г. Санкт Петербург
Комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга в лице заместителя председателя комитета Аникина А. Г, именуемый в дальнейшем Комитет, с одной стороны, и акционерное общество «Джикоп» в лице заместителя генерального директора Иванова С. В., именуемый в дальнейшем Поставщик, заключили настоящий договор о следующем:
Предмет договора. Комитет предоставляет Поставщику лицензии на экспорт редкоземельных материалов, 8 позиций, согласно представленному перечню и прилагаемым сертификатам. Общее количество имеющихся в наличии — 13.997 кг. Поставщик осуществляет бартерную сделку — обмен указанных материалов на продовольственные товары».
В приложении № 1 к договору были перечислены эти «8 позиций»: ниобий электрический, ниобий пятиокись, тантал пятиокись, тербий, церий двуокись, иттрий, скандий, цикорий — с количеством килограммов и ценой в немецких марках за килограмм (ниобий пятиокис — 3000 кг по 71 марок, скандий — 7 кг по 72,6 марок и так далее.
У СП «Джикоп» было еще два совладельца — Джангир Рагимов и Сергей Викторович Иванов — очевидно, тот самый Иванов, который в качестве заместителя генерального директора фирмы «Джикоп» подписал договор с КВС «в лице заместителя председателя Комитета Аникина». Аникин, начиная с сентября 1992 г., работал гендиректором Внешнеторгового хозрасчетного объединения «Ленфинторг», которое впоследствии, в декабре 1994 г., выступило соучредителем АОЗТ «Контраст — Тур». Руководителем «Контраст — Тура» стал Дж. Рагимов. В другой фирме Дж. Рагимова «Русской торговой палате» (РТП) — начинал в 1991–1993 гг. в качестве исполнительного директора свою деятельность на поприще строительства капитализма в России Сергей Миронов, ставший несколько позже менеджером у отца и сына Молчановых, затем депутатом под патронажем Путина в Законодательном собрании Санкт-Петербурга, а впоследствии спикером верхней палаты российского парламента. Родным братом Джагира был Ильгам Рагимов — однокурсник Путина, староста его студенческой группы и один из четырех ближайших друзей студенческого времени Путина. Трое других студенческих друзей Путина — погибший на тренировке по дзюдо Владимир Черемушкин, Николай Егоров и Виктор Хмарин.
Иногда лицензии выдавались на объемы меньшие, чем предусматривали подписанные договоры. Так договор с СП «Интервуд» предусматривал выдачу лицензии на экспорт 25 500 кубометров пиломатериалов хвойных пород на сумму 2 805 000 долларов. Лицензию же выдали только на 500 кубометров. На такой же объем древесины за ту же сумму был заключен договор с АО «Сансуд», причем таможня не приняла у АО «Сансуд» документы на оформление[30]. 5 января 1992 г. судно «Космонавт Владимир Комаров», вывозившее сырье за границу, было задержано. Лишь 23 февраля — под личную ответственность Путина — судну разрешили выехать за границу.[31]
В лицензионных договорах КВС были странности с ценообразованием. Так, за одни и те же пиломатериалы в договоре № 4 стоит цена 110 долларов за тонну, а в договоре № 9 указана цена 140 долларов. Лом черных металлов оценивается в договоре № 6 в 50 долларов за тонну, а его реальная цена в Чехословакии, куда поставлялось сырье, составляет не менее 410 долларов за тонну. В договорах №№ 3, 5,7 и 8 сахар оценен в 280 долларов за тонну, а его действительная цена в то время не превышала 200 долларов.[32]
При содействии Путина право на поставку за рубеж алюминия и цветных металлов получила также в 1992 г. корпорация «Стрим»[33]. (в 1992 г. она также носила название «Кварк»). «Стрим» возглавлялась Владимиром Якуниным и предпринимателем Юрием Ковальчуком. Туда входили также будущий министр образования и науки Андрей Фурсенко и председатель совета учредителей одного из первых СП Санкт-Петербурга генеральный директор обувной фабрики «Пролетарская победа» Владимир Коловай. Все четверо были коллегами и партнерами Путина на невидимом фронте работы в КГБ и бизнесе. Металл продавался корпорацией «Стрим» непонятным посредникам и по демпинговым ценам, а продукты закупались по ценам дорогим. Это, безусловно, указывало на наличие так называемого «боковика», параллельного договора, согласно которому разница между заниженными при продаже и завышенными при покупке товаров шла фирме-посреднику.
Через Якунина, являющегося также членом Совета директоров Балтийского морского пароходства, осуществлялся контроль Путиным над еще несколькими внешнеторговыми организациями, которым был предоставлен режим наибольшего благоприятствования: «Ленимпекс», «Ленфинторг», «Ленэкспо», «Великий город» (последняя в основном занималась контрабандными поставками на экспорт цветных металлов).
В итоге Путин и стоявшие за ним бизнесмены лишили своих горожан единственной тогда возможности получать продовольствие за счет бартерных операций. Вместе с продовольствием он отнял у города примерно 100 млн. долларов. Это то, что поддается подсчету. Правительство России выделило в те годы квоты на сырье общей стоимостью около одного миллиарда долларов. Куда делись остальные 900 млн. — неизвестно. Точно известно, что исчезли 997 тонн особо чистого алюминия марки А5 стоимостью более 717 млн. долларов. Исчезли также 20.000 тонн цемента и 100.000 тонн хлопка на сумму 120 млн. долларов[34]. Из ввезенного в обмен на вывезенное и исчезнувшее сырье прослеживается лишь 128 тонн растительного масла.[35]
Сам Путин признавал, что «город, конечно, не сделал всего, что мог. Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать на них в суд было бессмысленно — они растворялись немедленно: прекращали свою деятельность, вывозили товар. По существу, предъявить-то им было нечего. Вспомните то время — тогда сплошь и рядом возникали какие-то конторы, финансовые пирамиды… Мы просто этого не ожидали».[36]
Разумеется, Путин был последним человеком, заинтересованным в поиске этих «контор» и в расследовании происшедших афер. Как заключила Рабочая группа М. Салье, «анализ ситуации, сложившейся вокруг экспортно-импортных операций по обеспечению населения Санкт-Петербурга продовольствием, был существенно затруднен сотрудниками мэрии города — Путиным В. В. и Аникиным А. Г.», не предоставившим информацию и документы о лицензионных сделках. «Расхождения документов, по которым проводился анализ, нельзя объяснить только беспрецедентной халатностью и безответственностью, с которой отнеслись т. т. Собчак А. А., Путин В. В., Аникин А. Г. при представлении ответов на запросы депутатского корпуса… Эти несоответствия связаны с попытками скрыть истинное положение дел, затянуть и запутать расследование в бесконечных перепроверках фактов… Большинство договоров, подписанных КВС мэрии, с юридической точки зрения позволяет фирмам-посредникам уклоняться от взятых на себя обязательств. В действиях председателя КВС Путина В. В. и его заместителя Аникина А. Г. просматривается особая заинтересованность в заключении договоров и выдачи лицензий определенным лицам и фирмам. Председатель КВС мэрии Путин В. В. и его заместитель Аникин А. Г. проявили полную некомпетентность, граничащую с недобросовестностью». В этой связи Рабочая группа рекомендовала отстранить Путина и Аникина от занимаемых должностей.
Материалы расследования были переданы в ГКУ администрации президента (которое возглавлял тогда Юрий Болдырев) и в прокуратуру Санкт-Петербурга (прокурору города Владимиру Еременко). О результатах проверки был извещен министр Петр Авен, бывший председатель КВЭС.
Усилиями депутатов городского Совета председателю КВС Путину на какое-то время запретили выдавать лицензии. Однако уже в марте 1992 г. Авен приказом № 172 вновь предоставил комитету Путина право выдачи лицензий. Санкт-Петербургское «направление» деятельности министерства Авена в 1992 г. курировал новоназначенный замминистра Михаил Фрадков. С весны 2004 г. Михаил Ефимович Фрадков являлся премьер-министром России. Руководитель ГКУ администрации президента Ельцина Юрий Болдырев 31 марта 1992 г. наложил на докладную Рабочей группы резолюцию: «В Управление поступили материалы от депутатов Городского совета Санкт-Петербурга, свидетельствующие о необходимости отстранения от занимаемой должности председателя Комитета по внешним связям города Владимира Владимировича Путина. Прошу не рассматривать вопрос о его назначении на любую другую должность до принятия Управлением решения по данному вопросу».[37]
8 мая 1992 г. материалы расследования Рабочей группы обсуждал городской Совет. Он вынес решение предложить мэру Санкт-Петербурга Собчаку уволить Путина и Аникина с занимаемых ими должностей. Однако прокуратура города криминала в действиях Путина не нашла, хотя прокурор города Еременко направил Собчаку представление о «некорректно составленных договорах КВС и неверном оформлении некоторых лицензий».
