Снова кликнули владельца гостиницы и заказали еще одного жареного цыпленка и кружку эля в дополнение к тем блюдам, которые уже стояли на столе. Будучи представлен новой знакомой Луизой, Лукас вежливо поклонился и тут же приступил к столь долго откладываемой им трапезе.
— Не волнуйся, с лошадьми ничего плохого не случится, — сказал он Луизе. — Лошади, конечно, устали и взмокли, но их хорошо почистили и вытерли. Не стоит слишком доверять местному конюху, он показался мне каким-то неловким… ах да, ваш кучер укрыл лошадей попонами. О, вкусно. Я голоден как волк. — И Лукас отправил в рот большой кусок цыпленка.
Луиза отказалась от мысли возобновить разговор. Окончив есть, Лукас сразу предложил идти спать. Раздосадованная, Луиза бросила взгляд на настенные часы:
— Сейчас всего девять часов.
— Да-да, знаю, но кое-кто из постояльцев уже выпил лишнего, — возразил Лукас, пристально оглядев противоположную сторону зала. Несколько мужчин у камина стали петь непристойные песни. — Право, Луиза, не стоит здесь оставаться.
— Ладно, — согласилась она, все еще чувствуя раздражение. — Полагаю, вы тоже не прочь отдохнуть? — обернувшись к своей новой знакомой, спросила Луиза.
Девушка покраснела.
— На самом деле я…
Луиза слегка прищурилась и произнесла:
— О нет. Мой дорогой и заботливый Лукас уже говорил мне, что нам досталась последняя спальная комната в этой гостинице. Дорогая моя, вы не можете провести здесь всю ночь, одна.
Мисс Смит прикусила губу.
— Я не ожидала… Я ведь рассчитывала добраться в Лондон до наступления ночи.
На лице Лукаса появилось выражение озабоченности.
— Разумеется, ее служанка…
— Вынуждена была остаться дома, поскольку с ней произошел несчастный случай, — резко прервала его Луиза, чтобы лишний раз не вынуждать мисс Смит объяснять, что она путешествует без прислуги. — Мисс Смит, вам следует разделить с нами нашу спальню.
— Мне как-то неловко навязывать вам свое общество, — начала было мисс Смит, с явным замешательством глядя на шумную компанию на другой стороне зала.
— Ну что вы, как я могу спать и все время думать о вашем стесненном и затруднительном положении в такой компании или о чем-нибудь худшем. Да, Лукас защитит вас от оскорблений, но ведь это будет не совсем прилично, да и неудобно.
— Конечно, нет, — согласился Лукас.
У мисс Поумшак тоже был несколько шокированный вид от одной только мысли, что молодая женщина останется здесь одна.
Итак, мисс Смит уговорили принять «очень любезное приглашение, после чего три женщины поднялись наверх.
Когда Луиза вошла в спальную комнату, она показалась ей очень тесной. Однако она не выказала неудовольствия, чтобы не смутить мисс Смит. Потолок перегибался чуть ли не пополам, почти упираясь в пол, при этом казалось, что хлеставший за окном в полной темноте дождь был где-то совсем рядом. Постель, сразу подвергшаяся придирчивому осмотру со стороны мисс Поумшак, оказалась чистой и даже без клопов. Когда в комнатку внесли узкую переносную кровать, мисс Поумшак храбро изъявила желание лечь спать на ней.
— А будет ли вам удобно? — спросила Луиза, с сомнением оглядывая это узкое убогое ложе.
— О, я как-нибудь устроюсь, — заверила Луизу компаньонка, расстегивая застежку сзади на платье. — Я могу спать где угодно, не тревожьтесь обо мне.
И действительно, когда девушки вымыли лицо и руки в фарфоровом тазике для умывания на буфете, а потом оделись в строгие ночные сорочки (мисс Смит — в простую, но изящного покроя, а Луиза — в отделанную кружевами и оборочками), их пожилая спутница, переодевшись ко сну, уже лежала, вытянувшись на узкой постели, и слегка похрапывала, чем-то напоминая сытую урчащую кошку.
Луиза забралась в постель. Задув свечу на столике и пожелав своей новой подруге спокойной ночи, она повернулась к ней спиной, почти упершись взглядом в неровно оштукатуренную стену, но сон никак не шел к ней. Будучи единственным ребенком у своего состоятельного отца, Луиза не привыкла, чтобы в кровати с ней лежал кто-нибудь еще.
Интересно, спит ли мисс Смит? Она лежала тихо, но ее поза казалась напряженной. Когда в камине затрещали угольки, Луиза слегка приподнялась.
Прищурившись, она вперила взгляд в окружавшую ее темноту, затем подтянула одеяло до подбородка. Уголь прогорал, и в спальне становилось прохладно. Какая досада, что они не в Лондоне, в снятом для нее удобном и уютном доме, а в этой крохотной гостинице! Зато здесь она встретила заинтриговавшую ее мисс Смит.
— Вы не спите? — прошептала она. Мисс Смит пошевелилась.
— Не сплю, — прошептала она. — Трудно уснуть в незнакомом месте.
— Мне тоже, — призналась Луиза.
— Ах, я знаю, что без меня вам было бы удобнее. Вы были очень добры, но вы… вы, должно быть, находите мое положение весьма странным, — проговорила девушка.
Луиза затаила дыхание, а затем осторожно сказала:
— Ну что вы, вовсе нет. Уверена, у вас есть на то основания.
— Понимаете, я ведь только недавно узнала об этом, — сказала Джемма. В темноте при слабом мерцании тлеющих в камине угольков ей почему-то было легче открывать свои тайны. — В прошлом месяце, когда мне исполнился двадцать один год, я получила письмо от своего поверенного в Лондоне, который оплачивал мое обучение в частном пансионе, а также посылал мне кое-какие деньги на содержание. Внутри его письма была записка от мамы, моей настоящей мамы… — Голос у Джеммы дрогнул. — Мама писала, что сожалеет о нашей с ней разлуке. Просила связаться с лордом Гейбриелом, моим братом, который все устроит, чтобы наша семья наконец воссоединилась. Я сразу написала ему, в его поместье в Кент, но он пока не ответил мне. А потом я прочитала в лондонской газете сообщение, что в конце апреля устраивается великосветский бал, на котором среди «особо важных лиц», по всей видимости, будут лорд и леди Гейбриел Синклер. Я поняла, что он вскоре приедет в Лондон, и подумала, что мне необходимо увидеться с ним. Встретиться лицом к лицу с моим первым родственником, членом моей настоящей семьи, о существовании которой я догадывалась. Поэтому я и решила отправиться в Лондон.
— Какая вы смелая! — с восхищением произнесла Луиза. Порой она сама рисковала, но отправиться в Лондон повидаться с братом, который не имеет ни малейшего представления о ее приезде…
— О нет, я очень боюсь, — ответила Джемма с дрожью в голосе. — Но мне так этого хотелось. Я всегда надеялась, что сумею открыть тайну моего происхождения, понимаете, ведь об этом мне так мало известно. — Она чуть помедлила и сказала: — Конечно, лорд Гейбриел будет рад увидеть меня, если даже, как говорилось в письме, он еще не поставлен в известность о моем положении. В конце концов, я ведь еду по приглашению, по нашему с мамой приглашению. И мне необходимо знать… Да, я очень хочу понять, какие причины, безусловно, серьезные, побудили ее удалить меня в столь юном возрасте от себя.
