Зеленый купол Гексаприна бросал на нее тень, скрывая от лучей восходящего солнца. На его вершине был черный лебедь из самого гладкого, безупречного гранита. Его длинная шея элегантно изгибалась, крылья были широко раскрыты, каждое перышко тщательно высечено. Прекрасный памятник серебряным излишествам.
«Наверняка его сделал красный», — подумала Кориана, оглядываясь вокруг. Поблизости не было ни одного красного — они все суетились на улице. Некоторые останавливались, чтобы поглазеть на театр, на место, в которое никогда не ступит их нога.
«Может, когда-нибудь мне удастся провести сюда Элизу и Мелани».
Она гадала, понравится ли это ее служанкам, или их смутит такая щедрость.
Ей так и не довелось это узнать. Приход Тиба отбросил все мысли о красных служанках из ее головы, как, в принципе, и все остальные.
Он не унаследовал отцовскую красоту, но это не мешало ему быть симпатичным. У Тиба был мужественный подбородок, выразительные золотые глаза и хитрая улыбка. Он упорно пытался отрастить бороду. Когда он пил, его щеки краснели, а смех становился громче, разрастался, как и тепло его тела. Но в тот момент он был трезв, как стеклышко, и беспокоен.
«Принц нервничает», — поняла Кориана, шагнув навстречу ему и его свите.
Сегодня он выглядел довольно скромно.
«Но не так бедно, как я».
Ни униформы, ни медалей, ничего официального, чтобы выдать его положение. На юноше был обычный угольно-черный плащ, белая рубашка, темно-красные штаны и отполированные до блеска туфли. А вот стража не пыталась замаскироваться. Их маски и пламенные мантии сразу же указывали на то, кому они служат.
— Доброе утро, — сказал принц, барабаня пальцами по ноге. — Я подумал, что мы могли бы сходить на «Конец зимы». Это новая пьеса из самого Пьедмонта.
Ее сердце дрогнуло от такого предложения. Театр считался роскошью, которую ее семья не могла себе позволить и, судя по блеску глаз Тиба, он об этом знал.
— Конечно, звучит интересно.
— Отлично, — он взял ее за руку. Теперь это движение было для них естественным, но рука Корианы каждый раз зудела от прилива чувств. Она давно для себя решила, что между ними возможна только дружба — он принц, и вскоре его ждет Королевское испытание — но это не мешало ей наслаждаться его компанией.
Они покинули сад и поднялись по плиточным ступенькам к площади с фонтаном. Люди расступались перед ними, наблюдая, как их принц и благородная девушка идут к театру. Некоторые делали фотографии, и яркие вспышки слепили Кориану, но Тиб только улыбался. Он привык к такому отношению. Она тоже была не против. На самом деле, девушка гадала, есть ли какой-то способ уменьшить яркость вспышки. Ее мысли были заняты лампочками, проводами и темным стеклом, пока Тиб не отвлек ее:
— Кстати, к нам присоединится Роберт, — выпалил он, когда они перешли через порог и ступили на мозаику в виде черных лебедей, готовящихся взлететь. Сперва Кориана не расслышала его, пораженная красотой Гексаприна с его мраморными стенами, высокими лестницами, разнообразием цветочных букетов и зеркальным потолком с десятком золотых люстр. Но через секунду она закрыла рот и повернулась к Тибу, который еще никогда в жизни не выглядел таким смущенным.
Девушка окинула его обеспокоенным взглядом. Мысленно представила любовника короля — принца не королевской крови.
— Я не против, — тихо ответила Кориана. Вокруг них начала собираться толпа желающих поскорее попасть на представление. — Если, конечно, ты не против?
— Нет-нет, я очень рад, что он пришел. Я… я сам его попросил, — принц начал запинаться, но Кориана никак не могла понять тому причину. — Я хотел вас познакомить.
— О, — она не знала, что еще сказать. Затем посмотрела на свое платье — обычное, отнюдь не модное — и нахмурилась. — Жаль, что я не надела что-нибудь понарядней. Все-таки не каждый день предоставляется возможность пообщаться с принцем, — подмигнула она.
Тиберий расслабился и громко засмеялся.
— Умно, Кориана, очень умно.
Они прошли мимо билетной кассы и основного входа в театр. Тиб повел ее к одной из спиральных лестниц, с которой открывался хороший вид на фойе. Как и когда-то на мосту, Кориана гадала, кто построил это место, но в глубине души знала: красный труженик, красный ремесленник. Может, еще парочка магнетронов. Ее восторгу не было предела.
«Как могут слуги сотворить такую красоту и все равно считаться людьми низшего сорта? Они тоже способны творить чудеса, просто не такие, как мы. Их умения — результат труда и практики, а серебряным они даны от рождения. Разве это не приравнивает их к нам? Я бы сказала, даже возвышает».
Но она старалась не раздумывать о таких вещах подолгу — так устроен мир.
Королевский балкон находился в конце длинного коридора, увешанного картинами. На большинстве были нарисованы принц Роберт и королева Анабель, известные покровители искусства. Тиб гордо указывал на них, задержавшись у портрета Роберта и его матери в полном обмундировании.
— Анабель ненавидит эту картину, — отозвался кто-то с другого конца коридора. Голос Роберта был так же мелодичен, как его смех, и Кориана призадумалась, не было ли в его семье певцов.
Принц пошел к ним, бесшумно заскользив по красной ковровой дорожке. «Он — силк», — вспомнила Кориана силу дома Ирал. Силки быстрые и тихие, отличаются идеальным чувством равновесия и ловкостью. Длинные волосы мужчины были откинуты на одно плечо, мерцая черно-синим блеском. Когда он оказался к ним вплотную, Кориана заметила седину у его висков и едва заметные морщинки у рта и глаз.
— По ее мнению, она не отображает нас настоящих — здесь мы слишком красивы. Ну, ты знаешь свою мать, — продолжил Роберт, останавливаясь перед портретом. Затем указал на свое лицо и Анабель. Оба светились молодостью и жизненной силой, их черты были прекрасны, а глаза — ясными. — А мне нравится. В конце концов, что плохого в легком приукрашивании действительности? — он весело подмигнул. — Вскоре ты и сам это поймешь, Тиб.
— Нет, если это будет от меня зависеть, — ответил парень. — Сидеть перед художником, пока тебя рисуют, самое скучное занятие в жизни.
Кориана повернулась к нему.
— Не слишком-то высокая цена за корону?
— Отлично подмечено, леди Якос, — засмеялся Роберт, откидывая назад волосы. — Тебе нужно быть с ней учтивым, мой мальчик. Хотя, ты, похоже, совсем забыл о манерах.
— Конечно, конечно, — Тиб махнул рукой, подзывая к себе Кориану. — Дядя Роберт, это Кориана из дома Якосов, дочь лорда Гарруса, губернатора Адеронака. Кориана, это принц Роберт из дома Иралов, супруг его королевского величества, короля Тиберия Пятого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
