— Я мисс Крукшенк, — сухо обратилась Луиза к прислуге, причем произнесла это так, будто всю жизнь имела дело со слугами. — Уверена, Смелтерс, вы подобрали людей с хорошей репутацией и ничто не омрачит здесь моего пребывания.
Лакей представил слуг:
— Браунли, наша кухарка, мисс. Лили, горничная. Там, внизу, под лестницей, стоит посудомойка, она только что чистила чайники и не хочет показываться перед вами в грязном фартуке. Позвольте заметить, что для вас и для ваших гостей приготовлен хороший обед из нескольких блюд, но если вы пожелаете, то через полчаса вам подадут легкий ленч. Когда прошлой ночью вы не приехали, кухарка позаботилась о том, чтобы спрятать порезанное мясо и яблочный пирог в холодильный шкаф. Так что можно перекусить после дороги.
— Замечательно, — улыбнулась Луиза кухарке. — Прошу извинить меня за опоздание. Дороги из-за сильного дождя стали непроезжими.
— Благодарю вас, мисс. Пирог все такой же свежий и вкусный, но суфле спасти не удалось, — добавила кухарка грустным тоном, как будто погибло не блюдо из взбитых яиц, а некий ее родственник.
— Я осмотрю дом, а вы пока приготовьте ленч. Мне надо срочно найти камеристку. Возможно, Лили, вы замените мне ее до тех пор, пока я не найду ту, которая меня устроит.
— Конечно, мисс, — ответила девушка, слегка смутившись оттого, что придется прислуживать такой хорошенькой молодой хозяйке.
Но тут вмешался Лукас:
— Луиза, я пойду посмотрю конюшни. Проверю, на самом ли деле они такие просторные, как нам говорили, и заодно присмотрю за нашими лошадьми.
— Благодарю тебя, Лукас, — отозвалась Луиза.
Дамы приступили к осмотру дома; Джемма молча восхищалась красивым убранством и модной меблировкой комнат. Подобно прочим лондонским домам, дом Луизы был высоким, в несколько этажей: в полуподвале располагались служебные помещения — кухня, кладовые с продуктами и черный ход для слуг, на первом этаже — столовая и небольшая библиотека, этажом выше — гостиная, затем шли два этажа со спальными комнатами, на чердаке жили слуги.
Джемме было приятно осматривать просторные спальные покои Луизы, при этом ей и мисс Поумшак тоже отвели отдельные спальни, хотя и гораздо меньшие по размерам. В общем, здесь было достаточно просторно.
Отдав лакею распоряжения принести их багаж, Луиза прошла с Джеммой в спальню для гостей, где сразу бросались в глаза розового цвета занавески на кроватях и окнах.
— Хотя здесь все скромно и просто, надеюсь, вам будет удобно, — произнесла Луиза.
Если ее новая подруга находила эту комнату скромной, то Джемма про себя даже порадовалась, что та не видела ее крошечную школьную спальню, в которой обычно размещалось несколько девочек.
— Здесь так приятно и мило. Несомненно, мне будет очень удобно, — заверила ее Джемма.
— Хорошо. Я вас покидаю, вы пока располагайтесь. Когда будете готовы, спускайтесь в столовую, — произнесла Луиза.
Она повернулась и пошла вниз, после чего Джемма сняла шляпку, перчатки и вымыла руки и лицо. У нее никогда до этого не было своей комнаты. Конечно, она не могла долго оставаться здесь. Но как отреагирует лорд Гейбриел, когда узнает о ней? Сколько пройдет времени до ее встречи с матушкой? Интересно, она в Лондоне или все еще в провинции, в своем поместье в Кенте? Вздохнув, Джемма постаралась на время забыть о своих тревогах и спустилась вниз.
Все уже собрались в столовой, где на буфетной стойке были выставлены приготовленные блюда. Из предложенных лакеем кушаний Джемма отведала немного холодного мяса и картофеля. У Луизы был отменный аппетит, однако у Джеммы кусок застревал в горле.
— Я намерена посетить кое-какие магазины на Бонд-стрит, — объявила Луиза. — Мне необходимо как можно быстрее обновить мой гардероб. Не хотите ли пойти вместе со мной, Джемма?
Покраснев, поскольку ее гардероб был более чем скромным, Джемма покачала головой:
— Благодарю вас, как-нибудь в другой раз. Мне надо написать записку брату, узнать, здесь ли он.
Луиза выглядела разочарованной, однако согласно кивнула:
— Конечно. Впрочем, нам предстоит сделать так много покупок перед началом сезона. Тогда увидимся за обедом.
Хотя само здание приюта располагалось неподалеку от деревни, находившейся всего в нескольких милях от Лондона, стояло оно особняком и смотрелось как-то отчужденно и неприветливо. Вокруг было пусто и голо, ни цветочных клумб, ни тенистых деревьев, ничего. Главное строение было высоким, мрачным и каким-то угрюмым. На окнах виднелись грязные пятна от сажи, кое-где по наружной стене вился жидкий плющ. Мэтью никак не мог представить, чтобы в этих стенах звучал детский смех, хотя он и старался вообразить Клариссу, окруженную заботой, вниманием и любовью. Он попытался отвлечься от ужасных, полных угроз и опасностей картин, которые преследовали его по ночам во сне и наяву.
Нов настоящий момент он хотел только удостовериться, неужели подтвердились самые худшие его опасения. От подобных мыслей его моментально охватило чувство вины и гнева — он весь внутренне подобрался и расправил плечи, как во время сражения в заливе Абукир, когда на горизонте он увидел французскую эскадру, прямые мачты французских кораблей и их флаги яркой раскраски, развевающиеся на свежем морском ветру, который гнал обе эскадры навстречу друг другу до тех пор, пока не раздалась канонада пушек, выплевывавших клубы дыма вместе со смертельным дождем ядер…
Как и тогда, он глубоко вздохнул и взял себя в руки, готовый к сражению.
Он поднял молоток и сильно ударил им по двери.
На удар откликнулся ребенок, им оказалась маленькая девочка, на которой поверх давно потерявшего свой первоначальный цвет платья был надет измятый передник серо-голубого цвета, ее темные волосы сзади были убраны в простой узел, на щеке темнело грязное пятно. Она посмотрела на Мэтью, и ее рот от удивления округлился.
Мэтью попытался улыбнуться, но догадался, что лицо его исказила гримаса. У него сердце сжалось при одном виде девочки. В последний раз, когда он видел Клариссу, она была точно в таком же возрасте.
— Мне нужно переговорить с хозяйкой или старшей надзирательницей, — сказал Мэтью.
Девочка недоуменно взглянула на него и пропищала:
— Посетители не дозволяются.
— Она со мной все равно увидится, — твердо произнес Мэтью.
Девочка растерялась и закусила губу, но тут из дверей вышла женщина.
— Ну-ка ступай, ступай отсюда. Миссис Крэгмор сегодня не принимает.
Мэтью бросил на нее взгляд, от которого, как хорошо было известно на флоте, отшатывались назад чванливые, как петухи, младшие офицеры. Женщина заколебалась, выражение ее лица смягчилось.
