на наше общее детище?
Рэтхэм улыбнулся чуть благожелательнее, но все равно какая-то тяжелая мысль не отпускала его.
- То, что тогда у тебя это получилось, бесспорно радует, - ответил док. – Мы смогли зацепить этим метрополию. И хорошо, что они оставили право разработок за нами, а не перекупили проект, как у них обычно заведено.
- Так бы я и продал им свои наработки! – фыркнул Джаспер. – Еще бы предложили Пректона у меня купить. Нет уж.
- А что особенного с Пректоном? – осторожно решил тогда уточнить Вайон.
- Что особенного? – изумился программист. – Да он на полпути перехода от искусственного интеллекта к искусственной личности! Если ему дать время и ресурсы развиться без моих ограничений, то он быстро обучится. В теории… Я так полагаю.
- Тогда почему бы этого не сделать? – спросил Вайон полушепотом.
С его стороны это был, конечно, провокационный вопрос. И Вайон честно понимал, что в такой задумчивости, как сейчас, Джаспера можно поймать на чем-то очень важном. На таком, о чем увлекающийся программист в обычном состоянии предпочтет умолчать.
Важен был каждый жест, каждое изменение в его мимике.
Но Джаспер остался внешне непроницаем.
- Потому что в таком случае мы улетим, а мой код станут использовать без моего ведома, - пожал он плечами после нескольких секунд размышлений. – Можешь считать, что я жадный. А вообще, я просто не знаю, какая искусственная личность может получиться при соответствующих условиях.
- Но ты считаешь, что Пректон и ему подобные ИИ справились бы с нашей задачей? – упорно продолжал копать в своем направлении Вайон.
- Как знать, - честно признался Джаспер. – Мне не с чем сравнивать.
И все равно Вайона продолжало что-то настораживать в тоне программиста. Но додумать ему не дал Рэтхэм, перехватив диалог на себя.
- Даже если бы мы предоставили Федерации собственный искусственный интеллект и предложили бы его использование вместо человека-оператора, то тут бы вступил в силу денежный фактор, - док оперся на металлические поручни обзорной площадки, под которой вовсю шла сборка полиарконовой туши. – Только представьте себе, Вайон, что стоимость одного полиморфа без программной начинки — несколько миллиардов юней. Их планируется двадцать восемь. Представили себе сумму? Добавьте к ней стоимость искусственного интеллекта и затраты на его обучение. А теперь вдумайтесь — мы посылаем машины с ИИ неизвестно куда, в опасные условия... С большой вероятностью они пропадут или погибнут, потому что искусственный интеллект не может достаточно трезво оценить степень опасности для себя. Ему чужд страх смерти, он будет добиваться поставленной цели, пока не развалится. Человек же способен принимать нестандартные решения на месте, способен уберечь и себя и технику.
С этими выводами Вайон был согласен. Да и если бы не намеренный отказ от ИИ, то не стояло бы его самого сейчас перед машиной. Не строил бы он планов об экспедиции, не мечтал бы о космосе. Загнулся бы, как и все люди, годам к восьмидесяти, максимум ста, если на таблетках.
Так что стоит радоваться, что пока еще не настала эпоха искусственных личностей. И машины не подменили людей окончательно.
- Жаль только, что конкретные цели и задачи метрополия до сих пор не разглашает, - продолжил неожиданно Рэтхэм, нахмурившись. -Обещали высылать инструкции по ходу продвижения по маршруту. Делают тайну из ничего. А между тем роботов и зонды в те сектора посылали десятками. Был даже запуск пилотируемого корабля. Экипаж уже год не выходит на связь.
О таких подробностях Вайон тоже не знал. Да и с чего бы ему, как простому жителю, знать о количестве посланных экспедиций и сколько из них не вернулись? Это только поначалу в новостях Энвилы страдали о каждом погибшем сородиче. А потом хорошо, если объявляли просто число народу на потерпевшем крушение судне.
- А еще стараниями цинтеррианской бюрократии мы сильно ограничены в ресурсах, - вздохнул Рэтхэм. - Субсидии, выделяемые Федерацией на проект, весьма... скромны, скажем так. Во всяком случае, по сравнению с чисто военными разработками. В размер гранта мы укладываемся, только если урезать комплектацию всех остальных машин. Или если передать метрополии чертежи для их собственной работы над группой безопасников.
- Но почему не выделили больше? – изумился Вайон. – Это же их блажь.
- Военным программам они уделяют куда больше внимания, - покачал головой док. - Сепаратисты всё громче заявляют о себе в Сенате. Разумеется, Цинтерре это не нравится. Они ни юня не отберут у беспилотников, систем противоракетной обороны и орбитальных крепостей.
Что-то в этом Вайону было тоже странным. Но за первый разговор пока картинка целиком не укладывалась. Потому что как так? Чтобы на такой масштабный проект государство поскупилось выделить средства? Ведь это действительно их инициатива. Значит, они оплачивают чуть ли не каждый кабель.
Или Рэтхэм тоже много недоговаривает?
От размышлений его отвлекло легкое гудение притормозившего у входа флаера, а затем стук каблучков. Вайон поднял голову и отложил недоеденный кекс на тарелку.
Нена. Приехала как по часам. Сегодняшняя её прическа как назло напомнила Вайону радужную секретаршу на входе Центра. Или пеструю птицу с заповедных островов. Чёрная юбка и белая блузка заставили юношу сначала изумлённо распахнуть глаза, а после — поморщиться. Уж лучше бы что-нибудь кислотное надела, оно хоть сочеталось бы с волосами. Впрочем, дамская мода переменчива.
- Привет! - бросила она, присаживаясь на соседний стул и уставившись на него ярко-жёлтыми глазами. Опять линзы... В прошлый раз были малиново-бирюзовые. – Я уже думала, что ты совсем пропал! В Сети появляешься редко, отвечаешь скупо. До тебя не дозваться крайний месяц. Ты что,
