При мысли об этом у нее запылали щеки. Ведь ей нужна была только семья, которую она надеялась обрести.
Самым лучшим и не очень поношенным было муслиновое платье бледно-зеленого цвета, но его стоило поберечь для первой встречи с братом.
— Думаю, вот это — муслиновое, бледно-желтое с узорами в форме веточек, — сказала Джемма горничной, кивком указав на второе платье.
— Я сделаю все, что следует, мисс, — ответила служанка и, перекинув несколько платьев через руку, вышла.
Огорчившись, что пришлось обратиться за помощью к хозяйским слугам, Джемма надеялась, что Луиза не истолкует это превратно. Но позволительно ли гостье вести себя подобным образом? Этого Джемма не знала. В который раз она пожалела о том, что у нее не было настоящего детства, большой любящей семьи, матери, которая научила бы ее тактично вести себя на людях и в обществе…
Но стоило ли печалиться? Ведь она получила письмо от матери, и очень скоро они увидятся. При одной лишь мысли об этом настроение у Джеммы поднялось.
Джемме захотелось хоть чем-нибудь отплатить Луизе за ее доброту. Она даже подумала спуститься в кухню и предложить свою помощь, но это могло вызвать у слуг недоумение, они могли бы счесть ее странной. Светские леди не помешивают пищу в кастрюлях и не шинкуют овощи на разделочных досках.
Джемма снова спустилась в гостиную и увидела там несколько книг в стеклянном шкафу. Приоткрыла дверцу и оглядела весьма скудную подборку книг: сборник проповедей, латинских стихов, сразу напомнивших ей школьное время, и двухтомник стихов Александра Поупа. Она взяла Поупа и села с намерением развеяться за чтением остроумных эпиграмм. Однако всякий раз, когда до нее доносился шум проезжающего экипажа или мужских голосов на мостовой, приподнимала голову.
Когда Смелтерс вернулся, Джемма сразу закрыла книгу, чувствуя, как у нее быстро забилось сердце в ожидании ответа.
— Вам удалось доставить записку? — спросила она. сдерживая волнение.
— Да, мисс, если позволите мне заметить, у его светлости очень красивый дом. Но открывший мне двери слуга сказал, что пока его светлости нет в городе и он не может сказать с уверенностью, когда его светлость прибудет в Лондон.
Настроение у Джеммы сразу упало.
— Понимаю.
— Я оставил вашу записку, и лакей обещал передать ее его светлости, как только тот приедет.
— Благодарю вас, Смелтерс. — Джемме удалось сохранить самообладание. Но когда лакей удалился, она закрыла лицо ладонями и едва не расплакалась.
Но ведь она ждала более двадцати лет, а уж несколько дней не имеют особого значения?
И все-таки имеют. Джемма принялась ходить взад и вперед по комнате. До тех пор пока брат не вернется в Лондон, она не может искать встречи с ним, чтобы попросить его помочь встретиться с матерью. А больше ей не к кому обратиться.
Тут Джемма вспомнила о лондонском стряпчем, который оплачивал ее содержание в пансионе и посылал ей денежное вспомоществование. Однажды, когда ей было шестнадцать, она написала ему письмо, в котором попросила сообщить хоть что-нибудь о ее родных. Поверенный ответил, как обычно, в присущей ему сухой манере, что Не в силах выполнить ее просьбу.
Знал ли он, или ему было запрещено сообщать об этом?
Надо увидеться с ним лично, решила Джемма.
Он непременно должен ей что-нибудь рассказать! Благодаря их переписке, хотя и ограниченной до невозможности, Джемма знала его адрес. Она поспешила наверх, с Тем чтобы найти шаль и набросить ее на плечи. К счастью, она не переодевалась и на ней все еще было серое дорожное платье.
Смелтерс перехватил ее почти у самого выхода.
— Могу ли я чем-нибудь быть вам полезен, мисс? — Его глаза блестели от любопытства.
— Я намереваюсь посетить своего поверенного в делах, — ответила она, как могла, спокойно. — Его контора расположена возле «Линкольнз инн».
— О, это же неподалеку от собора Святого Павла. Адвокаты и барристеры держат там свои конторы, — сообщил лакей, удивленно приподняв брови. — Простите, мисс, но леди не следует там появляться.
— Мне это просто необходимо, — решительно заявила Джемма. — Это сугубо личное дело.
— Вы можете послать записку и пригласить его прийти к вам, — предложил Смелтерс.
«А что, если мистер Пиви откажется прийти? — подумала Джемма. — Под каким-нибудь предлогом. Нет, мне непременно надо увидеться с ним лично».
— Я должна немедленно встретиться с ним. Смелтерс наконец уступил.
— Тогда я пошлю за наемным экипажем и скажу Лили, чтобы сопровождала вас.
— Не стоит, она слишком занята, — начала было Джемма и осеклась, вспомнив, что леди не ходят одни по Лондону, что это не принято. — Очень хорошо. Но экипаж мне не нужен. Я просто пройдусь пешком.
— Это довольно-таки далеко, мисс, — предупредил Смелтерс.
— Я привыкла ходить пешком, — стояла она на своем, зная, что денег у нее на экипаж нет.
— Как вам угодно.
Поднявшись наверх и позвав горничную, Смелтерс вернулся и объяснил, как найти «Линкольнз инн». Джемма внимательно слушала и запоминала.
— Я так сожалею, что оторвала тебя, Лили, от твоей работы по дому, — сказала горничной Джемма, когда они отправились в дорогу.
— Все в порядке, мисс, — ответила девушка. — Сегодня хороший денек, и немного побыть на улице одно удовольствие. До того как наняться в горничные, я жила в деревне и привыкла ходить пешком, не то что какая-нибудь неженка.
Джемма тоже наслаждалась ходьбой по многолюдным улицам и переулкам, где сновали мужчины и женщины из разных слоев общества, от продавца горячих пирожков и старьевщика с его тележкой до проезжавших в открытых экипажах изящных леди и мужчин на холеных лошадях. Она пыталась не разглядывать все это, чтобы не выглядеть провинциалкой, но ничего не могла с собой поделать. Ничего удивительного в том, что Луиза так стремилась в Лондон.
Среди криков уличных продавцов, грохота карет и повозок, проезжавших по деловой части города, цоканья копыт и пофыркивания ломовых лошадей Джемму охватило радостное возбуждение. Йорк, провинциальный городок, где она несколько раз была вместе со школьными подругами, не шел ни в какое сравнение со столицей.
Скоро они оказались перед шедшими один за другим магазинами с выставленными в витринах платьями и шляпками. Джемма не могла удержаться и чуть-чуть замедлила шаг, чтобы получше разглядеть потрясающее вечернее платье из темно-синего шелка, отделанное широкими оборками из брюссельских кружев.
— Глядите по сторонам, мисс, — тихо заметила Лили. В этот момент мимо них проскочил, слегка посторонившись, юный рассыльный со свертками в руках.
— Простите, мэм, — на ходу бросил мальчик и помчался дальше.
