— Конечно, конечно, — Тиб махнул рукой, подзывая к себе Кориану. — Дядя Роберт, это Кориана из дома Якосов, дочь лорда Гарруса, губернатора Адеронака. Кориана, это принц Роберт из дома Иралов, супруг его королевского величества, короля Тиберия Пятого.
Кориана так и не научилась красиво делать реверанс, но все же попыталась. Роберт отмахнулся от правил этикета и заключил ее в объятия. От него пахло лавандой и… свежеиспеченным хлебом?
— Очень рад наконец-то с вами познакомиться, — сказал он, держа ее на расстоянии вытянутой руки. Впервые Кориана не чувствовала, будто ее изучают. В Роберте не было ни капли дворцовой напыщенности, и он по-доброму улыбался. — Пойдемте, скоро начнется представление.
Роберт взял ее за руку и похлопал, как заботливый дедушка.
— Вы сядете со мной, конечно же.
Что-то натянулось в груди Корианы, какое-то незнакомое доселе чувство. Может, это счастье?
Широко улыбнувшись, она оглянулась на Тиба и встретилась с ним глазами. Принц тоже радостно улыбнулся, на его лице читалось облегчение.
На следующий день Тиб уехал с отцом в форт Делфи, чтобы пообщаться со своим войском, и Кориана решила воспользоваться случаем и повидаться с Сарой. У семьи Сконос было роскошное поместье на склонах Западного Археона, но они любили гостить во дворце Белогонь, чтобы незамедлительно предоставить королевской семье услуги целителей, если в этом возникнет надобность. Сара встретила ее у ворот, мило улыбаясь стражам, но при этом посылая тревожные взгляды Кориане.
— Что случилось? — прошептала девушка, как только они вышли в сад за покоями Сконосов.
Сара зашла глубже за деревья, пока они не оказались у заросшей плющом стены с пышными кустами роз по бокам, скрывавшими их из виду. Кориана ощутила подступающую панику.
«Что-то произошло? С родителями Сары? Может, Джулиан ошибался… и она поедет на войну?»
Кориана, как бы это ни было эгоистично, надеялась, что это не так. Они с братом любили Сару, но не хотели, чтобы она покидала их, даже ради собственных устремлений. От этой мысли ее охватил ужас, и глаза защипало от подступивших слез.
— Сара, ты… ты собираешься…? — запнулась девушка, но подруга отмахнулась.
— О, Кори, я тут ни при чем. Не смей плакать! — добавила она, тихо засмеявшись и обняв Кориану. — Прости, я не хотела тебя расстраивать. Но нас не должны услышать.
Кориана почувствовала волну облегчения.
— Хвала цветам моего дома, — пробормотала она. — К чему тогда такая скрытность? Твоя бабушка снова попросила о подтяжке лица?
— Определенно нет.
— Что тогда?
— Ты познакомилась с принцем Робертом.
Кориана фыркнула.
— И? Все придворные с ним знакомы…
— Все его знают, но не каждый удостаивался личной аудиенции с любовником короля. Вообще-то, многие его недолюбливают.
— Не могу представить почему. Он самый приятный человек, которого я здесь встречала.
— По большей части из зависти, и парочка домов считают, что король поступил неправильно, так возвысив его. «Коронованная проститутка» — кажется, так его здесь называют.
Кориана покраснела от злости и обиды за Роберта.
— Ну, если знакомство и дружба с ним так позорны, то так сему и быть. Джессамина тоже обрадовалась, когда я ей все рассказала…
— Потому что дело не в Роберте, — Сара взяла ее за руки, и Кориана почувствовала целебную силу подруги на своей коже. Одно легкое касание, и ее вчерашний порез от бумаги исчез без следа. — Дело в тебе и кронпринце, в вашей близости. Все знают о сплоченности королевской семьи. Они очень ценят Роберта и защищают его любой ценой. Если Тиберий захотел вас познакомить, то…
Несмотря на приятное ощущение, Кориана отбросила руки Сары.
— Мы друзья. На большее и не стоит надеяться, — она выдавила нехарактерный ей смешок. — Ты же не думаешь, что между нами может быть что-то большее? Что он хочет или хотя бы может хотеть чего-то большего от меня?
Она ждала, что подруга тоже рассмеется и обратит всё в шутку. Но выражение лица Сары стало серьезным.
— Все указывает именно на это, Кориана.
— Ты ошибаешься. Я не… он не станет… кроме того, не забывай о Королевском испытании. Скоро его совершеннолетие, и он ни за что меня не выберет.
Сара снова взяла Кориану за руки и легонько сжала их.
— А мне кажется иначе.
— Не говори так, — прошептала Кори.
Она посмотрела на розы, но на их месте увидела лицо Тиба. После стольких месяцев дружбы оно стало для нее родным. Она в точности помнила, какой у него нос, губы, челюсть и, конечно же, глаза. Они словно пробудили ее от долгого сна. Девушка и не надеялась, что сможет когда-либо обрести такую связь с другим человеком. В них она видела себя, свою боль и радость.
«Мы одинаковые, — подумала она. — Оба ищем что-то, что послужит нам якорем. Оба одиноки среди толпы».
— Это невозможно. Говоря об этом, давая мне надежду на то, что мы с ним можем… — она вздохнула и закусила губу. — Мне не нужна эта боль вдобавок к остальным событиям. Он — мой друг, а я — его. Ничего более.
Сара не отличалась мечтательностью. Ее заботило исцеление сломанных костей, а не разбитых сердец. Потому Кориана верила ее словам, хоть они и противоречили здравому смыслу.
— Друзья или нет, но Тиб предпочитает твою компанию всем остальным. Тебе следует быть осторожной. Он нарисовал мишень на твой спине, и каждая придворная девушка об этом знает.
— Сара, придворные девушки даже не в курсе, кто я такая.
Тем не менее, домой она вернулась встревоженная.
В ту ночь ей снились шелковые ножи, разрезающие ее на части.
5
Королевское испытание было отменено.
Прошло уже два месяца, и каждое утро придворные ждали объявления. Лорды и леди не давали королю покоя, допытываясь, когда же его сын наконец выберет себе королеву из их дочерей. Король же отмалчивался и стойко смотрел на поданных своими прекрасными глазами. Королева Анабель тоже не давала намеков относительно того, когда ее сын исполнит свой главный долг. Только принцу Роберту хватало наглости улыбаться, в точности зная, какая буря нависла на горизонте. Шли дни, люди начали шептаться. Гадали, не был ли Тиберий как его отец, отдающий предпочтение мужчинам — но даже в этом случае он обязан выбрать королеву, которая родила бы ему наследника. Другие были более проницательны, подхватывая те крошки информации, которые бросал им Роберт. Осторожные намеки, услужливые знаки.
«Принц уже принял решение, и никакая арена его не изменит».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
