откровенной ложью это не было. Лично мне везло пока что ни с кем здесь не столкнуться. Тем более, что на этом этапе пути требовалось сделать ещё кое-что.
Примерно через пол часа мы дошли до небольшого расширения, поднимавшегося резко к верху тоннеля. Сайрис мрачно смотрел на мои приготовления, и даже пробурчал что-то про глупых белок.
Я нарочно не спешил, давая пройти побочным эффектам черного дыма. С ним Сай начинал пугать меня ещё больше, а значит, может напугать и бабулю отшельницу. Хотя, как бывшая разведчица, она наверняка не раз вела дела с воронами.
Однако, чем больше я находился рядом с этим ненастоящим, тем больше осознавал, что он странный даже для ворона. Не только внешность — поведение, манера общения. Сайрис отличался от всех известных мне сорамин.
Впрочем, силу проклятого бога использовали они одинаково.
Нужно подмечать все детали, читать окружение. Так она меня учила. Сиин — физически слабая раса. Наша двуногая форма напоминает гибрид эльфа и хоббита, о существовании которых я узнал значительно позже. Но наше чутье в любом виде значительно лучше, чем у любого иного разумного. С его помощью сиин может найти уязвимую точку любого врага и победить.
Так говорила Айрэсдарк.
Сайрис удержался от расспросов, когда я молча достал из инвентаря хаани и уселся на потрескавшийся пол с трудно узнаваемым мозаичным изображением. Здесь уже нельзя было назвать лабиринт канализацией. Да и принятое у нас название тоже слабо подходило этому месту. Скорее, это была ушедшая под землю часть города.
Здесь находился небольшой альков с изображением одной из забытых богинь, которым поклонялись сиин. Прошло уже много времени с тех пор, когда это поклонение выходило за рамки простой наивной верой в чудо. Боги никак не проявляли своего присутствия, так что я отчасти понимал безбожников, не верящих ни во что, кроме самих себя, своего прошлого и Смерти.
Сосредоточившись, я принялся наигрывать простой мотив, с каждым разом добавляя больше нот и сложности в мелодию. Айрэ было достаточно и просто звука хаани — она поймет, что к ней в гости идет сиин и откроет проход. Однако в музыке я мог передать намного больше, чем будет позволено произнести словами в присутствии ненастоящего ворона.
Так наставница поймёт, что со мной идёт враг и сможет подготовиться ко встрече с ним.
Я так погрузился в музыку, что едва не упустил тот момент, когда мой спутник начал злиться. Тогда я быстро завершил мелодию и спрятал инструмент под слово силы.
— Идём? — в голосе были нотки сдержанного раздражения.
Я кивнул, первым шагнув в сторону убежища возможно самой древней из всех сиин.
2. Разговоры без слов 2/2
Сайрис сказал, что это место похоже, на изолированный кусочек Подземья. Наверное, так оно и есть — я никогда не был так далеко внизу, чтобы сравнить. Здесь освещение стало заметно ярче и приобрело оттенки священного цвета.
Бирюза… Там, где властвует она, подземный мир не несёт угрозы.
Виной тому были светящиеся камни, распространенные в мире под нами и под толстым слоем полярного льда. В историях про Подземье говорилось о камнях самых разных цветов, но у нас в окрестностях были только такие.
Стены постепенно сменились пещерой, и вместе с тем появилось и местное освещение. Всё вокруг стало немножко иным, теряя признаки былого присутствия разумных и становясь похожим на дикий подземный мир.
Сайрис стал вести себя настороженно. С тех пор, как сказал о сходстве этой части каменного лабиринта с Подземьем. Однако видя, как беспечно я иду впереди него, не выказывая ни малейших опасений, он всё же обошелся без триспа, спрятав его в инвентарь.
Обманчивое, конечно, послабление.
— Успокойтесь, господин Сай, — я всё же не удержался от возможности немного уколоть ненастоящего ворона. — Разве вы не знаете, что этот цвет означает спокойствие? Там, где бирюза — там безопасность.
— Скажи это пещерному удильщику, — фыркнул Сайрис, даже не задумавшись над моими словами.
Никогда не слышал о таком существе. Хотя его могло бы и не существовать, и этот тип выдумал тварь, только чтобы казаться умником перед глупой белой белкой.
Послышался скрежет. Медленно поворачивались старые вороньи механизмы. Где-то внутри каменного чрева мира крутились сейчас огромные шестерни, отодвигая толщею камня в сторону и являя нам с мрачным вороном лучи солнечного света. Пришли.
Прабабушка всё же решилась пустить нас. Я до последнего не знал, каким будет её решение после моей мелодии. С одной стороны, сам факт звука хаани должен быть сигналом, что идёт друг. Но то, каким был этот сигнал, давало широкий простор для раздумий.
Старая разведчица была кем угодно, только не наивной старухой. Если она пустила нас, то наверняка имеет какой-то козырь. Честно говоря, в глубине души на что-то подобное я и надеялся — что Айрэ просто приготовит хорошую ловушку.
— Мию нарэ, Айрэсдарк.
— Мию нари, внучок.
Произнесено это было, не поднимая головы от её знаменитого хаани. Вместе с лучом солнечного света мы услышали добрую и ободряющую мелодию в мажорном строе. Возможно, этим она пытается сказать, что всё в порядке, и так должно быть?
Надеюсь, всё так и есть. Уровень Сайриса был невысок, намного ниже чем у его сородичей, а за наставницей был опыт многих лет странствий по миру Подземья.
У прабабки уровень был очень высок, особенно как для сиин. Но силы её уже давно не те, что прежде.
Цифра, что показывал мир над головой, означала уровень навыков, способностей и могущества существа. Но обладая слабыми и уязвимыми телами, даже с высоким уровнем можно легко умереть от стрелы, пущенной метким лучником точно в глаз или даже просто истечь кровью от многочисленных мелких порезов.
— Не волнуйся, внучок, это не настоящий ворон, — проговорила всё так же себе под нос прабабушка, не снижая темп мелодии.
На таком расстоянии даже самый настоящий ворон из храма безбожников ничего не смог бы услышать. Но чуткое ухо сиин даже в этой форме способно и на куда большее. Бабушка Айрэ как-то говорила, что мы часто недооцениваем эту нашу способность, переоценивая её у других. Как и все обладающие даром однажды начинают относиться к нему, как к обыденности.
Сайрис немного утратил свой пыл, глядя на открывшуюся перед ним картину убежища престарелой разведчицы. Её дом находился в небольшом естественном разломе, что создал миниатюрную копию Геотермы совсем рядом с городом. Всего это место было около километра в диаметре, хотя из-за неправильной формы общая площадь наверняка была больше.
В убежище старухи сейчас
