мой ученик. Я не гоню тебя прочь и не проверяю. Мне больше некого просить, кроме тебя. Я знаю, как ты любишь наш город и свой народ. Но если проклятый бог вырвется на свободу, погибнут не только вороны, змеи и иномирцы. В этом мире умрёт всё, что способно чувствовать.
— Но почему с ним?!
Бабушка Айрэ медленно встала, держа в руках уже тяжёлый для неё металлический барабан. Но предложи я ей помощь, наверняка бы оскорбилась. Мелкими, шаркающими по бирюзовой траве шагами, она подошла ко мне.
— Скажу прямо, ты ещё не готов к этому. Но отныне он твой, внук.
Я неверующе, с благоговейным трепетом коснулся семейной реликвии. Лишившись хаани, который сотнями лет старейшина почти не выпускала из рук, она будто бы вмиг состарилась. Вместо гордой отшельницы, бывшей легендарным рейнджером Подземья, я увидел усталую разбитую женщину, давно потерявшую надежду и веру в лучшее.
Получен предмет: Равноденствие.
Материал: мельхиор.
Редкость: эпический.
— Владей им по праву наследника, Лииндарк’сиин. Его металл носит имя Мельхиор, как и наш мир, который вы двое спасёте.
3. Ноты равноденствия
Музыка сиин лилась над невольным городом, что покорно принял свою судьбу. Невысокие и от природы склонные к оптимизму, вечно молодые духом и почти не стареющие телом разумные сновали по узким улочкам древнего города.
Я слышал, что много сотен, а то и тысяч лет назад наш мир был настолько теплым, что народ сиин бегал по бескрайним бирюзовым полям крайнего севера, никогда не спускаясь в Подземье. Мир, что находится под нами абсолютно чужд нам. Но по иронии судьбы, мы отлично чувствуем его.
— Чему твои сородичи вечно так радуются? — спросил у меня Сайрис, когда мы вновь проходили мимо городского рынка.
— Если изо всех сил не замечать зло, игнорировать его и делать вид, что никакого зла рядом нет вовсе, а все происходящее — лишь естественный ход вещей, жить становится не так страшно.
Вороны правы. Мы народ трусов. Я много думал о причинах сложившейся ситуации в обществе сиин. И пришел только к такому ответу.
— А ты отличаешься?
— Бабушка рассказывала, что иногда на свет появляются сиин, у которых любопытство сильнее страха.
— Вот значит, как вы считаете? — в голосе собеседника прозвучала насмешка.
— У вас есть иное мнение, господин Сай?
— Параметр воли в твоем инфо. Он отвечает за силу духа и стойкость характера.
— У нашего народа она редко бывает выше шести единиц, — заметил я.
После общения с Айрэ, человек стал заметно спокойней. Бабушка очень хорошо умела вселять надежду в тех, кто почти забыл свой свет. И теперь я чуть лучше понимал, почему:
Хаани Равноденствие.
Редкость: эпический.
Материал: мельхиор, кровь вампира.
+ 1 к воле владельца.
Принудительно повышает эмпатию слушателей на время исполнения.
Боевой дух владельца не может иметь отрицательных значений.
Я всегда считал себя довольно равнодушным к музыке в сравнении с остальными сиин. Но сейчас, как и любой бирюзововласый обитатель Геотермы, я хотел как можно скорей приступить к игре на новом инструменте, о котором и помыслить недавно не мог.
Но прабабушка была права, когда говорила, что я еще не готов. На целых две ноты больше, чем в моем старом хаани «Северный плач», а характер описания говорил о том, что это тонкий инструмент воздействия на окружающих. Что, если с его помощью я однажды смогу изменить что-то в душе ненастоящего ворона Сайриса?
Человек стал вести себя со мной с куда большей симпатией, нежели раньше. Все еще так же снисходительно и с полным неверием в мои силы, но уже без прежней брезгливой презрительности, какой одаривали сорами сиин.
— Эй, мелкий, где здесь можно что-то пожрать?
Этот внезапный вопрос человека выбил меня из мыслительного равновесия, что я так и завис, глядя в глаза ненастоящего ворона. Только сейчас я заметил, что они тоже совсем не походили на вороньи. Скорее они напоминали глаза сиин, если мерцающую в них бирюзу заменить на странную смесь бурого с лиловым. Последний в глазах имели все безбожники сорамин, но вот этот темно-коричневый не имел никто из них.
— Кафешка, таверна, трактир, столовая, обедня…?
— Трактир? Да, у нас есть трактир, господин Сай. Но боюсь, у повара возникнут некоторые затруднения с приготовлением других посетителей.
— Подъеб засчитан. Нет, сегодня мне сойдет и обычное мясо. Я привык есть бельчатину в конце недели. — слова человека просто сочились сарказмом.
— Ээ… — реакцию его я не совсем понял. — Боюсь, с этим тоже возникнут некоторые затруднения…
— Чё корчишь физиономию? Вы вообще вегетарианцы чтоль?
— Только тот, кто забрал жизнь живого существа своими руками, может готовить и есть его мясо.
Надеюсь, это не станет для него мотивацией заняться охотой прямо сейчас.
— А как же скот? Вы вроде бы выращиваете животных?
— О, храни меня забытые, ворон, убивать живое существо, которое тебе доверяет, которое ты сам знаешь с малых лет…?
— Все, все, хватит. Всё с вами ясно. Судя по тому, что я у тебя снова стал «вороном», я нарушил какое-то табу, да? Еще и сразу на «ты» перешел. Странные вы ребята, добровольно ведь при этом отдаете своих…
— Вы же сами и продолжаете, господин Сай! — теперь уже я окончательно разозлился. Ещё только не хватало, чтобы враг меня тыкал носом в то, что и так мое самое больное место.
— Ладно, проехали. Так есть трактир?
— Есть, — со вздохом ответил я. — Но там на вас будет глазеть треть города. Здесь неподалеку наш с братом дом. Я все равно хотел забрать кое-какие вещи, и там есть верислисковые яйца. Это не совсем мясо, но…
— Да сойдет что угодно съедобное, — махнул рукой человек, окончательно сдавшись.
Вместе со светлым, чуть красноватым металлическим барабаном я получил и веский груз непонятной ответственности. С одной стороны Айрэ говорилось о спасении мира, но с другой… я никогда прежде не убивал разумных. Посланники Змея, Кота и Лиса. Как минимум двое из них тоже будут искать пьющее кровь существо со странным двойным именем. Сайрис не выглядит тем, кто уклонится от боя или решит пощадить угрозу, но если он погибнет или откажется от выполнения задачи, это должен буду сделать я.
Белый ихор х 2.
Редкость: редкий.
Материал: прессованные лепестки церу.
+ 1 к ловкости владельца.
Когда-то эти парные клинки принадлежали моему отцу. Шестнадцать лет и пятнадцать месяцев назад жребий приговорил его к поглощению вороном. Я его
