решил, что эту великую работу надо спасать. Я пробрался в ваш кабинет, взял сундук и спрятал здесь, в стене. После этого я побежал обратно к школе и там застал вас в беде…
Тут заговорили нивницские близнецы:
— Почему же ты не взял нас с собой?
— Мы бы помогли во всем!
— Больше мы тебя одного не отпустим!
— Всегда будем бежать за тобой!
У Яна на глаза навернулись слезы. Он обнял своего ученика:
— Ты сегодня спас мне жизнь дважды. Один раз ты спас наши тела от казни, а второй раз спас мою душу, которую я вложил в эти произведения…
Они услышали громыхание пушек и выкрики солдат.
Ян с мальчиками поспешили обратно в карету, и Кошичек закричал:
— Эй, эй, вперед смелей!
Уже подъезжая к лесу, близнецы воскликнули:
— Смотрите, наше дерево горит.
— Учитель, где вы будете учить нас?
Это был многовековой дуб, под которым Ян проводил уроки.
Ясем сказал:
— Нет больше ни школы, ни дуба…
Ян ответил:
— Обещаю, мы выстроим новую школу и найдем новое мудрое дерево.
Ясем обратился к учителю:
— Я буду помогать, буду строить и всему учиться, чтобы потом учить других.
Близнецы ответили:
— Мы тоже!
4. Пражский аэропорт
Самолет затрясся при посадке, и это привело меня в чувство. Я так увлекся рассказом профессора, что даже не заметил, как мы приземлились. Тамара слушала с таким же увлечением, а старичок нам улыбался. Я даже не знал, что сказать. Его рассказ был настолько правдоподобным, будто он присутствовал при тех событиях.
В салон самолета пришла медсестра с инвалидной коляской и пересадила профессора.
Я успел лишь сказать:
— Ну и фантазия у вас!
Старичок ответил хмуро:
— Какая фантазия? Я же сказал, это рассказ очевидца.
Вмешалась медсестра:
— Извините, нас нельзя задерживать…
Его увезли, а я удивленно спросил Тамару:
— Что он имел в виду? Он там присутствовал, что ли?.. О! Я даже забыл включить диктофон!
Тамара успокоила меня:
— Не переживай. Я не забыла. У нас есть запись.
Я смотрел на нее восхищенно.
— Какой рассказ! Какие детали! — сказал я, — я, прямо, все видел, будто был там… И плащ кардинала, и посох, и перстень. Я словно держал в руках этот драгоценный сундук.
Тут я опять спохватился:
— Я не взял у него адрес! Как глупо! Я даже не спросил его имени…
Тамара меня успокоила:
— Если угодно судьбе, мы его еще встретим.
Я не представлял, как?
Вторая Часть
1. Пять тысяч книг о том, как верить в Бога
Из Праги мы направлялись в сторону Угерского Брода вдоль полей, холмов и лесов Чехии, на экономном автомобиле, который нам дешево дали напрокат. Мы ехали в музей Коменского, где я хотел почувствовать дух того времени, ознакомившись с историческими экспонатами. В глубине души я надеялся прикоснуться к чему-нибудь особому.
В десяти километрах от Угерского Брода мы нашли гостиницу в курортном городке Лухачевич. Там полезные источники, но это место мы выбрали потому, что нам понравилось название гостиницы — Дум Тамара.
Дорога на машине от Праги до Лухачовича занимала около четырех часов, и мы все это время наслаждались чешскими пейзажами и обсуждали старичка, которого встретили в самолете.
Я сказал Тамаре:
— Не знаю, откуда он знает то, что знает, но он настоящий клад для книги. За ним просто надо записывать! Молодец, что ты включила диктофон…
— Всегда рада помочь.
— Я так растерялся, когда за ним пришла медсестра… Даже имя не спросил!
Тамара ответила:
— Если хорошо поищем, уверена, мы его найдем. В музее Коменского о нем должны знать. Он же известный комениолог.
— Да, так и сделаем.
— Если честно, меня старичок разочаровал.
— Чем же?
— Он сказал, что современная школа создана Коменским, а сегодня большинство детей не хотят идти в школу. Среди них и наша внучка. Получается, это вина Коменского что ли?
Я ответил:
— Ну, возможно, что так.
— Наконец, непонятно, он учитель или священник?
— Учитель, ученый и епископ протестантской секты в одном лице.
— Какая это секта?
— Они искали спасение.
— Спасение чего?
— Спасение души от грехов и соблазнов. Тогда, в средние века, все очень заботились о спасении души.
— Как же они хотели спасать души?
Я ответил:
— Расскажу, что знаю. Они верили, что душа обычного человека спасется через душу Христа, а тело обычного человека спасется через тело Христа. Потому и называют Христа спасителем.
— Ну, да, — сказала Тамара, — так оно и есть.
— Так, вот, для спасения человеку нужно единение с Христом, а это возможно через семь таинств.
— Давай вспомним все. Сначала крещение, потом венчание, потом покаяние… Что еще?
— Миропомазание, которое называют еще конфирмацией; потом рукоположение, то есть посвящение в священно — служители; есть еще елеосвящение больных, когда наносят капли масла на тело; и, наконец, возможно самое главное — это причастие, когда мы приобщаемся к Христу через хлеб, как символ его тела и вино, как символ его крови.
— Это самое главное таинство?
— В секте Коменского его считали важнейшим.
