Она постоянно молилась о том, чтобы их не коснулась ужасная кара небесная, которую Господь наслал на Англию. Почему Он прогневался на эту страну? И чем она заслужила столь страшное испытание?
Как-то раз после уроков доктор Фетерстон предложил Марии посидеть за вышиванием в саду, поскольку день выдался солнечным и теплым. Она шла по гравийным дорожкам, наслаждаясь пьянящим ароматом цветов на клумбах, и в результате обнаружила тенистую скамью возле стены, свободной от строительных лесов. Напевая себе под нос, Мария взяла пяльцы и принялась за вышивание.
Из открытого окна прямо над головой до Марии донеслись голоса леди Солсбери и доктора Фетерстона.
– И почему Господь ее пощадил, но унес столько невинных душ? – говорила леди Солсбери.
– Пути Господни неисповедимы, – вздохнул учитель.
– Если потливая лихорадка послана в наказание королю за то, что он затеял Великое дело, то Всемогущий Господь мог легко призвать к себе эту женщину и тем самым разрешить ситуацию!
Мария не верила своим ушам. С чего вдруг Господь решил наказать отца? Что значит Великое дело короля? И кем была та женщина, которая явно имела к этому непосредственное отношение? У Марии в голове внезапно всплыло воспоминание об улыбающемся лице Анны Болейн.
Леди Солсбери, казалось, была готова расплакаться:
– Неужели Господь не видит, как все это отражается на королеве, всегда являвшейся образцом верной и любящей жены? Ну а вся эта чушь насчет книги Левит! Ученые доктора, с которыми она советовалась, подтвердили, что к ее делу это не имеет никакого отношения. Вопрос отнюдь не в том, был ли консумирован ее брак с принцем Артуром, а в том, зачала ли она от него ребенка, чего не произошло. Следовательно, не было никаких препятствий для ее брака с королем. Это Уолси с Анной Болейн мутят воду и вводят короля в заблуждение!
К ужасу Марии, все ее смутные подозрения подтвердились.
– По-моему, его милость действительно мучают угрызения совести, – возразил доктор Фетерстон. – В книге Левит сказано, что мужчина, который женится на жене брата своего, останется бездетным. Его милость именно таковым себя и считает, поскольку у него только один ребенок, причем не сын, а дочь. Давайте посмотрим правде в глаза, Анна Болейн или не Анна Болейн, но ему нужен сын, которого королева более не способна ему подарить. Полагаю, он искренне верит, что оскорбил Господа кровосмесительным браком и Господь, прогневавшись, отказал ему в сыновьях.
– Но он превратно истолковал законы, изложенные в Писании. И боюсь, сделал это намеренно.
– Королева, наверное, расстраивается…
– Наверное? Она в отчаянии!
– Да, но папа римский боится императора. И поскольку королева приходится императору тетей, папа навряд ли отнесется с пониманием к чаяниям короля аннулировать брак.
– Ну а пока моя любимая госпожа должна терпеть адские муки ожидания. Чего она явно не заслужила. Народ ее любит. Если люди узнают о происходящем, они этого не потерпят. Никто этого не потерпит! И почему его святейшество не может огласить свое решение в ее пользу?
– Потому что он нуждается в дружбе короля.
– Невозможная ситуация. Не знаю, как долго мне удастся скрывать правду от бедняжки Марии.
Мария не расслышала ответа доктора Фетерстона. Голоса смолкли, хлопнула дверь, и вновь стало тихо.
Уронив пяльцы, Мария встала и на дрожащих ногах, практически вслепую, побрела по дорожке, пытаясь осознать услышанное. У нее не укладывалось в голове, что отец пытается развестись с ее матерью. Неудивительно, что в последнее время королева казалась такой грустной. Это было дурно, дурно! Едва сдерживая слезы, Мария пнула ногой камень, чтобы хоть как-то выместить боль разочарования.
Но какую роль во всем этом играла Анна Болейн? Неужели она перенесла потливую лихорадку, но выздоровела? Лучше бы она умерла! Похоже, она вместе с кардиналом участвовала в заговоре по смещению королевы. Мария не могла в это поверить. Уолси был ее крестным отцом. Он наверняка не станет вредить своей крестнице. Это Анна встала на их пути и все разрушила! Она, должно быть, приворожила короля… и кардинала! Страстное сердце Марии пылало ненавистью. Интересно, и что такого особенного нашел в Анне отец? Она была порочной. Ни одна приличная женщина не станет уводить чужого мужа!
Мария опустилась на колени, сотрясаясь от рыданий. Она словно потеряла любимого отца. Так кем же был тот незнакомец, который собрался разрушить их жизнь? Допустим, он решил избавиться от жены, но как насчет его дочери? Неужели отца совсем не волнует, что она в результате будет страдать? Ведь, по идее, он должен был любить и защищать свою дочь! Ее долгом было любить, почитать и слушаться его, причем не только как отца, но и как суверена. Но как она могла любить и почитать его, если он оказался колоссом на глиняных ногах, который замыслил причинить непоправимый вред не только ей, но и ее обожаемой матушке?
Мария рыдала, потеряв счет времени. Когда приступ отчаяния наконец прошел, она поднялась, вернулась на скамью, взяла иголку
